– Чувствуете шум? – поинтересовалась Агата. – Помните, я говорила? Когда я на улице, а тем более среди людей, у меня постоянное ощущение шума в голове. Как бы это объяснить… Вот, идёмте! – Агата указала направление, и через полминуты они оба стояли у трансформаторной подстанции. – Вот как здесь, такой вот гул. Только не такой громкий, но он везде.
– Я такого не ощущаю, – признался Владимир.
Агата вздохнула, забрала у Владимира обёртку от мороженого и вместе со своей выбросила в урну.
– А я почти везде ощущаю. Только у вас дома такого нет, там тихо и спокойно. Слушайте, я правду говорю! – обиделась Агата, заметив выражение лица Владимира. – Проходила я все эти медосмотры, нет у меня никаких болячек. И я с детства не переношу шумные компании, там вообще караул.
– Всё это очень странно, – покачал головой Владимир. – Я не собирался вас обижать. Тогда давайте посмотрим, что у меня дома такого особенного, чем он отличается от других мест.
– Обязательно, – покивала Агата. – Да, к слову о странном. Я написала сегодня Нике. Спросила, о какой квартире речь. В общем, она ничего не поняла, да и я тоже.
Владимир ощутил, что по спине прополз ледяной ручеёк.
– Вы написали ей с нового телефона?
Агата рассмеялась.
– Нет, конечно. Со своего. А на том телефоне они пока больше не переписывались. Понять бы, что ещё за тренировки такие…
– Если хотите, можем поехать в Управу и посмотреть то самое место, где я с ней встретился.
– Да, но не сегодня, ладно? Меня в Управе точно заметят, опять работы накидают. О, смотрите, комната смеха. Зайдём?
В комнате смеха действительно слышался смех, и люди веселились. Может, не так сильно, как волк и заяц в известном старом мультфильме, но вполне искренне. Агата тоже веселилась, по-детски сильно и до слёз. Они прошли извилистую галерею, где уродливые, сжатые или вытянутые отражения таращились со всех сторон, прошли по затейливому зеркальному лабиринту, едва не разбили там носы о стены и вышли в центр аттракциона. Это была комната, обставленная под гостиную, в которой стояли стол, кресла, имитация камина, и на каждой стене висели обычные, а не кривые зеркала. Здесь и пахло не так, как в других помещениях аттракциона: в этой гостиной пахло уютом, спокойствием. Пусть даже камин был ненастоящий, и повсюду лежала пыль.
Люди входили в гостиную и покидали её через другие проходы. Если бы не стрелки у проходов, указывающие, где выход, здесь и в самом деле было бы уютно.
– Клёво! – высказалась довольная Агата. – Слушайте, а здесь нет того шума! Совсем-совсем! – Она огляделась и сделала несколько снимков интерьера.
– Не боитесь, что заставят стереть снимки? – указал Владимир на табличку, где вежливо просили не вести фотосъёмки.
– Я юрист. Пусть попробуют, – хмыкнула Агата. – А табличку эту могут в сортир повесить, я законы знаю. Нет, правда, ничего нам не сделают. Смотрите! – поманила Агата Владимира к себе, и указала на ближайшую стену. – Смотрите, какие узоры прикольные. Спиральки, молнии, всё такое. Я где-то это уже видела!
– Это мои узоры, – признался Владимир. – Был такой заказ. Для оформления аттракционов был нужен узор с всякими завитушками, молниями, вихрями, всем таким.
– Ух ты! – восхитилась Агата, делая ещё один снимок. – Наверное, я тогда у вас и видела. Я заходила к вам на этаж, там у вас есть стенды разные. Странно… – потёрла она лоб. – Точно, шума нет! Во всей этой комнате нет. Подождите меня, я быстро!
Агата умчалась в один из проходов, а Владимир тем временем стал поодаль от зеркала, сегодня в парке людно, и поток посетителей в комнату смеха не ослабевал. Он встал так, чтобы никому не мешать.
Агата вернулась и поманила Владимира к камину – там можно стоять, никому не мешая.
– Слушайте, точно! – сообщила она. – Везде этот шум есть, а тут нет, прямо как у вас в квартире! Странно, да?
Владимир оглянулся. Сглотнул, на пару секунд уши отчётливо заложило, словно в самолёте при наборе высоты.
– Вы заметили, что стало тихо? – удивилась Агата. – Смотрите! Где все?
Они оглянулись, в гостиной никого не было. Только что по одному и компаниями шли отдыхающие, а сейчас никого. И тишина повисла в комнате – не очень приятная, давящая.
– Телефоны не ловят! – заметила Агата, достав оба аппарата по очереди. – Нет связи. Только что была. Что за глюки?!
Она прошлась по комнате, из конца в конец, глядя на индикацию на телефоне. Владимир посмотрел на свой телефон: то же самое, нет связи. Он подошёл к Агате, стоящей у зеркала, и проверил свой новый телефон – но и там связи не было.
Агата вздрогнула и подняла взгляд, глядя в зеркало. То же сделал и Владимир. Они не одни в комнате, у противоположной стены стояла молодая черноволосая женщина во всём красном – кроссовки, джинсы, кофта. Стояла и смотрела на них с Агатой.
– Вы не… – начала Агата и обернулась.
Она вздрогнула, попятилась и схватила Владимира за руку. Взгляд Агаты стал совершенно безумным. Владимир оглянулся, в комнате никого. Посмотрел в зеркало, женщина никуда не делась, она так и стояла, так и смотрела.
– Что за дурацкие шут… – начал было Владимир, когда женщина перестала казаться статуей и направилась к ним в отражении.
Владимир ощутил, что ладонь Агаты стала горячей, он физически почувствовал накативший на неё ужас. Бежать отсюда, бежать немедленно!
Он уже разворачивался, уже тянул Агату за собой, когда женщина – отражение – оказалась вплотную к ним, и лицо её на короткий миг перестало быть человеческим – Владимиру померещилась голова не то льва, не то тигра, пасть её распахнулась, ослепляя блеском клыков, и чудовище зарычало.
Всё померкло перед глазами.
Агата и Владимир обнаружили, что они сидят на полу рядом с зеркалом. В комнате безлюдно, воздух сухой и затхлый. И на полу, и на столе, и вокруг полно пыли. И лампы над головой светят тускло и призрачно, еле тлеют.
– Что за… – Агата посмотрела на себя, потом на Владимира. – Офигеть! Что за идиотские шутки?!
На Агате не было одежды. Вообще никакой. Одежда Владимира уцелела, но в карманах не оказалось телефонов.
– Я кому-то устрою! – пообещала Агата и стянула со стола скатерть, набросила на себя. – Кто это сделал? Эй! – помахала Агата рукой, глядя в чёрный зрачок камеры в углу напротив. – Передайте начальству, что я уже иду!
Владимир отыскал взглядом свою сумку (она валялась рядом, и была тоже покрыта пылью), перебрал всё содержимое. Всё проверил. Всё было на месте, кроме электронных устройств: планшета, зарядников для него и телефона в сумке не оказалось.
– Гады, ногам холодно! – Агата поискала взглядом свою обувь. – Хоть ботинки бы оставили. Что вы делаете? – спросила она, заметив, что Владимир расшнуровывает свои туфли. – Спасибо, но тогда вы будете босым!
– Я в носках, – поправил Владимир и протянул ей пару носков. – Наденьте. Они чистые.
– Зачем вы носите запасные носки? – удивилась Агата.
– Это ортопедические. Ногу несколько раз подворачивал, теперь всегда ношу. Камера, похоже, выключена… – Владимир прогулялся по комнате. – И зеркала бутафорские – смотрите, ничего не отражается. И в проходах темно, света нет.
– И у нас стырили телефоны, да? – закончила Агата, поворачиваясь лицом к зеркалу, у которого они очнулись. – Странно. Стеклянное, но ничего не отражает. Идите сюда! – позвала Агата, и указала. – Смотрите, там всё черно, но я как будто кого-то вижу. Чёрт, это же мы с вами!
И верно, в глубине зеркала смутно виднелись они оба. Они стояли у зеркала, замерев в странной позе, словно собирались бежать куда-то.
– Очень странно! – поёжилась Агата. – Нужно выбираться! Давайте мы…
Головокружение. И снова всё потемнело вокруг.