Агафья проснулась в воскресенье не за час до рассвета, как уже привыкла, а за два. Вдоволь пообщавшись с подругами в клубе вечером, что помогло отвлечься от некоторых неприятных воспоминаний, Агафья раз за разом вспоминала, как она шла со стадиона, и как её окликнул стражник.
Так она и поняла подлинную суть выражения «сердце ушло в пятки». Хотя что тут такого, почти все хотя бы раз забывали дома документы (хотя со школы им вбивали рефлекс всегда их носить с собой). Всего-то устное предупреждение, оно даже не фиксируется. Чего было бояться? Но всё же она испугалась. Оказалось, выронила резинку для волос, попросили поднять. Никогда бы не подумала, что от такого простого действия можно получить столько адреналина.
Дома она перерыла все шкафы, но удостоверения не нашла. Хотя и так понятно, у кого оно… Агафья улыбнулась и устроилась в постели с книгой. Настолько оказалась взбудораженной, что почти до одиннадцати не могла заснуть.
А в Управу явилась в половине восьмого к вежливому недоумению вахтёра. Она посидела в пустой комнате, отрепетировала устный отчёт. Главное – не пытаться ничего скрывать, всё как было пересказать. Устный отчёт самый коварный, а заодно и самый правдивый. Наверное, поэтому мэтр их предпочитает: всё равно всё записывается аппаратурой, а потом переводится в текст.
Утром в воскресенье Владимир вспомнил, что паспорт Агафьи так и лежал в кармане куртки. Непорядок. Он вынул его и… снял фотокопии с каждой страницы. Исключительно для архивных целей. Наверняка и в паспорте Агафьи много странного.
И он не ошибся, адрес места регистрации указан совсем не тот, куда Агафья пыталась приехать. И что самое смешное, подлинный адрес был всего в двух домах от того, где жил Владимир. Вот уж совпадение! И как это прикажете понимать? Ладно, ещё одна запись в блокнот.
Владимир посмотрел на блокнот, в котором места почти не осталось, и решил навести и здесь немного порядка: отыскал в ящике стола новый блокнот и не поленился переписать туда найденные или придуманные истории-загадки для Агафьи. Но пояснения к ним переписывать не стал, он и так всё помнил. Что ж, двадцать четыре истории – уже неплохо. Интересно было бы её истории услышать, помимо той, про цветок, которую они так и не решили.
Владимир глянул на часы. В будние дни через час Агафья пришла бы в тот закуток. А что если…
Додумать он не успел. Бросился в прихожую, оделся и помчался на стоянку за автомобилем. Не забыл взять с собой паспорт Агафьи.
Агафья ожидала, что её будет выслушивать не только мэтр Зервас, но и как минимум её непосредственный начальник, но выступать перед Высоким Советом, главами всех департаментов Инквизиции, она уж точно не мечтала.
Агафья оробела секунды на две. Потом нашла в себе силы дойти до положенного возвышения, встать там на колено и дождаться, когда прикажут рассказывать. К этому моменту она полностью собралась с духом.
Доложила чётко и по существу, ничего не скрывая. Боковым зрением Агафья отчётливо замечала на лицах высокого начальства самые разные эмоции. Должно быть, испытание придумал сам мэтр, он был горазд на такие выдумки.
Обсуждали её отчёт, словно не замечая саму Агафью. И это тоже традиция, стой кто угодно на месте Агафьи, хоть сам мэтр, будет ровно то же. В конце концов, мэтр поднялся на ноги сам, и велел подняться Агафье.
– Стажёр Камышова, – посмотрел он в её глаза. – Мне доставляет удовольствие сообщить, что решением Высокого Совета мы назначаем вас младшим оперативным работником, в том же подразделении, к работе приступаете после прохождения аттестации.
– Благодарю за доверие, Высокий Совет! – поклонилась Агафья, ещё не успев как следует удивиться.
Её продвинули через две ступеньки: вначале ей должны были присвоить статус стажёра первого ранга, потом кандидата в оперативные работники, и только потом назначить на должность младшего оперативного работника! Ничего себе!
На этом собрание Высокого Совета закончилось. Проходя мимо Агафьи, все поздравляли её, и вот от этого она оробела по-настоящему. Наконец, в помещении остались только сама Агафья и мэтр Агапит Зервас.
– Четыре года вы работали в должности стажёра второго ранга, – пояснил он. – Работали прилежно, эффективно, ни разу не пытались намекнуть, что хотите повышения. Просто делали свою работу и делали её на совесть. Мы ценим таких работников, Агафья. Последний год вы фактически работали оперативным работником, аттестация будет простой формальностью.
– Благодарю, мэтр! – Агафья попыталась встать на колено, но мэтр не позволил.
– Это всё ваши заслуги, Агафья. Смущаться не следует. Аттестация начинается завтра утром, место проведения – тренировочный пункт в Новгороде. Вот ваш билет, – протянул он карточку. – Полтора часа на сборы, авто будет ждать вас у общежития. Через две недели вы приступаете к вашим новым обязанностям здесь в Новониколаевске.
Агафья не нашлась, что сказать. Но мэтр успел увидеть тень, скользнувшую по её лицу.
– Я знаю, о чём вы подумали. Он сейчас здесь, – понизил мэтр голос до почти заговорщического шёпота. – Пяти минут вам хватит?
– Хватит! – улыбнулась Агафья. – Спасибо, мэтр!
– Бегите, – улыбнулся тот в ответ. – Только не упадите.
Агафья засмеялась и бросилась со всех ног к заветному коридору.
Владимир и сам не знал, зачем он пришёл в закуток. Но пришёл и стоял там в ожидании непонятно чего. Несколько раз он выглядывал в ту дверь – не идёт ли? – но тщетно. Наконец, закрыл дверь и встал там, где обычно стоял сам. И как-то само собой получилось задуматься над новой историей. Пустое это всё, с чего бы Агафье приходить сюда в воскресенье? Зато это место здорово успокаивало.
Движение воздуха, дверь отворилась. И через долю секунды сияющая, радостная Агафья возникла перед ним. Она сразу же обняла Владимира и тут же отпустила.
– Вы здесь! Как здорово! Вы как будто почувствовали, да?
Владимир кивнул, улыбаясь, а что ещё можно ответить? И тут он вспомнил. Вовремя вспомнил.
– Ганя, вот ваш… – и оторопел.
Дома у себя положил в карман паспорт Агафьи, а сейчас вынул тяжёлую прямоугольную карточку, похожую на банковскую. Что за…
– Моё удостоверение! – Агафья забрала его. – Вы и его не забыли, здорово! Вы снова меня спасаете! – Она спрятала карточку в карман кофты и шагнула к Владимиру.
А у того вновь начала кружиться голова, и мысли путались – так близко стояла Агафья, слишком близко.
– Я уезжаю сегодня, – сообщила Агафья, взяв Владимира за руки. – Прямо сейчас, у меня всего несколько минуток. Но я вернусь! Правда, вернусь! – добавила она почти что робко. – Простите, мне нельзя говорить когда, но скоро!
– Мне будет очень не хватать вас, – сумел произнести Владимир. – Разрешите подарить вам кое-что на память?
Агафья кивнула и отпустила его руки. Владимир достал новый блокнот с авторучкой в чехле под обложкой и протянул Агафье.
– Здесь истории, – пояснил он. – Те, которые я нашёл или придумал. Возьмёте? Будет над чем подумать, когда будет настроение.
– Возьму! – Агафья была явно довольна.
Она спрятала блокнот в тот же карман; помедлив, вынула из волос заколку в виде чёрной розы и протянула Владимиру.
– Это вам, на память! Я буду очень скучать! – и снова взяла его за руки.
Прошла, наверное, минута, они просто стояли и смотрели друг на друга.
– Вы ведь прочитали мою индульгенцию? – спросила Агафья, понизив голос.
Владимир просто кивнул: