К этому времени обитатели замка и девушки уже ложились спать или видели третий сон, я пытался, но не смог сомкнуть глаз. У меня словно оторвало обе руки, вырвали сердце или перекрыли кислород. Из всех братьев и сестер, Блу была мне ближе и дороже всех, так уж сложилось, и именно ее похитили, именно она сейчас неизвестно где, неизвестно с кем и жива ли? Папа просил сохранять спокойствие и доверить все людям отца Марта, но я не мог, не мог бездействовать.

— Ты куда собрался? — Хулия ворвалась в гараж, как ураган. Я уже собирался оседлать своего Харлея, как меня остановил ее голос. Пребывая в той ярости, в которой я находился сейчас, я не услышал бы и голоса родителей, и только она заставила меня остановиться.

— За ней. — Я старался не смотреть Хулии в глаза. Она знала меня лучше любого знакомого мне и родного человека. Она знала меня лучше меня самого.

— Это безумие, — покачала головой Хулия, ее глаза были красными от слез, лицо бледное и уставшее, словно похитили ее сестру, а не мою, хотя может она ей была и ближе, чем сестра, — ты — наследник, похитители только и ждут, чтобы взять кого поважнее.

— Я должен был быть там, не она. — Я стукнул по металлу своего железного коня. Как я мог это допустить?

Малышка Блу полезла на рожон, чтобы заменить собой Ариэль. Сколько там той Блу? Она ведь лёгкая и хрупкая, а сделала для сестры, что не сделал ни я, ни отец, ни вообще один из мужчин, присутствующих в зале, в том числе и гвардейцы. В маленькой хрупкой принцессе оказалось больше отваги, чем у бывалых стражей. Уволить бы всех их к чертям, но не только они виноваты, я тоже там был, я также должен был что-то сделать, но не смог, не успел.

— Бланка была ближе всего к Ри, она сделала то, что считала нужным. — Хулия обошла байк и обняла меня. — У меня тоже разрывается сердце о ней, но мы должны позволить сделать это другим, найти ее.

— Я не могу потерять ее. — Я почувствовал, как слезы обожгли глаза, и заплакал, впервые за последние несколько лет, уткнувшись носом в шею Хулии, вдыхая ее аромат, ощущая теплоту ее тела, почти растворяясь в ее теплоте.

— Мы не потеряем ее, — отозвалась она, прижимаясь ко мне как можно сильнее. Я только сейчас понял, что и ей нужна опора. Она тоже была на грани, но скрывала это лучше меня. Блу и Хулия были неразлучны, если не рядом, то по телефону. Моей Лу тоже сейчас не сладко.

— Я не могу ничего не делать, понимаешь? — прошептал я, подняв голову от ее шеи к ее мягким волосам.

— Тогда я поеду с тобой, — решительно ответила она, я оторвался от нее, чтобы посмотреть ей в глаза. Она должна понимать насколько это опасно, прочесывать Анджелес, после нападения. Она не должна рисковать собой. — Только со мной. Я не отпущу тебя одного. Да и тебе не понравится шум, который я подниму, если ты скажешь «нет».

Она просто не оставила мне выбора, я протянул ей шлем.

— Держись за меня так, словно погибнешь, если немного ослабить хватку, — предупредил я. Я не собирался ползти черепахой, и я лучше умру, чем позволю ей пострадать.

— Ниик, пригнись! — услышал я крик Хулии, как раз когда мы проскочили мимо одного из окраинных закоулков Анджелеса, возвращаясь во дворец. Как и стоило того ожидать, мы не нашли ничего и разочарованными возвращались обратно.

— ЧТО?! — крикнул я ей. Ее голос терялся в свисте ветра на такой скорости, как мы мчались. Оставалось несколько поворотов, и мы снова окажемся у дворца.

— Пригнись! — крикнула она снова и толкнула меня, а сама упала на меня.

На такой скорости мы разбились бы, если бы не чудо. Я разозлился. Она подвергла наши жизни опасности и ее ожидает серьезный разговор после. Хулия теснее прильнула ко мне и положила голову мне на плечо, но злость моя никак не утихала, и все же ее крики закончились, я все еще ощущал как едва не потерял управление, а это значило бы мгновенную гибель. Обоих. Если она не волновалась о себе, то должна была представить, каково было бы мне на том свете, отвечать за ее гибель.

Я немного успокоился, когда въехал на территорию дворца через тайные автоматические и едва приметные ворота. Я злился на нее за ее фокус и поэтому мы ничего не говорили вплоть до того, как оказались в гараже. Она слезла, а я сначала предпочел снять шлем.

— Чем ты думала, когда толкала меня? — начал я, желая услышать причину, но ответом мне был шум падающего тела на пол. Я мгновенно обернулся, и моя злость в мгновение сменилась ужасом. Вместо того, чтобы стоять позади меня, Хулия лежала на полу, прижимая руку к ключице, а ее светлая блуза вокруг ее ладони была окрашена в кроваво алый.

— Прости, — тихо сказала она и зажмурилась, морщась от боли.

— Что случилось? — Я подскочил к ней, попутно стягивая кожанку, и, упав рядом, отнял ее руку от раны. Пятно уже было большим и все больше и больше расплывалось по шелку ее одежды, окрашивая ее в алый цвет крови.

— Стреляли в тебя. Я сбила прицел, — прошептала она. Совсем никого не стесняясь, я разорвал на ней блузу, жемчужные пуговицы рассыпались по бетонному полу подземного гаража, но мне было плевать, я должен был знать, куда попала пуля.

— Но какой ценой, дуреха? — спросил я ее, вытирая рукавом своей рубашки ее кровь. Пуля не сделала смертельное ранение и не попала в жизненно важный орган, но очевидно порвала артерию и не одну, крови было многовато. — Тебя могли убить.

— Я предупреждала тебя, — слабо улыбнулась она. — Говорила, что это опасно.

— Я — идиот, — согласился я, стаскивая с себя рубашку и прижимая к ране, чтобы как-то остановить кровь, — довольна? Никогда не прощу себе, что ты пострадала.

— Ник, — позвала она меня тихо, когда я подхватил ее на руки и помчался к выходу из гаража, — Я сама приняла решение поехать с тобой. Я понимала, чем все может закончиться. К тому же, я не могла позволить убить наследника Иллеа.

— У Иллеа есть еще два наследника, а ты у Испании одна.Больше никогда не подставляй себя под удар, — отругал я ее и поднялся по лестнице на первый дворцовый этаж.

Она прижалась ко мне и я почувствовал мимолетное прикосновение ее губ к моему подбородку. Это заставило меня ускориться. Я хочу почувствовать это снова. Хочу снова ощущать ее тепло, слышать ее голос, чувствовать прикосновение ее губ. Рвясь найти сестру, а едва не убил Хулию. Какой же я придурок.

— Доктор! Срочно! — закричал я, и из музыкальной комнаты выскочила Ариадна. Сначала непонимающе, а потом с ужасом смотря на плечо Хулии. Я знал, как мы выглядим: я без рубашки, Хулия с разорванной блузой, но она была ранена, а на остальное плевать. — Найди докторов. Кого угодно. Неважно, главное чтобы кто-то пришел в больничное крыло как можно скорее.

— Как я их найду? — расстерянно заломила руки Ариадна, не зная, что ей нужно делать. — Что произошло?

— Все потом, Ариадна. Доктора сейчас должны быть с мамой и бабушкой. И найди Анхеля, скажи, что Хулию подстрелили. Это важнее, чем бутылка виски в его руках, — Ариадна кивнула и побежала куда-то в сторону, а я понес Хулию в больничное крыло. — Потерпи немного. Доктора скоро будут.

— Мне кажется, больше волнуешься ты, — хмыкнула Хулия и скривилась от боли. Будет мне уроком, как не следить за дорогой.

— Мне необходимо увидеть ее, — уже раз пятый я пытался пробраться к Хулии, но постоянно что-то отвлекало меня или мешало (или кто-то, в этот раз Анхель). Все они были бесспорно правы, я был виноват в ее положении, я поставил ее жизнь под угрозу и не мне сейчас просить о встрече, но я больше ничего другого не хотел.

— Нет. Хватит того, что это из-за тебя она в таком состоянии, — Анхель хоть и был пьян, все же сохранял достаточно уверенности в себе и здравого смысла, чтобы казаться заботливым старшим братом, не позволяющим обидеть сестру. Он даже после бутылки бренди выполнял свой долг лучше, чем я. Отвращение, вызванное такой его реакцией на похищение Блу (пока я искал малейший ее след, он искал решение на дне стакана), сменилось признательностью. — Сначала ты позволил Бланке уйти, теперь Хулия приняла на себя твою пулю. Кто следующий?