Уехал Василёк. Через сорок минут привозит банку червей, и всё - первый сорт. Говорит, на ферме полно их, в навозе. Я, как и договаривались, дал ему денег на мороженое, и мы распрощались.

  - Чей парнишка-то? Фамилию не спросил?

  - Да вроде и не к чему это. Ну, так вот. В сарайчике беру бухточку верёвки - я ещё вчера её заприметил - удочку, и за ворота. Пересекаю дорогу и подруливаю вон к тому топольку, - показал он, - что чуть левее мостков растёт. Застёгиваю страховочный ремешок, чтоб не сползти ненароком, привязываюсь к стволу, верёвку пропускаю через правый подлокотник и, притормаживая левым колесом, благополучно спускаюсь к самой воде.

  Колёса встали что надо, удобно. Спинку коляски обвязываю верёвкой, а её конец фиксирую на подлокотнике узлом. Ну, думаю, теперь всё надёжно. Наладил удочку, забросил снасть. Прошло минут пять-семь, не больше, и тут началась поклёвка. И только я стал выуживать, вдруг чувствую... коляска поехала. Думаю, от деревца отвязалась, и, если она в воде перевернётся на меня, то мало мне не покажется.

  Я - дёрг за страховку, и отстегнулся. А коляска въехала в воду и тут - рывок. Ну, я и вылетел с сиденья, как с катапульты. Нырнул: глубина - более метра будет. Ради интереса проплыл немного под водой и прямо под мостки угодил. Думаю, как бы головой не удариться, осторожненько этак всплываю и слышу мат: '...Вот пенёк дубовый! Утоп, что ли? Ни хрена себе, пошутил!' Вижу одни босоножки. Ну, думаю, сейчас моя очередь шутить. Тихонечко так погружаюсь, плыву на глубину, выныриваю - и ну барахтаться: то на дно уйду, то снова всплыву. Слышу: бултых! И волна пошла. Я сразу и тонуть передумал.

  Подплывает детина: шея - что нога слоновья, меня хвать за подмышку и тянет к берегу. Встал на ноги, и подставляет мне шею. Я ухватился за неё. Вынес он меня и прямо в коляску определил, даже чуть придержал, пока я страховочку застегнул. Глядит на меня и смеётся. Говорит: 'Интересно, что у тебя там за рыбища такая клюнула?' Подаёт мне удочку, вытаскиваю, а там - окунёк, размером с мизинец. Мой спаситель - ну хохотать. Потом смотрит на меня и ехидненько так говорит, каналья: 'Да, брат, не повезло тебе, видать, здорово ты за бабами ухлёстывал, что ножки так поизносились'. И опять хохотать. Весёлый парень.

  Говорю: 'Похоже, и тебе не очень повезло'. - 'В каком это смысле?' - удивляется он. - Отвечаю: 'Это я о причине твоего веселья'. Наморщил он лоб, но тщетно. Говорит: 'Что-то мудрено ты выражаешься?' Говорю: 'Куда уж проще. Сделай-ка всё, как было'. Потоптался он ещё немного, потом выволок коляску из воды, привязал её и ушёл.

  Ну, смотал я удочку, выбрался с помощью верёвки наверх. Да во двор заехал, чтоб людей не смешить. Вот и все дела.

  - Так вы и не познакомились? Кто он?

  - Зоя, а к чему мне эти знакомства? Ты лучше расскажи, что тебя так задержало?

  - А я, представляешь, свою школьную подругу встретила, Любку, - оживлённо сказала она. - Наговориться не могли. Уже восемь лет замужем, двое детишек у неё: мальчик и девочка. Располнела. Сама учителем в начальных классах работает и заочно в Ростове учится. И хоть дальше райцентра считанные разы выезжала, живёт вполне счастливо. Приглашает нас в гости.

  - Спасибо. Но, думаю, лучше сходить тебе к ним одной.

  - Ну нет. Я уже ей пообещала, что мы вместе придём. Так что имей в виду.

  - Тебе видней, - обронил Владимир.

  - Да, - вспомнила Зоя, - Люба ещё на полставки в социальной службе подрабатывает, так мы с ней заодно проведали её подшефную старушку. Кстати, а чем наша бабушка занимается?

  - Я вскрыл ей твою посылку, и она теперь разбирается с ней. По-моему, тонус у неё немного повысился, - отметил Некрасов, - хотя озабоченность, конечно, осталась. Прости, но я не знаю, что и сказать ей, чем обнадёжить.

  - Ладно, ты тут досыхай, а я пойду, пообщаюсь с ней.

  Девушка подхватила сумки и пошла в дом. Бабушка сидела за столом и задумчиво жевала финик. Зоя решила растормошить её.

  - Только что видела Бабкину Лидию Тимофеевну.

  - Да ну?! - не поверила бабушка. Мне говорили, что она уже не встаёт. Будто помирать собралась.

  - Сильно преувеличивают. Сегодня она у дома на лавочке сидела. Я с ней сама разговаривала. Баба Лида наказывала мне непременно передать тебе привет и чтобы недели через две ты ждала её в гости.

  - Вот так штука! Неужели придёт?

  - Сказала: только ноги подлечит и придёт.

  Глаза у бабушки потеплели.

  - Это ж моя школьная подружка. Как мы с ней озоровали, когда детьми были... а потом и на танцы бегали, и травы лекарственные вместе собирали. И до сих пор ещё дружим.

  Откровенно говоря, насчёт гостей Зоя присочинила ей, но и бабе Лиде передала ту же 'новость', с точностью наоборот. Пусть приободрятся подруги.

  Затем она стала выкладывать на стол продукты и незаметно наблюдать за бабушкой. Реакция на них у неё была что надо. Особенно на солёную кильку. 'Ничего-ничего, бабуля, - думала Зоя, - мы ещё разбудим у тебя интерес к жизни'.

  Владимир опять увидел своего маленького знакомого, зазвал его во двор и попросил его в чём-то помочь ему. Паренёк с готовностью согласился. Оставив велосипед во дворе, они направились в мастерскую, где долго что-то пилили и стучали.

  Обедали все вместе. Оказалось, что Василёк - ученик второго класса, сын Зоиной сверстницы. Внешне он как-то не производит впечатления: узколиц, бледен, худощав, но чуть поговоришь с ним - начинаешь проникаться симпатией.

  После обеда, поработав ещё пару часов, они наконец-то выбрались из мастерской. Как раз в это время для проветривания Зоя вынесла во двор целую охапку верхней одежды и стала развешивать её на заборе. В руках у Василька были две небольшие, но аккуратно сделанные скамеечки. 'Одна - для бабушки, - сказал Владимир, - а другая, Василёк, - твоя. Сам решишь, кому её подарить'.