Эльф ушел, а Лиссандра перевела взгляд на Алису. Кислородная маска плотно прилегала к ее лицу. Грудь девушки мерно поднималась и опускалась. Если представить, что всех этих аппаратов нет, то можно сказать, что она крепко спит. Но Лиссандра слышала каждый нечастый писк, отсчитывающий пульс, шум аппарата, вентилирующего лёгкие.

– Прости меня, – погладив Алису по щеке, произнесла Лиссандра.

Эльф ждал ее возле крыльца. Лиссандра улыбнулась ему, а он протянул ей бутерброд.

– Лопай, а то исхудаешь совсем, за какие места тебя Алиса лапать будет?

– Кир, блин! – закашляла девушка, подавившись куском колбасы.

– Да ладно, я шучу. Или нет, – хихикнул он, уворачиваясь от подзатыльника. – Слушай, я уже два дня гуляю здесь, и нашел прекрасное место. Хочешь, покажу?

Лиссандра молча кивнула, дожевывая бутерброд. Эльф повел ее в обход здания.

– Кир, это пожарная лестница, – пробормотала девушка, когда эльф сказал, что они пришли.

– Я знаю, – кивнул он. – Кстати, почему Кир?

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Тебе не нравится?

– Да нет, почему же. Просто необычно. Но я не против. После дам, – указал он рукой на лестницу.

Лиссандра осторожно поднялась на крышу, дожидаясь, когда следом за ней поднимется эльф.

– Пойдем, – указал он рукой влево, в обход установленных солнечных батарей.

Девушка вздрогнула, когда почувствовала, что Кираэль закрыл ей ладонью глаза.

– Так будет интереснее, – прошептал он ей на ухо.

Они остановились. Эльф убрал руку. Лиссандра улыбнулась. Это была крыша со стороны комнаты Алисы. Ее любимый вид.

– Красиво, правда? – улыбнулся эльф.

– Очень. У Алисы из окна открывается именно такой же вид. Я обожаю его. Только тут еще небо видно. И звезды. И воздух будто укутывает в теплое одеяло. Это круто.

Эльф уселся на крышу, спуская ноги вниз, и похлопал ладонью рядом с собой. Девушка улыбнулась, устраиваясь рядом.

– Ты в комнате Алисы успевала оценить вид из окна? Было лишнее время? – ехидно спросил Кираэль.

– Угу, – недовольно буркнула девушка, – будешь так шутить, сброшу с крыши.

– Ладно-ладно, – поднял он руки в примирительном жесте. – Расскажешь мне вашу историю? От начала до сейчас.

Лиссандра повернула голову и посмотрела на него долгим взглядом. Эльф располагал к себе собеседников. Девушка чувствовала волны спокойствия, исходящие от него. Интерес. Но не из простого любопытства. Она чувствовала, что ее семья и она сама стали важными для Кираэля.

Девушка начала свой рассказ. Медленно. Сначала тщательно подбирая слова. В какие-то моменты ей было трудно говорить. А иногда слова лились из нее как поток воды, падающий с горы. Некоторые воспоминания накрывали ее с головой, доводя до дрожи, а некоторые не вызывали даже тихого отклика.

Порой ее голос прерывался от нахлынувших эмоций. Тогда эльф переплетал свои пальцы с ее, легко сжимая. Лиссандра чувствовала, как Кираэль реагирует на ее рассказ. Он словно ощущал то же, что и она. Не так ярко, но все же ей придавало силы то, что он разделяет ее чувства. Ее боль и радость, ее страх и нежность, горечь и отчаяние уже не принадлежали ей одной. Он забирал важную часть, оставляя девушке толику своего спокойствия. Позже она поняла, что он впитывал с магией часть выплескивающихся эмоций, не давая потерять контроль. Но в тот момент к ней приходило принятие.

Когда Лиссандра закончила свою историю, на землю уже опустилась глубокая ночь. Ребята давно устроились на крыше лежа. Над ними распростерлось бесконечное небо, усыпанное мириадами звезд.

Эльф молчал. Девушке тоже не хотелось прерывать тишину. Впервые за долгое время она чувствовала себя спокойной. Это было так удивительно.

– Немного завидую тебе, – наконец произнес Кираэль, не отрывая взгляда от звезд.

– Почему? – откликнулась Лиссандра.

– Она тебя так любит. Готова отдать все, чтобы у тебя все было. Полностью. Без остатка. Это больно. И это невероятно.

Кираэль ненадолго замолчал, потом продолжил:

– Хотя я не хотел бы жить с таким чувством вины, как у тебя.

Лиссандра грустно усмехнулась:

– Кираэль, я своими руками создала все, что привело меня в эту точку. Сама разрушала то, что нужно было оберегать как зеницу ока. Сама уничтожала свет, который стоило хранить. Все мои поступки были моим выбором. Значит я заслуживаю нести этот крест.

– Знаешь, – задумчиво произнес эльф, поворачиваясь к девушке и укладывая голову на вытянутую руку, она перевернулась на бок и посмотрела ему в глаза, – ты слишком требовательна к себе. Никто из нас не знает, к чему приведут его действия. Невозможно знать наверняка, какой поворот приведет тебя к победе, а какой к погибели. Мы все живем первый раз. Мы все имеем право на ошибку.

– Одно дело, когда от ошибки человека страдает он сам, а другое, когда окружающие его люди.

– Лиссандра, – терпеливо продолжил он, – всегда можно попытаться исправить все. Анализируй свои ошибки. Делай выводы. Не повторяй. Алиса как раненый волчонок. Вся в шрамах внутри и снаружи. Но она залижет свои раны. Главное ты больше не бей… Она способна защититься от любого, кроме тебя.

– В любом случае, я не могу дать ей то, что нужно. Я не могу сделать ее счастливой.

– Ты уже делаешь, – улыбнулся он. – Рядом с тобой она оживает.

– Что если она правда замешана в появлении вируса?

Эльф пожал плечами.

– У меня нет аргументов «за» или «против». Но я не думаю так.

Девушка вздохнула и прикрыла глаза. Кираэль нежно провел пальцами по ее щеке.

– Тебе пора идти спать, завтра же опять на бессменное дежурство.

Она устало улыбнулась.

– Спасибо тебе, Кир. Благодаря тебе я чувствую себя спокойнее. Мне приятно осознавать, что я не одна.

– Малышка, ты никогда не была одна, – улыбнулся он. – Учись смотреть вокруг, иначе пропустишь все самое интересное.

– Наверное, ты прав, – девушка поднялась, потянулась, окидывая взглядом темный лес.

Ночью он не терял своего величия. Но был еще более загадочным и немного пугающим.

Эльф подошел к Лиссандре сзади, обвивая руками за талию. Чмокнул в макушку.

– Здесь безумно красиво. Но уже пора идти.

– Знаю, – прошептала девушка, наслаждаясь теплыми объятиями. – Спасибо тебе еще раз. За то, что привел сюда. За то, что заинтересовался и выслушал. За то, что тебе не все равно.

– Я зачарован тем, какая вы семья. Правда. У вас все так сложно и запутано, Господи, – он усмехнулся, – любовный треугольник, страдания, сексуальные связи, родной-неродной отец. Но вы семья. Настоящая. Вы четверо так любите друг друга и так заботитесь до одури. Вы настолько крепко проросли друг в друга, будто вас сшили между собой огромными нитками. Ни одного из вас нельзя отделить от этого живого клубка. Какими бы ни были ваши отношения, сколько бы боли не приносили… Да, конечно, сильнее всего ранят близкие, и шрамы каждого из вас выжжены глубоко внутри и вряд ли когда-то исчезнут бесследно. Но вы переживаете все вместе. Боль каждого – боль семьи. В моей семье не меньше боли, – он замолчал, чуть сжал зубы, – но она никогда не компенсировалась тем теплом и светом, которые есть у вас. И я рад столь теплому приему, который вы оказали мне. Мне приятно хотя бы на время чувствовать себя частью этого мира.

Эльф снова замолчал. Лиссандра чувствовала, что он погружается в свои воспоминания. Темные. Грязные. Выворачивающие наружу.

Она легко развернулась в его руках, поднялась на носочки и поцеловала в подбородок.

– Не думай, – прошептала она. – Ты тоже достоин света. И двери этого дома всегда открыты для тебя. А сейчас пойдем спать.

Эльф проводил ее до комнаты, а затем ушел к себе. Он не видел, как Лиссандра устало опустилась в свою кровать, прикрывая глаза, но так и не смогла уснуть. Не видел, как она тихо вышла из комнаты и пошла в больничный блок.

Только укладываясь рядом с Алисой и обнимая ее за талию, слегка поглаживая кожу через бинты, Лиссандра почувствовала тепло и уют. Тогда здесь она смогла провалиться в сон.