– Ну, сейчас у вас есть небольшое преимущество.

Девушка вопросительно изогнула бровь.

Эльф шутливо козырнул:

– Я к вашим услугам, мадам. Про меня он не знает.

– Даже не думай! Во-первых, я не удивлюсь, если часть вируса осталась в Алисе и все еще транслирует информацию от нее. А во-вторых, мы не можем подвергать тебя опасности. Между нашими видами разгорится война, если во время дипломатической поездки с принцем что-то случится. К тому же, – Лиссандра замялась, – к тому же лично я не хотела бы, чтобы с тобой что-то случилось.

Эльф улыбнулся:

– Лиссандра, милая, я уже достаточно большой мальчик. Последние двадцать лет я только и делал, что учился боевым искусствам. Когда-то пора взять в руки боевой меч и стрелы, чтобы окропить гномскую сталь кровью своих врагов. К тому же, – он закусил губу, – не то, что бы эта поездка дипломатическая. Заказ можно было оформить без моего участия. Я просто хотел увидеться с тобой и провести чуть больше времени с твоим братом и Алисой. Мне тяжело в моем королевстве. Я отличаюсь от них. Во мне нет столько благородства, чинности, величия. Я хочу чувствовать в общении тепло, а не свое превосходство. И вы трое даете мне это ощущение. Мой отец был против поездки, но я сказал, что после шестидесяти вправе принимать решения самостоятельно.

– Он отпустил тебя?

– Конечно, – криво усмехнулся эльф, – сказал, что не будет мстить за меня, даже если меня убьют по дороге или забьют гномы.

– Твой отец невысокого мнения о гномах.

– Он высокого мнения только о себе, – раздраженно произнес Кираэль. – А ваши гномы прекрасны. Серьезно, они невероятные мастера. Я проговорил с ними всего несколько часов и просто восхищен тем, как они любят свое дело и насколько отдаются ему, вкладывая кусочек души в каждый изготовленный артефакт.

– Отец выбирал лучших, – тепло улыбнулась Лиссандра. – И наши гномы действительно чудесны. Деньги они, конечно, любят и задаром никогда ничего не сделают, но они так тепло и по-отечески относятся к каждому из нас. Я понимаю, что для них мы еще совсем дети, каждому больше полутора сотен лет. Мастеру Торвину двести тринадцать. Когда мы были совсем мелкими, они подкармливали нас пирожками, которые пекли их жены, или привозили из дома сладости. Да что уж греха таить, и сейчас, когда я прихожу, мне выдают леденцы. Я сразу будто в детство возвращаюсь.

– У вас тут целая семья. Это удивительно. Скажи, а кроме гномов работают только люди?

– В основном да, но есть и другие виды, близкие к человеку.

– Например?

– В шахтах трудится несколько троллей, шахты за пределами лагеря, поэтому ты их не видел. Тролли живут в соседнем от шахт поселении. На охране, может быть, ты видел несколько хищных животных.

Эльф кивнул.

– Так вот, это не животные, а фурри. Ну и в конюшне ты вроде тоже не был, как-нибудь покажу, у нас есть три грифона.

– Классно. У отца тоже есть грифоны, он их использует в качестве транспорта в военных походах.

Лиссандра покачала головой:

– Мы не вмешиваем существ в боевые действия. Кроме нас троих есть защитная группа, куда набирались добровольцы. Там несколько магов-стихийников, оборотни, гномы и обычные люди. Весь отряд насчитывает около пятисот существ. Они не работают в лагере, а только тренируются по расписанию, а живут и работают там, где это хочется. Если есть необходимость, их вызывает отец. Каждый вызов им оплачивается. Если случаются какие-то трагедии, семья погибшего находится на нашем обеспечении. Сейчас под опекой отца шесть семей.

– Откуда у вас на все это средства? – удивленно спросил эльф.

– Отец прекрасный предприниматель. Большая часть того, что мы производим и добываем, идет на продажу. Это и гномские артефакты, и зелья, и травы, и эликсиры, и даже рудные материалы. Плюс к этому отец берет индивидуальные заказы и вызовы, которые неплохо оплачиваются.

– Он потратил, наверное, целое состояние на оплату работы гномов по нашему заказу.

– Ну, – поморщилась Лиссандра, – это действительно было дорого. Но эльфские травы того стоят. К тому же из них можно изготовить очень разнообразные эликсиры, которые тоже пойдут на продажу.

– А ты уверена, что в тебе нет этой предпринимательской жилки? – хитро сощурившись спросил эльф.

– Все может быть, – в тон ему ответила девушка.

«Лиссандра», – рявкнул голос в передатчике. Девушка вздрогнула.

«Что, Артем?»

Ей не понравился тон брата. Артем был напуган.

«Подготовьте палату, Алиса ранена. Сильно»

«Не сильно», – буркнула Алиса, – «слушай меньше этого паникера».

«Ждем вас», – хмуро ответила Лиссандра.

– Пойдешь со мной? – обратилась она к эльфу.

– Конечно, – кивнул он. – Может смогу чем помочь.

– Если Артем так истерит, то вполне вероятно, что твоя помощь понадобится. А он с медициной на Вы, так что…

Лиссандра закрыла командный пункт, и ребята направились в больничной крыло. За каждым из семьи Штерн была закреплена собственная палата. В палате Алисы было чище всего. Она всегда соглашалась лежать там только если была без сознания. То есть в тот момент, когда ее никто не спрашивал. Как только девушка приходила в себя, сразу терроризировала своего лечащего врача, которым обычно были Лиссандра или Максимилиан, по поводу ее выписки.

Кираэль и Лиссандра сели в кресла, стоящие возле палаты, ожидая возвращения ребят. Девушка положила голову на плечо эльфу, он прижался щекой к ее макушке

В конце коридора раздался шум. Девушка подняла взгляд. Артем тащил на руках Алису. Она явно была без сознания. Следом за ними тянулся кровавый след

– Какого… – ошарашенно пробормотала Лиссандра.

Артем занес Алису в палату и положил на кровать.

– Кто это был?

Парень пожал плечами:

– Я бы сказал, что зомби. Но скорее это целенаправленно оживленные трупы. Естественно заражённые. Моя магия не действовала. Мы прикрывали друг друга. Их было четверо, и мы почти справились. Пришлось тупо рубить их на куски, потому что они дрались даже без головы. И все было нормально. Я поджёг останки. Но появился пятый. Мы его не услышали. Он напал со спины на Алису. Она развернулась, распарывая его вдоль всего туловища. Когда он падал, когтями разодрал ей живот.

Лиссандра слушала брата, одновременно подключая все датчики к телу Алисы. Остатки рубашки она сорвала и откинула в сторону. На животе девушки были две глубокие раны, из которых сочилась черная жидкость. На спине тоже была рана, но сначала нужно было разобраться с этими. Она надела на девушку кислородную маску.

– Это ещё не всё, – продолжил Артем, – раны действительно были не очень серьезными. Но пока мы добирались, эта дрянь, которая была у чудовища на когтях, будто разъела края раны. Алису лихорадило, и уже почти возле лагеря она отключилась, мы чуть в дерево не въехали. Я кое-как довез нас и потащил ее сюда, потому что привести в чувство ее у меня не получилось.

– Давайте попробуем выжечь это из раны, – предложил эльф.

– Ты умеешь? – перевела на него взгляд Лиссандра.

Он кивнул.

– Только мне понадобится ваша магия.

Близнецы кивнули. Артем взял сестру за руку, Лиссандра протянула ладонь Кираэлю. Эльф сжал протянутую руку, поднял ладонь над раной Алисы. Прикрыл глаза и тихо заговорил:

– Карнес санкториум игнем интрат (прим. «святой огонь проникает в плоть»), – с кончиков пальцев сорвалось оранжевое пламя, падая на открытую рану. – Урит люцем тенебрас (прим. «свет выжигает тьму»).

Артем и Лиссандра поморщились от боли, прокатившейся по телу. Эльф глубоко вдохнул и продолжил:

– Сине улла каллигине урат ференс мортем (прим. «огонь может не приносить смерть»). Люкс перманет (прим. «он оставляет свет»).

Пламя вытекало из его ладони, впитываясь в почерневшую плоть. Результата не было.

– Нужно ещё раз.

Эльф повторил заклинание. Близнецы содрогнулись. Артем упал на колено. Лиссандра согнулась, опираясь на кровать.

– Ещё, – хрипло попросила она, прослеживая взглядом направление огня. Рана теперь не напоминала чёрное месиво. Края стали более четкими. Чернота приобретала более светлый оттенок.