Старшие ученики не проявляли ни капли сочувствия к своим младшим товарищам. Фрэнк Долгопупс раздавал больше отработок в последнюю неделю учебного года, чем за весь год в целом, и даже пригрозил, что заберет пятьдесят баллов у Гриффиндора, если Джеймс и Сириус не перестанут левитировать чернильницы по общей комнате. У Римуса создалось ощущение, что они ещё легко отделались - Беллатрикс Блэк буквально прокляла половину Слизеринцев одним вечером за то, что они слишком громко говорили, пока она повторяла свои записи для сдачи К.О.Т.О.В. (Колдовское Околообморочное Тестирование Обессиленных Волшебников). Они не могли говорить целых три дня - Мадам Помфри пришлось отращивать обратно их языки.

Их первым экзаменом были Чары, что означало хороший старт для Римуса. Им всего лишь нужно было заставить кокос танцевать ирландскую джигу, что лично он считал довольно легким заданием. Он, Джеймс и Сириус справились без каких-либо проблем. Кокос Питера сперва вообще отказывался двигаться с места, затем вышел из под контроля, начав танцевать, и в итоге слетел со стола и разбился о каменный пол.

Трансфигурация прошла почти так же успешно, хотя это был предмет потруднее. Их заданием было превратить жука-рогача в перечницу - Сириусу удалось это за считанные минуты, едва сдерживая свою гордость, когда Макгонагалл прокомментировала, что это был лучший пример мелкомасштабной трансфигурации, который она когда-либо видела от ученика первого года. Перечница Римуса была не так уж плоха, хотя она до сих пор была черной и блестящей, в то время как Сириус каким-то образом умудрился сделать свою стеклянной. Джеймс попытался наколдовать фарфор и, казалось, неплохо справился, пока Макгонагалл не попыталась высыпать немного перца из нее, и перечница не расправила крылья и не вылетела из окна, из-за чего Марлин и Мэри завизжали. Перечница Питера всё ещё сохраняла лапки и рога даже спустя час экзамена.

Травоведение и История Магии оба были письменными экзаменами. Римус поразил самого себя, когда написал самое длинное эссе по истории в классе - ему даже пришлось попросить у Питера, сидящего рядом с ним, дополнительный лист пергамента. По всей видимости, ему было что сказать о восстаниях гоблинов, в конце концов. Зельеварение оказалось легче, чем он ожидал - им нужно было сварить лечебное зелье от бородавок по памяти. У Римуса была замечательная память благодаря годам практики, так что он знал, что все ингредиенты и пропорции он выбрал правильно, пускай даже его навыкам приготовления не хватало точности.

Между экзаменами Римус наслаждался последней неделей свободы, либо бродя по коридорам и дополняя свою карту (когда был один), либо объедаясь мороженым около озера (когда остальные были с ним). Недавно он нашел коридор, который смутно пах шоколадом, но не мог понять, что это значит - это было совсем далеко от кухни.

Теперь дни стали гораздо теплее, и когда наступил июнь, и экзамены подошли к концу, мысли мародеров вновь вернулись к проделкам.

- Это должно быть что-то грандиозное, - уверенно сказал Джеймс. Он всегда делал подобные ненужные заявления в ожидании, пока кто-нибудь другой придумает что-нибудь, чтобы он мог одобрить. - Наше последнее ура.

- Не последнее, - ответил Сириус, вырывая траву. - Мы вернемся через два месяца.

- Вы, возможно, - уныло пробормотал Питер. - А я знаю, что провалил все экзамены.

Джеймс махнул рукой, отмахиваясь от страхов Питера. День был слишком теплым и ленивым, чтобы тратить много времени на то, чтобы его успокаивать. Они расположились на своем новом любимом месте рядом с деревом около озера. Питер сидел в тени, отбрасываемой ветвями, потому что он был бледным и легко сгорал на солнце. Сириус с Джеймсом сняли мантии и закатали рукава своих идеально-белоснежных рубашек, чтобы бороться с жарой. Римус просто лежал на солнце, всё ещё в мантии, чтобы скрыть свои свежие ранения, наслаждаясь теплом, которое грело его ноющие суставы. Ему нравилось это место, потому что Гремучая Ива была у них за спинами, поэтому им не приходилось смотреть на нее.

- У нас остались ещё грязевые бомбы? - спросил Римус, глядя в голубое небо и затем закрывая глаза, чтобы рассмотреть выжженные солнцем узоры на своих веках.

- Да, несколько. Но не достаточно для большого бума.

- Насколько большой тебе нужен?

- Больше, чем грязевые бомбы, - ответил Джеймс, протирая свои очки, что он часто делал, когда думал. - Достаточно большой, чтобы все знали, что это мы.

- Они будут знать, что это мы. Макгонагалл всегда знает, - добавил Сириус, поднимаясь на ноги и бросая камень в озеро. Он отскочил от воды пять раз - у Сириуса великолепно получалось бросать камни. У него была эта плавная грация, которая больше напоминала животную, чем человеческую. Это сводило Римуса с ума - в конце концов, это он был не совсем человеком, но у него была естественная грация червяка.

- Они могут подумать, что это Пруэтты, - возразил Джеймс. - Они весь год нас обходят.

- Ничто не может побить пикси! - возмущенно заявил Сириус. Он бросил ещё один камень. На этот раз после четвертого прыжка длинное серебряное щупальце вылезло из воды и лениво отбило камень назад. Сириус ухмыльнулся.

- Да и чесоточный порошок был довольно хорош, признай это, - пробормотал Римус, проводя ладонью по лицу.

- Определенно, - воодушевленно продолжил Сириус. - Мы обошли их по части изобретательности.

- И грозовая туча! - влез Питер, не желая оставаться в стороне. Они все затихли. Римус сел прямо. Они вообще не обсуждали этот инцидент с января. Питер закусил губу, осознав, что он сказал.

Сириус покачал головой и сменил тему.

- В любом случае, важно то, что у нас четверых было больше отработок, чем у всех остальных Гриффиндорцев вместе взятых за этот год. Чего ещё ты от нас хочешь, Джеймс? Чтобы мы подписали свою работу?

Он занес руку, чтобы бросить очередной камень в озеро, но Джеймс подскочил с места и схватил его за плечо, заставляя его остановиться.

- Эй! - раздраженно вскрикнул Сириус. - Что ты делаешь?

- Вот оно! - восторженно запрыгал на месте Джеймс. - Мы подпишем свою работу!

- Вы что? - Римус уставился на них обоих. Он пожалел, что смотрел на солнце слишком долго, теперь у него всё плыло перед глазами, и у него начала болеть голова.

- ПОДПИШЕМ СВОЮ РАБОТУ, - повторил Джеймс, как будто он объяснял очевидные вещи каким-то умственно отсталым детям. Он нетерпеливо вздохнул. - Мы в буквальном смысле оставим свою подпись на Хогвартсе.

- Хочешь как следует подпортить школьное имущество, Поттер? - Сириус выгнул бровь, очевидно довольный затеей друга.

- Возможно, Блэк, - Джеймс пошевелил собственными бровями в ответ - он не мог выгнуть лишь одну, как Сириус.

- Ну, что сказать, старина, - ухмыльнулся Сириус с ещё более богатым аристократическим акцентом, чем обычно.

- Что ты скажешь, старина?

- Я скажу, что это просто отменная идея.

- О, чудненько!

- Превосходительно!

- Не то слово!

Они оба прыснули хихиканиями, падая на землю и начиная бороться. Римус и Питер переглянулись. Подобные вещи происходили чаще и чаще; Джеймс и Сириус утягивали друг друга в свои личные игры и оставляли остальных позади. Римус поднялся и пошел сесть рядом с Питером.

- Ты понимаешь, что они задумали? - спросил он. Питер раскраснелся, его лоб был нахмурен. Он, очевидно, проходил через очень серьезный мыслительный процесс.

- Они хотят, чтобы мы написали где-то свои имена. На стенах? - медленно рассуждал он.

- Что, - спросил Римус, - типа… вырезать их на камне или что-то типа того? Это немного долговечно, не думаешь?

Сириус и Джеймс продолжили бороться. Джеймс был больше и обычно сильнее, но Сириус сражался грязно.

- Это всё, что я могу предположить, - пожал плечами Питер. - Джеймс сказал, что он хочет что-то большое… стены - это самый большой… о… О! - он подскочил. - Ребята! - вскрикнул он. - У меня есть идея!

- Божечки мои, - Джеймс и Сириус мгновенно остановились. Джеймс зажал голову Сириуса подмышкой, а Сириус обхватил своей щиколоткой щиколотку Джеймса, готовый потянуть и опрокинуть их обоих. - Ты себя хорошо чувствуешь, Петтигрю?