- И что?! - не успокаивался Сириус. - Ты теперь будешь рассказывать всё любой дуре, которая позволит тебе засунуть язык ей в рот?!

Глаза Питера наполнились злыми слезами. Он громко шмыгнул и резко поднялся на ноги.

- Просто потому что у меня есть девушка! Просто потому что… потому что некоторым из нас по-настоящему нравится проводить время с девчонками!

Лицо Сириуса превратилось в маску новой, ужасной ярости, которую Римус никогда не видел. Его сердце билось с сумасшедшей скоростью, он слышал его так же громко, как настоящий колокол.

- Что ты хочешь этим сказать, Петтигрю?

- Что прямо сейчас я хочу быть с Деззи, а не с вами. Прости, Римус, - очень быстро сказал Питер и вылетел из крыла новой уверенной походкой.

За этим последовала ледяная тишина, и Римус осознал, что не может заставить себя посмотреть на Сириуса - через какое бы чувство сейчас не проходил Сириус, оно должно быть прожито в одиночку. Вместо этого он посмотрел на Джеймса, который до сих пор стоял у изножья кровати и жевал нижнюю губу. Он встретился взглядом с Римусом и успокаивающе ему улыбнулся.

- Невозможная парочка кретинов, да? - разбил он напряжение. - Как ты вообще себя чувствуешь? Луна прошла нормально?

- Да, без шрамов, - медленно кивнул Римус, слыша только громкое сердцебиение Сириуса. - Даже ничего не сломал. Может, я наконец учусь как быть нормальным оборотнем.

- Что он имел в виду? - внезапно спросил Сириус, повернувшись к Джеймсу.

- Не знаю, брат, - пожал плечами Поттер. - Не слушай его. Он просто пытался тебя задеть; ты просто в шоке, потому что он наконец-то заступился за себя.

- Он что-то имел в виду, - пробормотал Сириус.

- Как квиддич? - быстро спросил Римус. - Готовы к финалу?

Джеймс мгновенно перестал хмуриться и расправил плечи, с радостью готовый рассказать Римусу всё о своих планах для предстоящего матча с Когтевраном. Повторный матч между Гриффиндором и Слизерином прошёл в конце марта, и к большому удивлению для всех, Регулус Блэк вернулся к своей позиции ловца. Джеймс тихо рассказал Римусу, что Регулус пригрозил половине Слизеринцев болезненными уродующими проклятиями, если до Вальбурги хоть слово дойдёт, что он вернулся в команду.

Гриффиндор выиграл всего лишь с отрывом в пять очков, что было очень удачно, потому что Римус не мог представить Сириуса в ещё худшем настроении, чем он уже был. Дела обстояли не очень хорошо.

Со своей стороны Римус старался как можно добрее относиться к Сириусу с февраля. Хоть он знал, что Блэки всегда были далеки от идеальной заботливой семьи, он всегда считал, что ситуация не могла быть настолько плохой. В конце концов, по собственному опыту он знал, что взрослые существовали для того, чтобы поддерживать порядок, давать указания и наказания. Если спросить Римуса, то Джеймс крайне легко отделался в своей жизни, так что ему лишь казалось логичным, что тот сочувствует Сириусу.

Возможно, дело было в том, что он стал старше, или в том, что он вживую увидел, как яркий жизнерадостный Сириус увядает из-за своей собственной матери, но теперь Римус наконец начал понимать, что что бы ни происходило в благородном и древнем доме Блэков - это было ненормально. Вообще-то, это было абсолютно неприемлемо. Сам тот факт, что Сириус так долго прожил под таким давлением и не превратился в Снейпа или просто не сломался, просто поражал его. Римус знал, как сложно было идти против ожиданий других людей - иногда против своей собственной природы.

Но теперь это начало проявляться. Может, после дня рождения Римуса - после того, как Сириус так кошмарно нажрался, что они оба уснули в том холодном тоннеле. Хотя, возможно, это был первый раз, когда Римус это заметил - это с тем же успехом могло начаться после падения Регулуса. Но в Сириусе произошли отчётливые изменения. Он был уставшим - измотанным, как Римус после полнолуния. Запал противостояния оставил его; это было кристально ясно. Он всё ещё злился, но эта злость находила на него короткими вспышками, и он быстро угасал обратно в своё тёмное и тихое настроение.

Ночные переговоры с Джеймсом тоже возобновились. Римус не был приглашён. Не то чтобы он ожидал, что его пригласят, но он считал, что в этом году они стали чуть ближе, и, может, Сириус захотел бы пооткровенничать с ними обоими. Но теперь единственным, чего Сириус хотел от Римуса, похоже, были сигареты - если бы у Римуса хватило духу брать с него деньги, он бы уже нажил целое состояние; теперь Сириус редко ходил без сигареты за ухом или между губ.

- Подростковые перепады настроения, - решительно сказала Лили, когда Марлин упомянула, что Сириус сам не свой. - Серьёзно, - вздохнула рыжая, взмахнув волосами. - Он ведёт себя так, будто всё, что с ним происходит - это какая-то великая драма, но он ничем не отличается от всех остальных. Гормоны.

- Ну, - нахмурилась Мэри. - Его семья, правда, похожа на ночной кошмар… тёмные волшебники и всё такое. Вряд ли ему легко, учитывая, что пишут в газетах.

- Сириус не тёмный волшебник, - мгновенно сказал Римус.

- Я это знаю, - огрызнулась Мэри. - Я просто хотела сказать, что он наверняка чувствует себя между двух огней, только и всего, - она очень часто стала огрызаться на Римуса после ‘пранка’ Снейпа с веритасерум. Хоть Римус очень много и щедро извинялся, он не мог отрицать того факта, что его слова были правдой.

- Прости, - снова сказал он, повесив голову. - Ты права. Ему нелегко.

- Ты последний человек, который должен его жалеть, Римус, - выдохнула Лили, опуская на стол новую стопку книг для повторения.

- Это ещё что значит?!

- У него были всевозможные преимущества перед тобой, и он до сих пор не может быть нормальным человеком, - сказала она, разделяя книги между ними. - Он до смешного богатый и чистокровный, в нём течёт древняя магия, он получал частное домашнее образование, оба его родителя живы - уф, они с Поттером такие…

- Джеймс и Сириус не одинаковые, - было всем, что смог ответить Римус.

Казалось, что у всех вокруг было плохое настроение.

В больничном крыле Джеймс наконец сказал всё, что мог, о матче с Когтевраном, который должен состояться в начале мая, как раз перед началом экзаменов. Похоже, он заметил, что Римус отключился, и затих. Сириусу тоже было скучно, и он начал пытаться трансфигурировать различные вещи вокруг его постели - лампу, неиспользованную утку, пустую вазу на прикроватном столике.

- Прости, - сказал Римус. - Вам тут скучно. Вам не обязательно оставаться.

- Чепуха, - Джеймс беззаботно отмахнулся от него. - Всё равно нам больше нечем заняться - Когтевранцы застолбили поле на весь день. И Сириус отказывается идти со мной в библиотеку, так что…

Поттер впервые начал прилагать усилия к своему обучению в этом году, к большому разочарованию Сириуса. Сначала Римус решил, что это очередной коварный план подобраться поближе к Лили, но Джеймс ни разу не попросил присоединиться к их группе и вообще предпочитал работать в одиночестве. Он сказал им, что его родители пригрозили ему, что заберут его метлу на всё лето, если он не улучшит свои оценки - но после этого Сириус секретно прошептал Римусу, что Макгонагалл предупредила Джеймса, что если тот не подтянет свои результаты, у него не будет шансов стать капитаном команды по квиддичу.

- Можешь поспрашивать меня, если хочешь, - немного взбодрившись, предложил Римус. - Проверь меня по Зельеварению, а потом я проверю тебя, по чему хочешь.

- История, - вздохнул Джеймс. - Я отстой в истории.

- Уф, ну, если вы собрались этим заниматься, то я пошёл, - сказал Сириус и поднялся на ноги. - Я отстой по всем предметам.

- Неправда, не неси херни…

- Неа, я пошёл, - Сириус отвлечённо покачал головой. - Может, найду каких-нибудь девчонок, раз это так для всех важно.

- С каких пор то, что говорит Питер, тебя волнует?! - нахмурился Римус. Но было слишком поздно, Сириус уже уходил.

Римус посмотрел на Джеймса. Тот провёл рукой по своим волосам.