Драко фыркнул и закатил глаза.

— Ты не знаешь Грейнджер настолько хорошо, чтобы предвидеть ее действия.

— Возможно, нет, но вчера я видел, как Поттер и Уизли выходили из комнаты гоблина. Зачем им разговаривать с Крюкохватом, если они ничего не планируют?

Полный сомнений и неуверенности, он нахмурился, пытаясь придумать объяснение, но не смог.

— Слушай, — вздохнул Блейз, — ты же знаешь, что я прав. У наших девушек есть чертов комплекс героинь, который, очевидно, заразителен. Сообщаю на тот случай, если решишь подружиться с Поттером. Помнишь, мы из-за этого постоянно издевались над ними? — Он невесело усмехнулся. — А теперь это стало нашей проблемой.

— Уверен, это называется иронией, — сказал Тео. — Или законом всемирной подлости.

— Если ты так уверен, что Лавгуд уходит, почему не спросишь ее об этом, глядя в глаза? — поинтересовался Драко.

— И что хорошего из этого получится? Она все равно уйдет, а попытка остановить будет равносильна тому, что я попрошу ее... не быть собой. — Он сделал паузу и помассировал переносицу. — Они будут сражаться. Ты, я или кто-либо еще не сможешь ничего сделать, чтобы помешать им.

Поднявшись на ноги, он небрежно стряхнул грязь с брюк, как будто все сказанное им было незначительным.

— Я собираюсь помочь Андромеде приготовить завтрак. Увидимся.

Покачав головой, Драко посмотрел вслед удаляющемуся Забини и, закатив глаза с напускным равнодушием, небрежно привалился к стене.

— Ты когда-нибудь думал, что он проведет день никому не испортив настроения? — спросил Малфой.

— Едва ли. Иногда даже в сравнении с одним из нас он превращается в депрессивного мерзавца. Думаю, он мог оказаться прав насчет Грейнджер.

— Не начинай.

— Извини, приятель, — вздохнул Тео, указывая на Гермиону. — Посмотри на нее. Блейз прав. Она не проверяет палочку на удобство. Она готовится. К войне.

Драко так напрягся, что шея хрустнула, когда он повернул голову, чтобы пристально понаблюдать за Гермионой, когда заклинание вырвалось из кончика палочки Беллатрисы и угодило Тонкс в руку. Гермиона крутанулась, присела, поднырнула, заблокировала, бросила заклинание — движения были проворными и расчетливыми. Подготовка. Он отвел глаза и прикусил язык, пока не почувствовал привкус железа, и заметил изучающий взгляд Тео.

С рычанием, вырвавшимся из горла, Малфой вскинул голову и хмуро посмотрел на него.

— Почему бы тебе не заняться своими делами? — огрызнулся он. — Убирайся. Помоги Блейзу или займись еще чем-нибудь. Мне все равно, просто убирайся с глаз моих.

— Отлично, — сказал Тео, пожав плечами, как будто ожидал подобной реакции, а затем поднялся с места. — Знаешь, если бы я был с Рейвенкло, то сделал бы несколько замечаний о том, что ты находишься на стадии отрицания…

— Тео, предупреждаю…

— Да, понял. Уже убираюсь.

Он развернулся и пошел в дом, оставив Драко наедине с кровоточащим языком и неумолимой головной болью, глухими ударами пульсирующей в голове. Он пробыл там еще несколько минут, сжимая и разжимая кулаки, глядя на Гермиону и ее сменяющиеся позиции. Атака, защита, атака, защита, атака, атака, атака. Слишком поглощенная выполняемой задачей, она ни разу не взглянула на Драко, поэтому он встал и ушел, чувствуя — если еще мгновение понаблюдает за ней, обязательно услышит слова Блейза:

«Вероятно, это означает, что скоро она уйдет с Поттером и Уизли».

Когда Гермиона, Поттер и Уизли не явились на завтрак, Драко, сжав зубы, размазывал еду по тарелке, отказываясь смотреть в глаза Блейзу. Он не желал получить очередной понимающий взгляд, как не хотел наблюдать за возрастающей тревогой Забини каждый раз, когда Лавгуд поворачивалась к Дину Томасу для разговора. И когда ведущие «Поттеровского дозора» озвучили длинный список погибших, он не поднял голову, просто сидел в нарушаемой скрежетом эфира тишине, гневно постукивая пальцем по колену. Он размышлял, слышала ли Грейнджер трансляцию, размышлял, погрузит ли она ее в отчаяние, вызвав желание ее и убогих друзей покинуть убежище и начать действовать.

Стремясь отвлечься, он заставил ум дрейфовать в другом направлении и понял, что в течение последних нескольких дней в его мозгу кружилась одна мысль: он потерял палочку. Перебирая в голове последние события, он никак не мог вспомнить, когда в последний раз использовал ее, а Грейнджер так увлеклась тренировками с палочкой Беллатрисы, что теперь настаивала на выполнении любых заклинаний прежде, чем он даже успевал подумать, чтобы найти свою.

После завтрака он направился в спальню, несколько раз попытавшись призвать палочку, но все было безуспешно. Рассуждая, что та, должно быть, упала с кровати и застряла под чем-то, он начал разыскивать ее, обыскивая под кроватью и проверяя ящики на случай, если Гермиона убрала ее для сохранности. Он стоял на коленях, проверяя под прикроватной тумбочкой, когда дверь распахнулась и больно ударила его по лодыжке.

— Драко? — позвала Гермиона, нахмурившись, когда услышала ругательства, произнесенные им сквозь зубы. — Извини! Ты в порядке?

— Да, все великолепно.

— Что ты делаешь на полу?

Смахнув челку с глаз, он поднялся на ноги.

— Разыскиваю свою палочку. Не могу найти. Ты ее куда-то убрала?

— Нет, я ее не видела, — сказала она, проходя мимо и присаживаясь на кровать. — Тебе следует спросить Андромеду. Возможно, она подобрала ее.

Драко перевел на нее глаза, и сразу же пожалел, что сделал это. Она изучала его мягким грустным взглядом, усиленно моргая, словно пытаясь удержаться от слез. Это напомнило ему о той душераздирающей сцене, когда Гермиона смотрела на него во время их прошлого прощания, а после бросила в него Ступефаем, сунула портключ в руку и отправила к Андромеде. На этот раз это было незаметное, умело скрытое за беспристрастием выражение, которое могло бы показаться почти убедительным, если бы он не видел ее глаз. Они выдавали ее. Так было всегда.

— Хочешь мне что-нибудь рассказать? — поспешно спросил он.

Казалось, вопрос ошеломил ее на мгновение, и она замерла с полуоткрытым ртом, как будто собиралась ответить, но лишь вздохнула, улыбнулась и покачала головой.

— Нет, я просто задумалась.

— Почему тебя не было за завтраком?

— Я была с Гарри и Роном, — сказала она. — Гарри снились... кошмары...

— Ну конечно, — простонал он, — как будто остальным они не снятся…

— Нет, я знаю, но у него… другое. Это трудно объяснить.

Он ждал уточнений, но она лишь молча смотрела на него мягким, грустным, таким сладким взглядом, что в нем можно было утонуть. Опустившись на кровать рядом с ней, он сжал перед собой руки, положив запястья на колени. Он подумал просто спросить ее, выплюнуть мучавший вопрос, — не собирается ли она покинуть его? — но отверг свои инстинкты, уверившись, что придает слишком много значения комментарию Блейза, тем более упрямство запрещало произнести эти слова вслух.

— Ты в порядке? — спросила Гермиона, протягивая руку и нежно касаясь кончиками пальцев пульса на запястье. — Ты кажешься чем-то обеспокоенным.

— Я в порядке, — сказал он твердо. — Блейз и Тео разозлили меня, вот и все.

— Что они натворили?

— Ничего особенного. Ты поможешь с поиском моей волшебной палочки?

Она улыбнулась.

— Это что, какой-то непристойный намек?

— Нет, — он ухмыльнулся в ответ и склонил голову, чтобы оставить короткий поцелуй на чувствительной коже за ухом. — Хотя, если ты именно этим предлагаешь заняться, я с радостью соглашусь.

— Извини, Драко, — разочарованно протянула она, осторожно отталкивая его. — У меня еще остались кое-какие дела.

Он раздраженно хмыкнул и отстранился.

— Например?

— Я обещала помочь Гарри и Рону...

— Есть ли причина, по которой ты так чертовски неуловима?

Она слегка съежилась, но Драко все равно заметил.

— Ну, Рону нужна помощь с чужой палочкой, — неуверенно объяснила она. — И я сама хочу попрактиковаться...