— Прошу прощения, — Тео высокомерно усмехнулся, — понятия не имею, что ты только что сказала. Я слышал слова, но они не имели никакого смысла.

— Ненавижу соглашаться с Тео, но ты слишком надеешься на это, — пробормотал Блейз. — У нас очень долгая история, так что препирательства неизбежны.

— И не похоже, что Поттер и Уизли будут вежливы с нами. — Драко нахмурился. — Черт, да я уверен, что Уизли уже настрочил список оскорблений на случай, если они вылетят у него из головы.

— Мне кажется, было бы здорово, если бы все подружились, — мягко произнесла Луна, серьезно посмотрев на Драко. — Думаю, Гермиона тоже хотела бы, чтобы все поладили.

Тео фыркнул.

— А я бы хотел устроить развратные выходные с близняшками Патил, но этому не сбыться.

Гермиона скривилась, выпив тошнотворное комковатое зелье, которое проскользнуло по горлу и приземлилось в желудке, подобно куску влажного цемента.

— Ужасно, — она закашлялась и вернула пустой фиал Тонкс. — На вкус как заплесневелая каша.

— Значит зелье верное, — Тонкс пожала плечами, посмеиваясь над гримасой Гермионы. — Давай подождем минутку, чтобы оно вступило в силу, и посмотрим, как отреагируют ноги.

— Хорошо, — согласилась она. — Значит, мне нужно пить это каждый день?

— Да, пока твои ноги снова не заработают. Каждая доза должна по чуть-чуть возвращать чувствительность. Через пару недель все вернется в норму.

— Пару недель? Нет способа ускорить?..

— Гермиона, я знаю, ты не хочешь сидеть на месте, но тебе нужен отдых, — медленно произнесла Тонкс. — Если повезет, исцеление займет лишь неделю, но твое тело прошло через ад…

— Я уже чувствую себя лучше.

— Лишь потому, что магические методы исцеления эффективнее маггловских, не значит, что ты в порядке. Нужно потратить какое-то время на восстановление.

Опустив плечи, Гермиона вздохнула и пораженно склонила голову.

— Ладно. Ты не видела мою сумку? Я хотя бы проведу несколько исследований.

— И сумка, и одежда в нижнем ящике, — ответила Тонкс, указывая на комод в углу комнаты. — Вообще-то, я собиралась все выстирать.

— Дай мне сначала взглянуть, уверена, в карманах что-то было.

— Хорошо.

— Итак, — выдохнула Гермиона, восхищенно улыбнувшись. — Поздравляю! Каково быть мамой?

— Чудесно, — ответила Тонкс, не раздумывая. — Конечно, я не спала с момента его рождения, но это неважно. Он само совершенство. Мы назвали его в честь папы — Тедди.

— Где он сейчас? Его можно увидеть?

— Он с Ремусом. Думаю, они вздремнули, но я покажу его после сна. Хочу, чтобы Гарри тоже его увидел. Мы решили, что он должен стать крестным отцом. Сейчас он спит, так что пока я ему ничего не сказала.

— О, уверена, Гарри будет так тронут. Не возникло проблем из-за крови оборотня?

— Нет, он унаследовал мои способности метаморфа. Его волосы изменили цвет примерно через час после рождения. Ремус вздохнул с облегчением.

— Я очень за вас рада, — искренне произнесла Гермиона, сияя от счастья. — Когда Драко рассказал мне, я… было так приятно услышать хорошие новости.

Тонкс задумчиво потерла губы.

— Почему ты не рассказала мне о Драко?

Из-за резкости вопроса Гермиона на мгновение потеряла дар речи.

— Ну… Потому что ты назвала бы меня сумасшедшей, а после воззвала к чувству долга.

— Гермиона…

— Ладно, наверное, я немного сгущаю краски, но ты наверняка подумала бы, что я слегка не в себе.

Тонкс усмехнулась.

— Думаю, все мы немного не в себе, но да, я понимаю, о чем ты.

— Знаешь, я собиралась открыться. Когда мы встретились в Хогсмиде, я почти рассказала тебе, но было так много всего, что требовалось обдумать.

— Например?

— Я не могу рассказать, как Драко появился в Хогвартсе, — задумчиво произнесла Гермиона, — это поставит под угрозу кое-кого.

— Все в порядке, — кивнула Тонкс, — мама сказала, он не говорил ничего конкретного на этот счет, поэтому мы и решили, что здесь замешана третья сторона, желающая остаться неизвестной. Детали не так важны.

— Значит, ты не считаешь меня безумной? Из-за наших с Драко отношений.

— Сначала я в них не верила, но мама объяснила кое-что, рассказав о жизни Драко у нее, а кое-что я видела своими глазами.

— О чем ты?

— Вчера, увидев твои ранения, — уточнила она, — или узнав, что ты в Мэноре, он так резко отреагировал, что развеял все мои сомнения — он любит тебя.

Гермиона склонила голову и смущенно улыбнулась, наслаждаясь ощущением успокаивающего тепла, расцветающего в груди.

— Спасибо, — прошептала она, — за понимание.

— Не пойми меня неверно, я по-прежнему отношусь к нему с подозрением, — осторожно произнесла Тонкс, — но для того, что он сделал, требуются яйца. Он пошел против семьи и Сама-Знаешь-Кого, и для меня этого достаточно, чтобы дать ему шанс. Должно быть чертовски трудно принять решение и отказаться от долга, оставить все, что знаешь, и уповать на милость тех, кто в свое время был тебе врагом.

— Очень надеюсь, что Гарри и Рон увидят все в таком же свете, — призналась она. — Драко упомянул, что здесь Блейз Забини?

— Да, и Теодор Нотт тоже. Они и еще некоторые слизеринцы перешли на нашу сторону и оставались с моей мамой. Мы называем их «Просвещенными», о них известно лишь нескольким членам Ордена: Лавгудам, МакГонагалл, нам с Ремусом. Безопаснее всего держать это в секрете.

— Как Гарри и Рон отреагировали на их присутствие?

— Луна дала им Снотворное зелье, и они до сих пор спят, — объяснила она, — но когда проснутся, им придется научиться вести себя прилично друг с другом, я сказала об этом и Тео с Блейзом. Не собираюсь мириться с глупыми перебранками в собственном доме.

— Это разумно, — согласилась Гермиона, задумчиво хмыкнув. — Знаешь, я нахожу переход слизеринцев совершенно… утешающим.

— Они все еще немного грубы, — усмехнулась Тонкс. — Тео в частности. Но они не плохие люди, просто родились в неправильной среде и были неверно поняты. Сама поймешь, когда увидишь.

Гермиона почувствовала, как внезапно скрутило живот — укол боли и опасений в преддверии встречи с Тео и Блейзом. Не так давно в коридорах Хогвартса они прошли бы мимо, окинув друг друга кислым взглядом и пробормотав под нос какие-нибудь гадости; но теперь все изменилось, ведь так?

— Ладно, — сказала она, откидывая одеяла, — давай проверим, как там мои ноги.

Драко барабанил пальцами по столу и ерзал на стуле; взволнованный и слегка озадаченный, он в очередной раз перевел взгляд на дверь. Нетерпеливо вздохнув, он тряхнул челкой и решил, что подождет еще пять минут, а после пойдет и проверит, что же так задержало Грейнджер с Тонкс; и если придется, он принесет ее сюда.

— Драко, — позвала Луна.

— Что? — огрызнулся он, но, казалось, она не обратила внимания на его тон.

— Хочешь чаю?

— Нет.

— Точно? — спросила она, поднимаясь с места. — Возможно, травы сделают тебя менее…

— …стервозным, — закончил Тео. — У тебя те самые дни, приятель?

Какой бы ответ ни вертелся у Драко на языке, он так и не успел сорваться потому, что открылась дверь и Грейнджер прохромала в кухню; ее походка была неуверенной, она опиралась на плечи Тонкс для поддержания равновесия. Было очевидно, что она прикладывала много усилий: дыхание сбилось, щеки раскраснелись, но она предсказуемо отказывалась считать себя ослабшей. Он встал, когда Гермиона заметила Лавгуд и оторвалась от Тонкс, чтобы поприветствовать ее отчаянно неуклюжим объятием, которое почти сбило Луну с ног.

— Луна, — выдохнула Гермиона. — Господи, как же я рада тебя видеть.

— Здравствуй, Гермиона, — беззаботно ответила она, — я тоже рада встрече.

— Я слышала, ты была в Мэноре, как ты?

— Очень хорошо, спасибо, но не уверена, что смогу и дальше тебя удерживать.

Драко оттолкнул с пути Тонкс, подхватил Грейнджер за локоть и, обняв за талию, притянул в объятия, пока она не перенесла на него свой вес. Он провел их обратно к столу, крепче обняв, когда она споткнулась, и позволил ей переплести их пальцы, несмотря на то, что прекрасно понимал — все в кухне пристально наблюдают за ними.