- Ладно, идем. Тут нам нечего делать.

  - Идем. А то солнце скоро сядет. Надо бы местечко для ночевки поискать.

  - Тоже верно.

   И хотя кругом была степь, друзья предчувствовали, что для них отыщется уютный уголок.

   Почти стемнело. Ноги уже гудели от усталости, когда друзья увидели домик.

  Строение возникло из ниоткуда, как когда-то Зимний город. Вряд ли дом тут стоял раньше. Скорее всего, возник только что, именно для них - для Гната и Топтыги. В маленьком окошке приглашающе горела свеча. Гнат подошел к массивной двери и постучал. Никто не ответил. Он постучал вторично, но по ту сторону все оставалось так же тихо. Тогда парень потянул за ручку и дверь со скрипом отворилась.

   Никто не встречал странников. Да и по всему было видно, что у дом не имел постоянных хозяев, хотя гости тут появлялись частенько: на потемневших досках пола выделялись более светлые "дорожки", явно оставшиеся от обуви. В маленьком помещении не так уж много широких проходов и потому, своеобразные тропки и набились на дереве. Да и стол, как заметил Гнат, недавно протирали. В общем, в помещении осталось немало следов недавнего пребывания жильцов.

   На протянутой над одной из кроватей веревке висело какое-то тряпье. Наверное, прежние хозяева собирались за ним вернуться, но не срослось. Лишь подойдя поближе, Гнат понял, что не белье тут развешено вовсе, а какие-то оторванные от разноцветных тканей лоскутки. Может, постояльцы привязывали их на память?

  - Топтыга, посмотри! - Гнат указал на своеобразную гирлянду. - У вас так принято?

  - Неа. Так уж точно не делают в домах. Разве что такие лоскутки привязывают заблудившиеся в зарослях, чтобы кругами не ходить.

  - Да? - парень задумчиво пошевелил рукой тряпочки. - Что ж, оставим разгадки на потом, завтра снов в путь, предлагаю как следует выспаться.

  - Давай.

   Задув свечу, Гнат улегся на мягкую кровать. Он по привычке все еще опасался сновидений, но в глубине души росла уверенность, то никаких кошмаров, которые могут убить, в обозримом будущем не предвидится.

   Сон уже явно бродил рядом: едва Гнат закрыл глаза, как его тут же подхватило упавшее время. Оно зазвенело, располосовало реальность на десятки призм, сквозь которые мир стал выглядеть совсем иначе. А потом все окружающее собралось воедино, в осязаемую, но уже совсем иную реальность.

   Старая мятая бочка в кустах у дороги. Она пряталась между ветками так, что сходу и не разглядеть. Серый металл уже давно потерял весь блеск, а растения, похоже, давно считали тару своей. Продравшись сквозь колючие ветки, Гнат заглянул внутрь бочки, но не увидел дна. Только когда случайный луч солнца пробился сквозь листву, удалось разглядеть, что внизу поблескивает вода. Бочка скрывала глубокий колодец, а может и защищала от того, чтоб туда не свалился какой-нибудь растяпа. Иногда свет подрагивал на темной поверхности воды и тогда можно было рассмотреть кое-какие подробности. Например, что стены колодца сложены из красного кирпича. Кладка к низу становилась, похоже, шире, превращаясь в свод над водоемом. Возможно, что и озером. А подземное озеро часто, а скорее и всегда, хранит какие-то страшные тайны. Наверняка внизу обитает нечто жуткое, раз вокруг бочки растут деревья с колючками длинной в ладонь, а сам колодец не обнаружишь из-за буйной зелени. Подозрения переросли в уверенность. Теперь Гнат твердо знал, что внизу живет страх. И еще он понял, что никому не добраться до этого колодца вовсе не из-за листьев и шипов - он не для всех и не каждый день появляется.

   Неожиданно, снизу донесся пронзительный, бьющий по нервам, плач. Гнат не услышал в нем ни жалобных ноток, ни мольб о помощи. Плач и все. Холодный, привычный, рабочий какой-то, будто некто составляет звуковой портрет абсолютной безнадежности. И этот плач звал. Настолько силен оказался зов, что Гнат и не заметил, как перегнулся через край. Но когда осталось только переместить центр тяжести и отправиться в плещущиеся воды забытья, в руку глубоко врезался зазубренный кусок металла. Гнат очнулся и отпрянул. Ему стало не по себе, на лбу выступила испарина. Он даже оглянулся: не мелькает ли где серый выцветший плащ и не блеснет ли коса старого знакомого? Но вокруг были только шипастые кусты.

   Гнат отступил на шаг и...оказался доме. Сквозь маленькое запотевшее окошко проникала серая предрассветная муть. Медведь тихонько похрапывал. Да и дом не молчал, полнился едва заметными звуками. Скрипело, шуршало, похрустывало беспрерывно и ото всюду. На миг показалось, что если научиться понимать этот странный язык звуков, то можно услышать немало интереснейших историй.

   Как он очнулся рядом с печкой - не понятно. Наверное в сонном беспамятстве прошел, отразив в реальности бег от колодца. Впрочем,. Что есть реальность? Ладонь саднило, на ней виднелся набухший порез и она вся была в пятнах крови. Видимо, тот, спасший его рассудок край, оказался достаточно острым во всех мирах, что умудрился прорезать кожу сквозь отделяющие слои пространство. Что ж, похоже, в те места больше не стоит соваться. Но душа не слушалась голоса разума, ее одолевало любопытство. Тайна не отпускала, пробирая до дрожи и мурашек. И Гнат, наскоро замотав руку снятой с веревки тряпице, снова лег.

   Сон накрыл мгновенно, словно ждал человека. Гнат вдруг осознал себя шагающим по тропинке, что ведет к бочке. Вокруг пояса обмотана веревка, в руке поскрипывает фонарик, с живущим за стеклом мерцающим огоньком свечи, на ногах тяжелые ботинки с шипастой подошвой. Просторный комбинезон из мягкой ткани не стесняет движений. Откуда взялись все эти вещи было совершенно непонятно, но они были привычно. А то, что теперь есть веревка - порадовало. Совсем не улыбалось идти на зов и, в итоге, если вдруг не случится пореза от бочки, нырнуть в ледяной сумрак колодца, из которого вряд ли найдется путь назад. А так можно обвязаться и спокойно смотреть вниз. Хотя кто знает, насколько мгла жаждал заполучить человек. Может, край бочки как раз веревку и перережет...

   Но колодец исчез. Видать, он и в самом деле существовал не всегда. Сама же бочка с вырезанным дном валялась на боку в кустах, словно давно и покорно ожидала сборщиков металлолома. Никаких следов вокруг, кроме собственных Гнат не обнаружил. Тайна, похоже, решила, что человек пока еще недостоин ее, и от этого, как ни странно, сразу полегчало. Правду сказать, облегчение несколько разбавилось разочарованием, но зато уже не тянуло в опасную пропасть взбесившееся любопытство.

   И все же чуть позже, совершенно непонятно из-за чего, в душе колыхнулся страх. Нет, не страх даже, а самый настоящий ужас! Но не такой, что охватывает человека, спящего вне Контура, а разумный, бьющий влет...