- Как это понимать?! - взвилась Ульрика.

   Фридрих жалобно вжался в кресло и пил успокоительный настой, заботливо приготовленный младшими сыновьями.

   Кунигунда в полной растерянности отвлекала пятерых младших Габсбургов.

   Бланка терзала фату и рыдала на руках у племянниц и их женихов и супругов.

   Король Английский заявил, что с самого начала усомнился в душевном здоровье зятя. Королева Английская охотно кивала и поддакивала.

   Иоганн пресёк ропот и объявил, что остановку на ночь можно сделать в Блисшлоссе, и он немедленно туда отправится и побеседует с женихом.

   Вернулся герцог за полночь и с озадаченным видом сказал, что немец с малой свитой уже отбыл из Блисшлоссе.

   - Где он может быть? В Нойнкирхене? - пыталась рассуждать Ульрика.

   - Я поеду за ним!!! - убивалась Бланка.

   - Мы с тобой! - твердила Берта.

   - Таскаться за ним по постоялым дворам? Мы что, спятили? - возразил Эрнст.

   - И что ты предлагаешь? - обиженно спросила Берта.

   - Ну, как человек, который любит путешествовать, я могу предложить одно, - и он разложил на столе карту, прижав углы кубками и блюдами.

   - Перехват! Перехват! - захлопал в ладоши Рудольф. - Можно, я с вами?

   - Можно, - внезапно разрешил Иоганн. - Ну, что здесь? До Инсбрука придётся ехать через Шварцвальд. Конечно, есть объездная дорога, но в спешке - только через лес.

   - Цвайбрюккен... Клайнштайнхаузен... и Боттенбах... - вёл ногтем линию Эрнст. - Дальше придётся разделиться...

   - Слушайте, может, на всякий случай прочесать и объездную? - предложила Анна-Гретхен.

   - Да. Вдруг он подумает, что мы будем искать в лесу, а сам свернёт на юг или на север, - подхватил Ричард. - Ему ведь главное - не достичь Инсбрука, а скрыться от нас.

   - Вдруг он - что сделает? - переспросил Ульрих. - Вы серьёзно, дядюшка?

   - Ему может кто-нибудь подсказать, - возразил англичанин.

   - Тогда берите на себя подлесок с юга, а я - с севера, - решила Анна.

   - Как вам угодно, миледи.

   - Итак, в лесу у нас три подходящих всадникам тропы. Бланка, берите кратчайшую, - Бланка кивнула, утирая слёзы уголком фаты. - А здесь хутор и мельница...

   - Они жилые, - сообщил Ульрих, коснувшись двумя пальцами отметки на карте. - Но здесь он не остановится.

   - Это будет моя дорога, - сказал Иоганн, прихлёбывая из кубка. - Мельницы - это по мне.

   - А я тогда возьму третью, там тоже деревни, и есть у кого спросить.

   - Нет, всё-таки в порядке бреда - они могли и напролом, - задумался Эрнст, сверля взглядом чернильные очертания леса. - Берта? - он вопросительно качнул головой. - Только наоборот: ты с юга, а я с севера.

   Кузина согласилась.

   - Что ж, а я понаблюдаю сверху, - заключила Ульрика.

   - А я? - расстроился Рудольф.

   - Полетели со мной. Только давай договоримся: с метлы не спрыгивать без моего знака, - она окинула взглядом стол и всех, кто за ним собрался. - Ну, поужинайте, если есть желание, только не задерживайтесь. Урфрида, Кунигунда, проследите, чтоб убрали со стола. И смотрите за замком до нашего возвращения. А я пойду к горничной за своим скакуном.

<p>

***</p>

   Утомлённые путники постучались на постоялый двор. Они в конец загнали лошадей и сами были на последнем издыхании. На пути повстречалась им, правда, пасшаяся на ночном лугу чёрная кобылица, но суеверные слуги отговорили господ седлать её.

   Посреди ночи разразилась гроза, и лесная дорога превратилась в ручей. Промокшие до нитки, увязавшие сто раз, замёрзшие в ручье, беглецы вытянули ноги у камина и утоляли жажду. Хозяйка сонно жаловалась мужу на грозу: девушки расстелили холсты, чтоб роса их белила, а вместо этого ткань почернела от грязи. Хозяин кивал, сморённый вращением вертела.

   Судя по наречию, они уже недалеки от Остеррайха.

   Максимилиану уступили спальню наверху, свита собралась в нижней комнате - поближе к кухне и хозяйским сплетням.

   Король восполз по лестнице, толкнул дверь, стянул сапоги, мокрый плащ и рухнул на кровать. Камин был недавно растоплен - от сырости. Усталость достигла того рубежа, когда спать не хочется.

   Ему казалось, что его укачивает на волнах, и вся комната колышется вверх-вниз, и длинная портьера на окне, совсем не к месту в этом простонародном доме, шевелится как в танце.

   Простонародном. Да. Его здесь не будут искать.

   Волны подняли из глубин памяти какую-то мелодию. Откуда-то издалека, нельзя припомнить...

   Милый волк, ты меня отпусти,

   Златую корону мою возьми.

   Златая корона мне ни к чему,

   Лучше я жизнь твою возьму.