- В любой тупиковой ситуации всегда есть выход. Просто его надо найти.

- И где же он?

- Ты много говоришь, поэтому твой разум забит ненужной информацией и работает не в том направлении. Поразмышляй. Как нам обе ситуации, сложившиеся против нас, перевернуть таким образом, чтобы они сыграли нам на руку?

Дмитрий присел рядом с Куэ-Тонау, облокотившись локтями о влажную землю. Он с прискорбием посмотрел на небольшой нож, лежавший рядом, вспоминая о невероятной мощи автоматов, которые видел в крепости Розенборг, когда гулял с Капитаном. То, что тогда ему казалось немыслимым и ужасным сейчас представлялось ему самым желанным и необходимым на свете. Как его сознание за столь небольшой промежуток времени так кардинально изменилось? То, что на Ферусе выглядело невозможным, сейчас для него уже было самым обыденным делом. Он ни на секунду не задумался, всаживая нож в щупальца, пытаясь спасти Куэ-Тонау. А ведь ещё некоторое время назад он считал чем-то невероятным причинить боль живому существу, пусть даже не наделённому разумом. И считал это сверх бесчеловечностью. Но теперь всё стало по-другому.

Окружающая обстановка влияет на людей гораздо сильнее, чем им кажется. Именно под влиянием внешней среды формируется сознание человека, его убеждения, взгляды, понятия добра и зла. Попадая в определенную социально-культурную сферу человек, сам того не замечая, постепенно пропитывается ею настолько, что перенимает все её ценности и стремления. Попросту срастается с нею в одно целое и начинает жить по её порядкам. Даже взрослому сложившемуся человеку крайне сложно в новой среде полностью сохранить свою собственную индивидуальность и сознание без изменений. Что же тогда говорить о детях, которые с самых малых лет впитывают, словно губка воду все нравственные ценности именно той среды, в которой оказались? Они растут, взрослеют и укореняются в понятии того, что те ценности, которые им привили с рождения, являются если и не единственно истинными, то, по крайней мере, абсолютной нормой поведения. И как после этого человек, выросший в другой социальной среде, может критиковать нравственные и моральные ценности этого человека?

Поэтому нельзя сравнивать по одной шкале людей, выросших в разных условиях и разных социальных средах. Что кому-то может показаться кошмарным и аморальным для другого может на деле оказаться абсолютно обычным и ничем не примечательным. Нельзя сказать кто добрее, кто лучше или хуже, если окружающая их действительность кардинально отличается и нет общих точек соприкосновения.

Впервые Дмитрий посмотрел на местные порядки под иным углом. Не со стороны жителя Феруса, полностью окружённым всем необходимым, не знающим ни забот, ни хлопот, а со стороны землянина, которого на каждом шагу подстерегает опасность и которому приходиться бороться за своё право на жизнь. И он сам себе признался, что во многом был не прав, осуждая образ жизни здешних народов. Нельзя оценивать кого-то, не поставив сначала себя на его место.

- А что если зверей заманить в лапы этих щупалец?- вдруг оборвал его размышления Куэ-Тонау.

- То есть?

- Посмотри, эта нечисть в озере явно жаждет крови и возможно еды. Собственно говоря, как и звери. Так почему бы нам их не свести вместе.

- А как мы зверей заставим сюда придти?

- Дело не хитрое, но весьма сложное. И выполнить сможешь его только ты, поскольку я не то, что бежать не смогу, я еле на ноги встану.

- Что нужно?- спросил Дмитрий без раздумий.

- А ведь действительно был прав Капитан насчёт тебя,- словно сам себе сказал Куэ-Тонау, после чего добавил.- Звери думают, что мы все заперты в пещере. Но туда они не сунутся, помятую о бойне, которую им устроил Фрэнк. Будут сидеть и выжидать, пока мы с голоду не подохнем. А тут ты покажешь себя на вершине холма. Мол, вышли мы все через другой выход. Звери не люди. Разума у них не много. Поэтому увидев тебя они все кинутся за тобой. Тебе надо будет подпустить их поближе, а потом что есть силы бежать сюда, к озеру. Главное чтоб они не потеряли след. Но это вряд ли, нюх у них отменный. Тебе надо будет прыгнуть в озеро и проплыть вон до того камня,- Куэ-Тонау показал рукой на небольшое возвышение метрах в тридцати от берега.

- В озеро?- удивился Дмитрий.

- Не переживай. Пока ты будешь завлекать зверей я отвлеку нашего друга и отведу его в сторону ударами о воду. Как только он услышит тебя устремиться обратно к этому месту, и прибудет сюда как раз к подходу зверей, которые бросятся в воду за тобой. Благо воды они не боятся. Ну а дальше уже будь что будет. Битва получится знатной, жаль не получится её посмотреть. Мы сможем воспользоваться шумихой и доплыть до веревки, а по ней вернуться к нашим. После чего выйдем из пещеры через выход, по которому пришли, и сможем уйти от зверей, если из них кто-нибудь останется в живых.

- А не легче ли будет подняться здесь и вернуться в пещеру через улицу?

- Я не смогу бежать. Вплавь будет быстрее. Да и не известно, сколько там зверей и как долго они будут спускаться. Лучше через озеро.

- А если этот тут не один?

- Это маловероятно. Водоем слишком мал для двух таких крупных хищников. Риск конечно присутствует.

- Что ж, другого выхода нет. Давай рискнём. И да поможет нам Порядок.

- Цэта-Кое не оставит нас одних без своей справедливой защиты.

Куэ-Тонау встал, опираясь на руку Дмитрия, взял небольшую палку и медленно пошёл в сторону от площадки, где они находились. Пройдя метров пятьдесят он остановился.

- Тебе придётся плыть очень быстро,- сказал он.- Но это наш единственный шанс на то, что звери прыгнут в воду.- С этими словами Куэ-Тонау бросил несколько камней в воду и принялся стучать палкой о поверхность водоёма.

Дмитрий быстро полез из пещеры наверх. Ему очень не хотелось быть приманкой, но он понимал, что это единственный способ спасти остальных и, особенно, Линелию. Последнее время он стал замечать, что в её присутствии ему труднее дышать, сердце начинало биться чаще, а мысли путались. Он хотел постоянно быть рядом с ней. Ему нравилось это новое чувство, которое он никогда не испытывал на Ферусе. Волнение вместе с тревогой, наслаждение с предвкушением, счастье и робость, замешательство - все сливалось в единую гамму чувств. Порой ему хотелось просто бежать и кричать. Без какой-либо цели, не для получения чего-либо, а просто бежать ради бега и кричать ради крика. Пусть это было бессмысленно и нерационально, но это делало его счастливым. Поэтому сейчас, желая как можно быстрее её спасти, Дмитрий ловкими движениями карабкался к выходу из пещеры.

Солнце уже поднялось высоко. Легкий ветерок колыхал макушки деревьев. Дмитрий посмотрел вниз. Звери сидели на своих местах. Он попытался сосчитать, сколько их, но сбился после второго десятка.

Дмитрий взял пригоршню камней и тихо стал спускаться по направлению к зверям. Где-то на полпути он остановился и обернулся.

- Наверное, достаточно,- подумал он.- Они меня заметят, но расстояния должно хватить, чтобы я смог убежать.

Дмитрий прицелился и бросил камень в голову одного из зверей, сидящих около входа в пещеру. Бросок был метким и камень угодил точно в висок. Зверь вскочил на лапы и яростно завыл, озираясь вокруг и ища того, кто мог это сделать. Дмитрий бросил второй камень, затем третий. Ещё двое повалились на землю. Все звери вскочили на ноги и принялись рыскать вокруг. Дмитрий бросил оставшиеся камни, после чего выпрямился во весь рост и крикнул:

- Ну что, стережёте нас? А мы уже давно другой дорогой вышли. Глупые вы создания.

В принципе можно было и не кричать. Одного вида Дмитрия хватило, чтобы звери в ярости бросились за ним. Куэ-Тонау оказался прав. Будучи не очень разумными все звери, действуя под воздействием природных инстинктов и рефлексов, погнались за Дмитрием, который оглядываясь бежал к верхнему входу в пещеру. Внизу не осталось никого.

Около входа в пещеру Дмитрий притормозил и, убедившись, что звери следуют за ним начал спускаться к водоему. Осталось самое трудное - проплыть около тридцати метров к выступу в озере и надеяться, что водный обитатель погонится не за ним, а набросится на зверей.