Конечно, Снейп был прав: ничего из ряда вон выходящего или несоответствующего вековой практике на факультете Драко Малфой не совершил. Здесь испокон веков поощрялось создание ранних связей, родители регулярно навещали своих отпрысков и зачастую забирали их на несколько часов, а порой и на денёк – другой, вместе с друзьями или потом уже потенциальными супругами. Ничего особенного в этом не было, правда, было несколько но… Обычно, родители всех сокурсников прекрасно общались между собой, отлично ладили, доверяли друг другу, и никаких недоразумений никогда не возникало.
Сам Блейз далеко не раз и даже не два куда-нибудь отправлялся с Люциусом или старшим Ноттом, как и с родителями многих других своих товарищей, но вот Гермиона и Гарри о подобной практике не то, что не знали, но даже не подозревали, и более того, разговор шел о Драко Малфое и Александре. Кто знает, как могла отреагировать Грейнджер. Поттера он пригласил, если уж совсем положить руку на сердце, за компанию.
Меж тем, Гарри Поттер явно ожидал ответ, хотя, было очевидно, что особенно не волновался, но молчать далее Блейз считал неприличным. В конце концов, это он просил их о встрече, а значит, должен был как минимум заготовить речь.
– Нет, нет, мистер Поттер, ничего ужасного не произошло, Вам совсем не понадобится ничего приглушающее чувства или желание разнести мой кабинет в прах. Просто, я хотел вас поставить в известность о некоторых практиках на факультете Слизерин, о которых, я подозреваю, вы не были ранее осведомлены.
Гермиона Грейнджер заметила, как за его спиной закатил глаза портрет Северуса Снейпа. Не укрылась подобная деталь и от наблюдательного начальника Аврората. Оба молча кивнули, теперь сгорая от того самого любопытства, коим и славилось золотое трио, а Блейз принялся в осторожных выражениях объяснять внутреннюю динамику и негласное правило факультета Слизерина.
Очень скоро Гермионе стало предельно ясно, что единственная причина, по которой их позвали – новый профессор зельеварения и свежеиспеченный декан боялся её ярости, когда мать Александра узнает, с кем постоянно проводит время её сын. Впрочем, Гермиона Грейнджер уже давно была прежде всего не отчаянной и прямолинейной Гриффиндоркой, а достаточно умелым политиком, и поэтому, всласть насладившись речью слизеринца, который слишком очевидно провёл довольно много времени, тщательно подбирая слова, наконец, спокойно кивнула:
– Я совершенно не против, чтобы Александр имел возможность испытать все истинные возможности, которые может предложить ему Слизерин. Если возникнут какие-либо сложности, поверьте мне, я разберусь с ними сама. И думаю, что господин Поттер тоже будет не против, если его сын будет иметь возможность общаться с семьями однокурсников.
Гарри, тоже с любопытством наблюдавший за происходившим в кабинете скользкого Слизеринца, который ещё с детства привлёк его внимание именно тем, что умудрялся, особенно не выделяясь, угождать практически всем и никому не перейти дорогу, спокойно кивнул в знак согласия. Очень скоро оба бывшие Гриффиндорца, которые, как теперь было известно, вполне могли когда-то оказаться и на совершенно других факультетах, покинули кабинет мистера Забини, но перед тем, как закрыть за собой дверь, успели стать свидетелями насмешливого голоса профессор Снейпа:
– Вы же в курсе, мистер Забини, что они оба просто наслаждались представлением. Мисс Грейнджер только что попкорн не наколдовала, хотя мистер Поттер явно ожидал корзинку.
– Что не наколдовала? Какую корзинку? – раздался в ответ обескураженный голос нового декана Слизерина, и оба бывших Гриффиндорца представили, словно наяву, как Снейп в очередной раз насмешливо закатывает глаза. Как только за ними закрылась дверь, Гермиона и Гарри прыснули от смеха.
========== Глава 17 ==========
Гермиона Грейнджер никогда не была легкомысленной особой и всегда воспринимала вещи вполне серьезно, когда видела, что ей пытаются объяснить что-то важное. Покинув кабинет Забини, они с Гарри позволили себе немного повеселиться за его счёт, но слова декана Слизерина не пропустили мимо ушей. В тот же вечер, вместе с Джинни они уже сидели в гостиной комнате в доме Гермионы, обсуждая новость. В принципе, ничего удивительного в том, что подобные традиции существовали, но были им не знакомы, Гермиона и Гарри не находили. Родители Грейнджер были магглы, Поттер и Лонгботтом - сироты, Уизли явно отдыхали от своих отпрысков, когда те были в школе - о каких приглашениях, обедах и ланчах могла идти речь?
Теперь, задумавшись, они видели, что самое близкое, что они имели к так называемому созданию будущих отношений, связей и приглашениям будущих супругов - это гостеприимство Уизли на каникулах, которых ребята в тот момент воспринимали, как приёмную семью. Смущенно отводя взгляд, Джинни Уизли призналась, что гостеприимство Молли по отношению к Гермионе и Гарри можно было воспринимать именно так: в магглорождённой волшебнице Молли видела будущую невестку. После, они имели виды и на Гарри.
Переглянувшись и в который раз подивившись, насколько они ничего не знали о традициях мира, в котором оказались, Гарри и Гермиона согласились на одном: им следует включиться в эти традиции. Мистер Поттер планировал пригласить друзей Альбуса поиграть в квиддич на заднем дворе старинного дома Блэков на Гриммо 12, где он давно уже обнаружил зачарованное от магглов пространство. Презрительно поморщившись, Кричер неохотно подтвердил, что именно для таких целей заколдованное чарами расширения пространства и невидимости место и существовало.
Тем временем, Гермиона с интересом наблюдала за своими эльфами, а Тинки и Кричер, переминаясь с ноги на ногу и сверкая глазами, прижимали уши и зажимали себе рот. Уже привыкшей к поведению своих домашних эльфов, Гермионе не составило большого труда догадаться, что оба просто сгорают что-то ей сказать, но в присутствии её гостей считают подобное поведение невиданной дерзостью.
– Ну, говорите уже, чего там, – Гермиона жестом пригласила обоих «домочадцев» присоединиться к разговору.
– Кричер и Тинки хотят, чтобы госпожа знала, они оба в старые времена помогали леди своих домов устраивать подобные приемы для друзей из школы. Тинки и Кричер сочтут за честь приготовить сколько угодно обедов и ужинов для юных друзей хозяина Александра, а также игры и развлечения.
Гермиона буквально прикусила себе язык, чтобы не напомнить обоим слишком загоревшимся идеей инициативным созданиям, что некоторые «забавы» их прошлых воспитанников она отнюдь не поощряет, например, похищения магглов и издевательства над ними. Впрочем, ей показалось, что Гарри буквально прочёл её мысли, потому что вдруг усиленно заинтересовался своим стаканом с виски, хоть так и не осмелился сделать глоток, явно опасаясь подавиться.
Впрочем, первый же обед для друзей Александра прошел на удивление гладко. Сияющие от гордости, Кричер и Тинки прислуживали за столом, а юные гости Александра не могли сдержать слишком очевидного удивления: у мадам министра был не один, а сразу двое домашних эльфов. Правда, оба носили одежду, сшитую ими самими, а у Тинки на шее даже красовались яркие бусы. В какой-то момент, Александр прояснил для друзей, что оба эльфа в принципе свободны, но работают в их доме с его рождения, и если наследники других благородных семей и удивились, то виду не подали.
Одним словом, обед прошёл на славу, и хотя в этот раз кроме Альбуса и Скорпа, Александр пригласил ещё одного мальчика, как ни странно, юного Нотта, уже через несколько дней он, смущаясь, спросил у матери, когда она собирается проводить следующий обед. Как оказалось, желающих быть приглашенными в дом министра магии было довольно много, и Гермиона, мысленно отметив, что ещё не так давно деды всех этих желающих с удовольствием бы выпустили ей всю грязную кровь, а отцы и матери упорно не замечали в школе, всё-таки согласилась.
