— Какой ещё суп? — его брови взлетели на лоб.

— О, знаменитый суп Гермионы, — мечтательно протянул Поттер. — Не знаю, что именно она туда добавляет, потому что, как бы Джинни ее не расспрашивала, ответа так и не добилась, но этот суп ставит на ноги покруче любого зелья. Я ещё не говорю о том, что он просто бессовестно вкусный. Мне кажется, что последние несколько месяцев Рон специально делал вид, что болеет, только бы Гермиона сварила ему этот супчик.

Грейнджер смущенно улыбнулась и махнула рукой в сторону Гарри.

— Прекрати, скажешь тоже.

— Так, все я понял, — чуть громче, чем нужно сказал Драко. — Грейнджер, спасибо, конечно, но твой знаменитый суп мне не понадобится — я отлично себя чувствую.

Гермиона согласно кивнула и вновь обратила своё внимание на обиженно насупившегося Леонардо.

— Так что скажете, мы сможем разглядеть в омуте лицо нападавшего?

— Конечно, мисс Грейнджер, — тут же оживился Стоун, и его лицо вновь озарила такая счастливая улыбка, словно он только что выиграл в лотерею. — Вы большая молодец! Воспоминания, открывшиеся мне, были весьма четкими. Я уверен, что вы сможете продвинуться в своём расследовании.

— Тогда чего же мы ждём? — Драко встал со своего кресла и, подойдя к Лео, решительно забрал у него из рук воспоминание. — Спасибо, мистер Стоун. Думаю, что нам уже пора. Преступники ждать не будут, ну вы понимаете.

Леонард одарил Малфоя сердитым взглядом, но ничего не сказал, лишь на секунду возвращая своему лицу выражение вселенского счастья, когда Гермиона вновь рассыпалась в благодарностях перед уходом.

— Вы идите к омуту, а я вас догоню — сказала она, когда они вышли за дверь. — Мне нужно забрать из сумочки Укрепляющее зелье.

— Поторопись, Грейнджер, — кивнул Драко и проводил долгим взглядом её удаляющуюся к лифту фигуру.

— И что это было? — с лукавой улыбкой спросил Поттер, как только стук каблуков Гермионы стих. — Тебе не понравился Лео?

— О чем это ты? — Малфой зашёл в открывшиеся двери лифта и облокотился спиной на стену. — С чего ты взял, что этот напыщенный индюк мне не понравился?

Гарри рассмеялся и, нажав на кнопку нужного этажа, вновь посмотрел на Драко. И Малфой, сам не понимая от чего, внутренне напрягся. Эта смешинка в глазах Поттера явно не сулила ничего хорошего. С таким же успехом можно было радоваться…

— Ты ревнуешь Гермиону.

Вот так. Простые слова, сказанные таким спокойным тоном, словно он ни капли не сомневался в том, что это истина. Будто они только что обсуждали нечто, не требующее никаких доказательств. Как аксиома.

Драко замер и от неожиданности не сразу понял смысл сказанных Поттером слов. А когда постепенно в сознании появился проблеск понимания, отразившегося в его глазах, он округлил глаза и часто задышал в возмущении.

— Ты давно голову проверял, Поттер? — сдавленно пробормотал Драко, изо всех сил пытаясь придать своему голосу твёрдости. К слову, тщетно. — Тебе видятся какие-то абсолютно невероятные вещи. С чего мне вообще ревновать Грейнджер? А даже если на секунду, буквально на мгновение признать твой дикий бред за истину, ты действительно думаешь, что я стал бы ревновать к этому придурку Стоуну? Ты вообще его видел? Поттер, ты же вроде носишь очки, но почему-то не смог разглядеть, что этот самодовольный хмырь почти из штанов выпрыгнул, чтобы Грейнджер обратила на него внимание. Скорее всего, ты слишком плохо знаешь свою лучшую подругу, если считаешь, что она могла заметить такого идиота, как он. Не думаю, что она такая дурочка, чтобы повестись на сладкие комплименты и дебильные улыбочки. Так что выброси из своей головы всю эту дурь, что я ревную Грейнджер. Что я вообще кого-то ревную. Понял?

Поттер внимательно наблюдал, как Малфой пытался перевести дыхание после своей пламенной речи. Вскоре его лицо озарила широкая улыбка, и он выставил перед собой ладони в извиняющимся жесте.

— Ты определённо прав. Скорее всего, мне просто показалось. И как я мог только подумать такую глупость.

— Точно, — буркнул Драко, старательно отгоняя от себя мысль о том, что ему явно не послышались эти ироничные нотки в голосе Поттера. — Полный бред.

Металлический женский голос оповестил их, что лифт прибыл на нужный этаж, и его двери с тихим скрежетом распахнулись. Драко следовал вслед за Поттером прямо в его рабочий кабинет и не переставал прокручивать своей голове его слова. Мерлин, да о какой ещё ревности он толкует? Почему Драко вообще должен ревновать Гермиону к этому придурку? Мерлин, да этому Лео ни одна, даже самая слепая, глухая и абсолютно беспринципная ведьма никогда в жизни не окажет знаков внимания! Да этот идиот старше Грейнджер лет на пятнадцать, не меньше! А ещё у него отвратительный парфюм и ужасная рубашка! Да как вообще она может обратить на такого внимание? Ведь не может?

— Что? — Поттер повернул голову в его сторону и вопросительно сдвинул брови к переносице. — Кто не может?

— Мысли вслух, — отмахнулся от него Драко, старательно уводя взгляд в сторону. — Задумался о деле.

Поттер недоверчиво хмыкнул и, толкнув дверь своего кабинета, жестом пригласил Малфоя войти первым. Как и в первый свой визит в пристанище главы Аврората, Малфой уже по-свойски расположился в одном из кресел перед рабочим столом Поттера и запрокинул голову на спинку, устало прикрыв глаза.

Эти нелепые домыслы его нехило раздражали. Как раздражало то, что он всю неделю отчего-то не находил себе места, слоняясь из угла в угол в отеле. Иногда Малфой ловил себя на мысли, что ему интересно, что в данный момент могла делать Грейнджер? Может быть, она вместе с семьей смотрела какую-нибудь дурацкую комедию, ведь колдомедики ничего не слышали о магловском телевидении, а значит, фильмы не были под запретом. Образ сидящей на диване Гермионы, укутанной в тёплый плед и сжимающей в руках чашку с ароматным чаем, приносили Драко несколько минут какого-то странного удовлетворения, и он поспешно постарался убедить себя в том, что его просто очень задело то, насколько они были откровенны друг с другом в тот вечер в госпитале.

Когда Малфой вновь увидел ее сегодня в Министерстве, он физически ощутил, как обруч беспокойства, всю неделю стягивающий его грудную клетку, наконец распался на части, и дышать стало значительно легче. Грейнджер явно пошло на пользу пребывание в родительском доме, потому что за все время нахождения в Лондоне Драко ещё ни разу не видел у неё такого цветущего румянца и настолько счастливого блеска в глазах. Он со странным трепетом в душе отметил, что ей идёт быть счастливой.

— Ей идёт быть живой, — на выдохе пробормотал Малфой и, раскрыв глаза, встретился с укоризненным взглядом Поттера, сидящего прямо перед ним в своём кресле.

— Тебе точно уже можно работать? — прищурился Гарри и взмахом палочки призвал несколько пергаментов из ящика возле стола. — Целитель сказал, что у тебя было нервное истощение, плюс обширная травма головы.

— Я в порядке, Поттер. Спасибо, что спросил, — с показательной ленцой в голосе протянул Драко. — Мы втроём будем просматривать воспоминания или остальные члены команды тоже удостоятся такой чести?

— Все остальные сейчас немного заняты, — отведя взгляд, ответил Гарри.

Эта небольшая заминка в его словах не укрылась от Драко, потому он тут же подозрительно прищурился и, слегка наклонившись вперёд, ближе к своему собеседнику, обманчиво ласково протянул:

— Ты ничего больше не хочешь добавить?

— О чем ты? — быстро спросил Поттер, старательно делая из пергаментов лежащих на столе аккуратную кучку.

Фальшивая улыбка, за секунду преобразившая лицо главы Аврората, окончательно убедила Малфоя в том, что тот не просто что-то скрывает, он ещё и ощущает за этот секрет нехилый груз вины.

— Поттер, — Драко добавил в свой голос стальных ноток. — Я ведь тоже аврор, поэтому будь добр, не заставляй меня прибегнуть к профессиональным приемам. Или, может быть, мне стоит пригласить Уизли? Я слышал, что его особый метод допроса просто творит чудеса.