В очередной, уже, наверно, тысячный раз осмотрев свою новую внешность, он встретился со своим отражением взглядом - глубокий ореховый цвет его глаз, если присмотреться, отливал багровым.
Наверное, неправильно в его положении жаловаться, но... Человечество, которое он защищал сорок лет, учил и оберегал - встало на ноги и прекрасно справляется без него. Страны, которую он создал - больше не существует, она распалась на три самостоятельных государства, не очень-то жаловавших друг друга. Его убийца - давно мертв, его родные и друзья - в могилах, его единственный сын, отрада и гордость...
Порывисто взлетев с подоконника, он в четыре шага пересек небольшую комнату, замер у одной из кроватей у противоположной стены... рука будто сама собой потянулась взлохматить непослушные волосы "спящего" - теперь совершенно седые, а не темно-русые.
- Что же ты натворил, сынок...
Он был старше, чем помнил Слейн - лет на пять примерно. Откуда-то появились горькие складки у губ, на лбу и между бровей, да и в общем лицо потеряло последние остатки подростковой угловатости - перед ним был молодой сильный мужчина, знающий чего он хочет и как этого добиться.
Лежащий на кровати открыл глаза редкого по своей чистоте небесно-голубого цвета и уставился в потолок пустым взглядом. С десяток секунд волшебник с замершим сердцем ждал продолжения... а затем тяжело вздохнул, присел на кровать и, проведя по лицу сына кончиками пальцев, закрыл ему глаза.
- Зачем?.. Господи, ради чего ты все это делал, сынок? - тихо спросил Слейн, даже не надеясь на ответ. - Я уже третий день читаю твои записи - и у меня волосы дыбом встают от этих сухих отчетов о результатах очередного эксперимента. Даже не тысячи - десятки тысяч разумных, убитых разными способами, воскрешенных и снова убитых... А сколько было тех, кто проходил по другим твоим исследованиям, до которых я пока не добрался, скольких замучили твои подчиненные по твоему приказу или попустительству?.. Такой размах: заклинание, что ты создал, это даже не супер-уровень - Мировой! Трон из костей, пьедестал из страданий.
Разумеется, Кериан не ответил - только веки легонько дрожали от звуков его голоса.
- Честно - я не понимаю, почему Аутодафе сохранило тебе жизнь. Не будь ты моим сыном - я бы сам тебя убил, несмотря на все твои достижения. Даже скорее именно из-за них - боюсь себе представить, чтобы ты натворил, поставь ты себе другую цель - мир поработить, например...
...И что мне теперь делать прикажешь, а, сынок?
- Жить дальше.
Вздрогнув, уже-не-престарелый волшебник резко обернулся. В дверях стоял молодо выглядящий, среднего роста мужчина с короткой стрижкой, одетый в простой бежевый костюм и плащ. Он испытывал смешанные чувства при взгляде на Метатрона - с одной стороны, он едва не убил его сына, с другой - абсолютно за дело. И потом - не убил же... не до конца, по крайней мере.
- Да что ты можешь знать... - все же буркнул он, вновь повернувшись к сыну.
Сев рядом с ним на кровать, он взял безвольную руку Кериана - говорят, больные в коме могут чувствовать, что с ними происходить, слышать слова...
- Я дважды терял то, что было мне дороже всего на свете, - тихим голосом ответил Метатрон, присев на подоконник, на котором не так давно сидел сам Слейн. - Первый раз - родителей, во второй - жену. "Жить дальше" - единственный правильный ответ на вопрос: "Что же мне теперь делать, после всего?.."
Волшебник не ответил. Конечно же, он понимал, что ангел прав - чай не мальчик уже, были в его жизни и потери, и разочарования, его уже душило чувство собственного бессилия, когда все его могущество не могло спасти город, деревню... или даже всего одну жизнь. Просто дерьмо ТАКОГО масштаба с ним произошло впервые.
Тем не менее, посочувствовал он ему совершенно искренне:
- Мои соболезнования.
- Спасибо. Что будешь делать дальше? - спросил Метатрон. Поймав красноречивый взгляд Слейна, хмыкнул и пояснил: - Я не в глобальном смысле. В ближней перспективе.
Волшебник долго не отвечал, задумчивым взглядом скользя по неподвижному лицу сына.
- Никто не ведь не знает, когда он очнется? - наконец, спросил он.
- Ни малейшего понятия, - кивнул ангел. - Но я обещал ему - если после Аутодафе от него останется хоть что-то, я отпущу его, и не буду преследовать. Думаю, сейчас трактовать эти слова нужно как: "Я буду поддерживать в тебе жизнь столько, сколько потребуется". И что-то мне подсказывает, что делать я это буду не один месяц или даже год...
- Тогда... Я хочу попытаться найти своих потомков. Хоть что-то, что осталось после меня. Думаю, родословную одного из основателей Теократии Слейна вполне можно проследить...
"Если осталось, что прослеживать".
- Ты же поделишься со мной свитком Телепортации и чем-нибудь для дальней связи? Как только он очнется...
- Само собой... Точно уверен, что не хочешь остаться? Нам бы пригодилась твоя помощь...
- Я тебя умоляю, - улыбнулся волшебник. - Ты персонаж сотого уровня - тебе подвластно все. Привыкай. Чем тебе может помочь неправильный экспериментальный вампир, не боящийся света и не страдающий от Жажды, - всего пятидесятого уровня?
- Не прибедняйся, - вернул улыбку ангел. - Твой сын победил в прямом бою четверых паладинов шестидесятого, трех моих рыцарей семьдесят пятого и одного Архангела восьмидесятого. Очень показательно получилось - я, хоть и подозревал подобное, на такой результат даже не рассчитывал... Правильно сделал, что решил провести боевые учения с условно равным противником - так бы и дальше пребывал в заблуждениях о подлинной силе моих подчиненных.
Слейн только покачал головой - кажется, Метатрон так и не понял, насколько велика сила, что оказалась в его руках. Их было всего шестеро - и они перевернули мир. Ангелу же подчинялось больше десяти тысяч боевых персонажей, среди которых считанные единицы были меньше пятидесятого - на что способны они?
