— Но тебе-то, приятель, придётся щеголять здесь нагишом, таков уж порядок. Да и картин про тебя, правду сказать, не напишут, заслугами не вышел.

Заслугами не вышел, да, но расу, как выразился Шеномай, за скобки не вынесешь, вперёд Ц’Лаур начнёт дышать нашим воздухом, чем центавриане разлюбят бюрократию. Повадились требовать на каждый «свой» труп полный протокол. Зачем, казалось бы, им все обмеры его почек, если совершенно очевидно, что смерть была вызвана отделением головы от тела? А вот вынь да положь. Дайенн не знала, радоваться ли ей, что в родном отделении вскрытием и оформлением протоколов центавриан занимался исключительно сам Реннар, да она и с землянами и бракири была сугубо на вторых ролях — теперь она несколько паниковала, сопоставляя свой малый опыт с запросами центаврианской стороны. Но Ц’Лаур заверил, что всё, что будет надо, потом подправит, научился, за 10-то лет работы, и это будет более чем скромная плата за возможность ближайшие несколько часов хотя бы пребывать в родной атмосфере. Правки в протоколах — это звучит для минбарского воспитания как-то сомнительно, чтоб не сказать — неприятно, но помочь с тракалланскими трупами она могла б ещё меньше, а весь прочий достаточно квалифицированный персонал куда нужнее сейчас живым. Да и без совершения ошибок, как говорили учителя, нет опыта. Такие ошибки, по крайней мере, чреваты преимущественно головняками отделению, трупам хуже уже не сделаешь.

Сзади тихо подошёл Байронн — в тишине прозекторской его чуть шаркающие шаги разносились эхом.

— Помощь нужна?

— Не откажусь, меня уже ноги не держат… Будь добр, инструменты подай… Смерть наступила, по-видимому, от анафилактического шока, потеря крови наступила уже после смерти… Грудная клетка раздроблена симметрично чуть ниже ключиц… Интересно…

— Что такое?

Дайенн щипцами поддела край раны — контрастно тёмный в сравнении с бледным обескровленным телом.

— Кожа вокруг отверстий от штырей обуглена. Видишь? Здесь, здесь… Ввиду того, что потолок решетчатый, и штыри сами по себе не удержались бы в слишком крупных ячейках, их концы были загнуты, под воздействием местного нагрева до температуры… Приблизительно 1300 по Цельсию… Но нагрев действительно очень локальный, внутри раны ткани не задеты. Мне интересно, как технологически это могло быть сделано… Учитывая совершенно одинаковую картину всех восьми ожогов — на запястьях, на щиколотках, на груди, на бёдрах… Сколько ж таких аппаратов им потребовалось? Самое интересное, что десять таких аппаратов было найдено, но в мастерских при космодроме, и по заявлению Вонга, ни один в ближайшее время не использовался. На локтевых сгибах отметины зубов неустановленного животного, напротив правого сердца отверстие предположительно от иглы аппарата для откачивания крови… Приступаю к вскрытию грудной клетки…

Байронн подрегулировал фокус у парящей рядом камеры и придвинул ближе кюветы.

— Дайенн, тебе действительно нравится твоя работа?

Да, помощь действительно не была лишней, едва ли флегматичный, давно ко всему привыкший Билл стал отвлекать её от обычных в такое время размышлений о будущности души, покинувшей исследуемое ею сейчас тело. Этот совсем не старый ещё мужчина мог бы жить, мог бы заниматься чем-то если не великим и достохвальным, то по крайней мере, достойным, мог бы заслужить эпитафию пусть скромную, но иную, чем строчки её неумелого протокола.

— Ты имеешь в виду эту конкретно, или вообще? То, что больше приходится иметь дело с мёртвыми, чем с живыми? Сложный вопрос… С одной стороны, конечно, я понимаю, что училась… не совсем для этого… Но это ведь был мой выбор, и… Знаешь, какое-то время назад, наблюдая за работой врачей госпиталя и твоей, я задумалась, не завидую ли вам… Но пока у меня не возникает желания попросить перевода.

Байрон склонился над трупом, на лицо упала выбившаяся из-под шапочки чёрная прядь, он безуспешно пытался поправить её плечом. Сразу вспомнились институтские времена, его волосы, так же падающие на библиотечные свитки, над которыми они теми памятными весенними днями едва не теряли сознание, его рассказы о детстве — как друзья издали узнавали его по этим развевающимся волосам, потому что ветер срывал с него капюшон, рассчитанный на рогатую голову, а она пыталась представить, каково это вообще — расти среди бесконечных снегов.

— Это было бы забавно. Потому что сегодня я составил текст запроса на перевод… Но пока не отослал его. Я попросился в госпиталь Брикарнского отделения, но могу исправить и на ваше. Если, конечно, у вас там есть потребность ещё в одном специалисте.

Дайенн обернулась.

— Потребность-то есть, всегда есть… Но почему?

— Сложный вопрос. Не могу сказать, чтоб то, что я делал до сих пор, не делало меня счастливым, о своей поездке на Арнассию я не могу сожалеть даже с учётом того, что было позже. Но, посмотрев на тебя, на Хуана-Антонио… Я не хотел бы оказаться на вашем месте, нет, но понял мотивы, двигавшие вами. Теперь действительно понял. Мёртвым моя помощь не нужна, помолиться о их душах может любой. А живым — выжившим жертвам, вашим сотрудникам, испытывающим такие колоссальные нагрузки… Немногие могут похвастаться, что по лицу тракаллана понимают, насколько он вымотан, а я как раз могу.

Дайенн вздохнула — тут можно только кивнуть. Медики в меньшей мере, чем полицейские и техперсонал кораблей, подвержены естественным рискам их профессии — хотя и такое случается, особые пациенты склонны к самым разнообразным эксцессам, здесь ей успели понарассказывать. Но некоторую текучку кадров обеспечивает сам характер работы, постоянно столкновение с самыми неприглядными сторонами жизни — и можно понять тех, кому хочется вернуться к травмам производственным, а не нанесённым рукой садиста, к вызовам, которые бросают тебе коварство вирусов или несовершенство природы, а не чей-то извращённый разум, к пациентам, может быть, и не безупречного образа жизни, но не преступного.

— Ну и да, оговорился Ц’Лаур, что специалистов по инсектоидам острая нехватка, а я, такое совпадение, как раз он и есть. Ого… Я слышал утверждение, что у центавриан не бывает цирроза, но что это, если не чистейший цирроз? Самое большее года через три умер бы, даже если б сейчас не пал жертвой вашего маньяка…

— Да, цирроз… Но байки не всегда врут, алкоголь тут фактор обычно глубоко второстепенный, если не третьестепенный. Преимущественно всё же этиология бактериальная или паразитарная. Точнее даже… подобные экземпляры, бывая в самых разных неблагополучных, мягко говоря, местах, прекрасно понимают, что подхватить могли такое, чего нам на паразитологии и не рассказывали. И пытаются лечиться… как могут, как разумеют. И к гепатотоксическому действию самой заразы прибавляется действие препаратов, которые могут быть несовместимы даже не то что с алкоголем, но с некоторыми продуктами питания. Всего в инструкциях не укажешь. Составителям инструкций и в голову не придёт, что способен сожрать пират. Слышала про субъекта, на спор слопавшего танкра.

Ассистент, не удержавшись, прыснул.

— Это же… червяк какой-то дразийский?

— Примерно. В среднем с предплечье длиной и толщиной. Говорят, на вкус как ведро помоев. Не знаю, кто пробовал ведро помоев, чтоб сравнить… Но животное вообще-то полезное. Один из тех редких видов, что способен употреблять в пищу паразитов и делает это с удовольствием. Посему большую часть жизни полон их токсинами под завязку. Очень сложно застать его в том состоянии, когда — нет.

Как тут не вспомнить было и Гароди с его ничилином.

— Гм, а это что? Вот здесь, в воротах правого семенника?

— О… Не уверена, конечно, на все 100%, но кажется, теперь мы знаем, что именно послужило причиной цирроза и как оно попало в организм. Но я не знаю, как напишу это в отчёте, они не воспримут предположение о подобной… неразборчивости как оскорбление всей расы? Но картина действительно характерная, она для всех теплокровных плюс-минус одна, только у центавриан, ввиду внутреннего расположения семенников, эти узелки не бросаются в глаза…