Интересно, сколько времени он следил за ней… Больше нельзя позволять себе такую беспечность. То, что она на территории, где действует минбарский закон — как оказалось, не повод расслабиться. Полыхая от возмущения, Дайенн не заметила, как пролетела небольшой парк, и перед ней выросла высокая дверь с широким, с небольшую площадку, крыльцом, украшенным вазонами с набравшими цвет цветами. По дороге она обдумывала, как будет выяснять, какой номер снял для неё Алварес — сам он ей, разумеется, об этом сообщить не успел, но от таких новостей в голове всё несколько смешалось, и она перед стойкой просто глупо пробормотала:
— Вы не знаете, где я остановилась?
Однако девушка за стойкой и бровью не повела, и с той же задумчивой улыбкой выудила из базы номера, а из шкафчика за спиной — ключ-карту, попутно извиняясь, что свободных номеров с ваннами у них сейчас мало, и команду пришлось расселить по разным этажам. Дайенн рассеянно поблагодарила и поспешила к лифту — что там, она была вполне счастлива уже от того, что в маленькой окраинной гостинице вообще есть номера, ориентированные на разные расы.
Номер оказался оформлен в земном стиле. Очень дотошно в земном. В другое время это воспринималось бы совершенно спокойно, но сейчас раздражала любая мелочь. Правда, вот эта ширма, отделяющая ту часть комнаты, где стоит кровать, очень похожа на традиционные минбарские перегородки. Дайенн несколько раз прошлась из угла в угол и в конце концов подошла к терминалу связи и набрала код номера Алвареса — как хорошо, что девушка-портье упомянула, что он сразу над ней.
Комната наполнилась мелодичными трелями. Минута, другая… Где носит Алвареса? Неужели он всё ещё торчит на этом проклятом почтовом складе? Надо думать, у Хистордхана нашлось, кого приставить и к нему, и к Лалье с ребятами… Надо, надо подпортить этому много о себе возомнившему «достойному господину» его беспечальную жизнь. Неприятности он вздумал обещать… Кто кому ещё! Алварес, ну! Ради всех пророков, что можно делать на складе до сих пор? Правда, он бы, наверное, спросил, что можно было столько времени делать в институте. Непосвящённым часто кажется, что какие там сложности, разрезал труп, посмотрел в него — и там всё чёрным по белому написано, и когда умер, и от чего, и в каких обстоятельствах… Да, этот проклятый склад в центре, Алваресу нужно несколько больше времени, чтоб добраться сюда, чем ей, но не настолько же… Она уже разрывалась между мыслями самой помчаться на поиски напарника или настропалить дрази, когда на экране наконец появилась мокрая взлохмаченная голова Алвареса.
— Извини, я был в душе.
— Так долго?!
— Вроде минут десять, но я никогда не хвалился внутренним хронометром. Что-то случилось?
Порыв высказать всё, что она думает о его беспечности, Хистордхановых методах, неопознанной мумии, Альтакиных идеях и всей этой ситуации в целом, как-то быстро схлынул.
— Алварес, зайди ко мне. Есть разговор.
— Сейчас?
— Да, сейчас. Ты мог бы для разнообразия не пререкаться?
— Хорошо-хорошо, сейчас буду. В общем-то, мне тоже есть, что тебе рассказать…
В ожидании напарника её хватило только на то, чтобы скинуть верхнюю мантию и ополовинить бутылку минеральной воды, найденную на прикроватной тумбочке — в номере было жарковато, видимо, тоже настроено под землян. Вот уж от какой расы во вселенной действительно спасу нет, и всё так или иначе подстраивается под них…
Напарник выслушал её рассказ серьёзно, но без малейших признаков удивления.
— Ты не ожидала, что господин Хистордхан выразит возмущение тем, что не получил важную для него посылку в срок?
— Для выражения возмущения есть известный законный порядок, и…
— Жаль, здесь нет Махавира или Г’Тора, чтоб сказать, что бизнес без сомнительных и грязноватых приёмов не бывает, поэтому придётся сказать мне.
— Алварес, то, с чем мы имеем дело в процессе нашей работы — это не бизнес, это преступность.
— Разница в том, что одни создают фасад приличий, другие нет. Если твои соплеменники здесь не сталкивались с неприглядной стороной деятельности опекаемых инопланетников — так, по-видимому, потому, что приложили все усилия, чтоб не столкнуться. К примеру, никогда не досматривали личные посылки, и если б не вот такая случайность с повреждённым при разгрузке замком… Да, раз уж мы об этом заговорили. Мой день прошёл несколько плодотворней твоего. В базах, конечно, чёрт ногу сломит, в документообороте б зенды были такими щепетильными, как в санитарных вопросах, но кое-что есть. За всё время проживания здесь Хистордхан получил около тысячи личных посылок, исключая те, что пришли с адресов фирм, до сих пор не замеченных в торговле несвежими трупами, и те, что по габаритам не предполагают такого содержимого — остаётся 187, тоже весьма не мало…
187 посылок с трупами? Нет, Валена ради, это уже слишком…
— Адреса отправления, упреждая вопрос, разные, в случае подозрительных посылок они повторяются в трёх случаях, это Фендамир, Иммолан и Вартас. По три посылки на первые два и целых пять с Вартаса. Правда, из разных отделений… Да, легко не будет.
— Мумия пришла тоже из центаврианского сектора, но с Толониуса… Разбираться с центаврианами — просто предел мечтаний, с их опытом заговаривания зубов не сравнится никто во вселенной. При том совершенно независимо от того, есть ли какая-то их вина в случившемся, они будут рассказывать сказки в любом случае.
Напарник кивнул с коротким смешком.
— Слишком много в этом деле центаврианского, да? Сейчас будет ещё больше. Лалья наводит сейчас справки о фирме Хистордхана — так вот, фирма действительно с очень респектабельным фасадом, за годы своего существования имела всего три судебные претензии и все три выиграла. В общем-то, я и частным порядком слышал очень благожелательные отзывы об их продукции, со стороны качества к ним претензий нет. Интересно другое — все три принадлежащих Хистордхану завода находятся в Республике Центавр — два на Мариголе, один на Иммолане.
— Ого. Интересно, и почему ж он сам в таком случае живёт здесь?
Алварес устал, видимо, перекатываться с пятки на носок и наконец опустился на диван.
— Хороший вопрос. Но, в конце концов, помним, что он уже преклонного возраста и отошёл от дел, он остаётся владельцем, но все дела на его доверенных лицах… Может быть, причина в том, что жить на Мариголе должно быть тухловато, а на Приме — дорого даже для того, кто за последние пять лет мягко вытеснил с рынка двух не самых слабых конкурентов? Второе. Хотя последние 20 лет дела фирмы важной поступью идут в гору, она определённо знавала и прискорбные времена. Она пережила минимум два перерождения: в 70х — по-видимому, в связи с дракхианской угрозой, едва ли был хоть кто-то, кого тот кризис не коснулся совсем, и до этого, в 60х. Тоже, так понимаю, в связи с известными событиями… Печально лично для нас то, что теперь проблемно найти исходный юридический адрес.
— О да, я заметила, что таинственности в этом деле больше, чем нужно. Что там, мы даже не знаем, к какой расе относится сам Хистордхан и его драгоценная мумия… Хистордхан — это ведь не может быть земное имя?
Алварес грустно улыбнулся.
— Определять расу по звучанию имени — дело неблагодарное, в любом из миров изначально было много народностей с очень различными языками. Навскидку это может быть хурр, дрази, ллорт, токати… Опять же спасибо минбарским нормам, по которым раса в документах не указывается, да и вообще к добропорядочному богатому инопланетянину минимум вопросов, раз уж он исправно платит налоги, да ещё и щедро отпускает свою продукцию по оптовым ценам.
— И что во всём этом, позволь узнать, не так? — ощерилась Дайенн, — если он действительно не давал оснований для…
— Может быть, центаврианская сторона прольёт немного света на эту загадочную фигуру, хотя надежды, конечно, невелики — скорее всего, артачиться они будут просто не из любви к Хистордхану, а из любви к этому виду словесного искусства. Тем паче что сейчас на складе ожидает вручения адресату ещё одна посылка. Тоже из центаврианского сектора, с Беты 3. Угадай, что в ней?
