Дайенн кивнула — об обеих историях она немного слышала, от Анхи, по дороге до института. Как-никак, события не рядовые и оба были связаны с институтом. Делука и дафази — две зендские народности, живущие к северу от побережья, продолжавшие периодически сцепляться уже в минбарский период. Дафази утверждали, что территория, на которой проживают делука — исконно их, захваченная около 500 лет назад, делука же, соответственно, возражали, что жили здесь искони, со времён ещё до Древнего Врага, и переселяться дальше на север не собираются — там в холмах старинный «город мертвецов», к которому они не могут себе позволить даже приблизиться. Минбарцы, которым, при всей локальности, этот конфликт порядком надоел, организовали экспедицию в этот «город мертвецов» — старинное захоронение, где многие тела были не кремированы, а, по более древнему обычаю, облеплены глиной и уложены в каменные ниши в стенах, закрытые каменными же плитами. Правда, даже при условии кремации всех останков и вывоза праха куда-нибудь подальше делука пересекать границу города отказывались — это земля мёртвых и всегда ею останется. Но в конечном счёте это не потребовалось — исследование останков показало, что погребённые находятся в прямом генетическом родстве со своими ближайшими живыми соседями — то есть, со всей определённостью делука жили здесь и 500, и более лет назад. Более того, оказалось, что дафази тоже являются их потомками — выделившаяся около 700 лет назад ветвь, отличающаяся более светлым волосом и другой формой носа и ушей. Не то чтоб это сразу остановило вековой конфликт и вызвало счастливое братское воссоединение, но взаимоотношения соседей стали в целом поспокойнее. Гораздо больше резонанса вызвало второе дело — как выяснилось, криминальное, жена бывшего хозяина дома сорок лет назад, оказывается, вовсе не сбежала с любовником в неизвестном направлении, оба упокоились под полом одной из дальних комнат подвала, кремировать тела, как положено, ревнивец не решился — страх наказания за двойное убийство оказался сильнее страха мертвецов. Новых жильцов при ремонте ожидал весьма неприятный сюрприз… Дело, в общем-то, было закрыто в связи с кончиной преступника, но общественность бурлила ещё долго.
Калид между тем прохаживался вдоль приборов, изучая выданные ими показатели, и его лицо становилось всё более задумчивым.
— Знаете, что, госпожа Дайенн? Я, если вы не против, сменю вас тут. Есть у меня одна идейка, но заранее её озвучивать не буду, она немного безумна. Для её проверки мне нужно связаться с Минбаром или хотя бы с Ралафой, здесь просто нет нужных данных. Это, конечно, потребует времени… Вы пока сходите отдохните, подышите свежим воздухом, пообщайтесь с кем-то более живым…
Дайенн возражать не стала. Вообще-то, правда, ей очень хотелось остаться, понаблюдать работу Мастера Калида, но скорее всего, раз он её отсылает — он хочет поработать один. Наверняка за день ему хватает толкущихся вокруг и заглядывающих под руку учеников. Кроме того, она действительно устала от этого монотонного и довольно безрадостного дня…
На улице понемногу вечерело, и Дайенн невольно пошла медленнее — благо, до гостиницы, где они остановились (точнее, где их остановил Алварес, потому что она сама сразу проехала до института) около часа по прямой, а места здесь тихие, живописные — от центра далеко, никакого ощущения одного из крупнейших на планете города, редкие здания — корпуса фармацевтики, ортопедии, ещё чего-то, Калид говорил, ну и общежития учеников и некоторых сотрудников — почти не видны за густыми зарослями. В этих кронах обитают пять видов птиц и два вида мелких животных, большинство из них — ночные, сейчас как раз они начинают просыпаться, и скоро Сад наполнится писком, присвистом, протяжными гортанными криками этих существ. Дожидаться темноты, конечно, Дайенн не собиралась, но просто насладиться вечерней тишиной и прохладой, ветром, запахами, шуршанием гравия под ногами — нельзя упускать такую возможность. Неизвестно, когда снова их дорога приведёт на какую-нибудь планету. Настоящую планету, а не купола, как на Зафранте и Яришшо. Как же можно соскучиться по всему этому, живя на станции…
У выхода она остановилась перед статуей Валена, держащей в ладонях цифровое табло — древний обычай запроса цитаты на предстоящий день или по поводу какого-то беспокоящего вопроса. Раньше, понятно, в руки статуй вкладывали настоящие книги, но они слишком быстро ветшали. Электронное табло от ветра и дождя защищено лучше. Дайенн наклонилась к стоящей у ног статуи чаше и вынула кубики. Три-семь-семь. Она кликнула на табло — третий том, седьмая глава, слистнула на седьмой стих. Тем, кто прилежны в изучении священных писаний, иногда нет нужды открывать саму книгу, они узнают стихи по памяти…
«И тот, кто ведёт тебя кратчайшей дорогой, может привести в яму».
Дайенн кивнула. Из речей к кланам, противящимся объединению. Этому посвящён, в общем-то, был весь третий том — вскоре после ухода Древнего Врага многие готовы были вернуться к прежним традициям междоусобных войн, обратив оружие против недавних соратников. Валену пришлось приложить немало трудов, убеждая не верить подстрекателям, сулящим быструю победу и господство в тех или иных краях.
Что же это означает в дне сегодняшнем? Она слушает не тех людей, или, может быть, сама сбивает кого-то с верного пути? Размышляя об этом, она шла по вечерней улице, расцвеченной огнями фонарей и отсветами далёкого заката, стараясь не реагировать на вытаращенные глаза и перешёптывания редких прохожих — ну да, это нормально, видят живого дилгара… Пожалуй, она, будь помоложе, тоже таращила б глаза на зендов — у них такие носы… Нет, правда, как они им не мешают?
Она остановилась перед каменными ступенями, ведущими в окружающий гостиницу небольшой парк, осознав, что слышит эти шаги за спиной слишком долго, и резко обернулась, с трудом подавив порыв сразу атаковать.
— Чудесный вечерок, не правда ли, милая леди? — её преследователем оказался землянин средних лет с угрюмым, неприятным лицом, совершенно не сочетающимся с напускной любезностью.
— Спасибо, не жалуюсь. Чем могу вам помочь?
— Ну, откровенно говоря, не мне… — он попытался взять её за локоток, она отдёрнула руку и отступила на ступеньку вверх, — а себе, главным образом себе. У вас находится некая вещь, принадлежащая одному достойному господину…
— В самом деле? — дёрнула бровью Дайенн. Догадка, о чём идёт речь, была слишком однозначна, но…
— И будет лучше для всех, если вы вернёте эту вещь хозяину. В этом прекрасном тихом мирке можно замечательно провести время, не омрачая его всякими… неприятными моментами.
— Вы мне угрожаете? — оскалилась дилгарка. Землянин сделал улыбку ещё шире, от чего она приятней, разумеется, не стала.
— Ну что вы, как я могу угрожать симпатичной девушке в такой приятный тихий вечер? Я предупреждаю, из лучших побуждений предупреждаю… Искренне надеясь, что вы понимаете свой интерес в разрешении этого недоразумения. Не может ведь разумная, хорошо воспитанная девушка сознательно плевать в лицо достойному господину, который, надо заметить, не нарушал минбарских законов.
Дайенн хотелось ответить, что это, вообще-то, ещё неизвестно, если этот господин полагает для себя главным — не попадаться, возможно, это как раз самое невинное из его деяний. Но в сущности, оснований так говорить у неё не было, кроме соседских сплетен и подозрений, что это не первая такая посылка, ничего на Хистордхана действительно нет. Конечно, стоит заняться этим вопросом плотнее, возможно, за этой экстравагантной личностью, которую и в лицо-то, что интересно, никто не знает, тянется что-нибудь любопытное из других миров… В общем-то, и само явление вот этого сомнительного субъекта отнюдь не красит Хистордхана в новые благородные тона. Но говорить об этом с этим самым сомнительным субъектом точно нет никакого смысла. Поэтому Дайенн просто отвернулась от деловитыми жучками ползающих по её лицу чёрных колючих глаз и продолжила путь по лестнице. Едва ли он решится напасть со спины. Ну, а если решится… пожалеет.
