– Харда, закрой рот, – рявкнула я, потеряв всякое терпение. Это уже ни в какие рамки приличия не умещалось. Как будто она тут хозяйка, а не я.

– Я просто посоветовала, – на её лице проступило наигранное наивное непонимание, – драконы вряд ли оценят вашу рыжину. Да ещё и эти завитушки. Как у нестриженого барана.

Сжав челюсть, я напомнила себе, что леди. Но всё же возмущение разгоралось диким пожаром.

– Не думаю, что ты права, Харда, – я мило улыбнулась, не показывая, что её слова задели. – Женщина должна быть яркой, заметной. Да, мой волос вьётся, но это придаёт ему густоту и богатство. Всё лучше, чем быть столь тусклою, как ты. Мышиный цвет волос не красит, он делает тебя серой и бледной. Может, поэтому к тебе ещё никто не посватался. Просто не замечают на фоне стен. Ты подумай, Харда. Возможно, стоит добавить твоим волосам хоть немного яркости. Я не хочу тебя обидеть, – я сделал страшно невинные глаза, – это просто совет, от чистого сердца.

Она замерла истуканом. Да, раньше я не позволяла себе такой дерзости и ханжества, но всему есть предел. И ставить на место взорвавшихся любовниц нужно.

Скрывшись в умывальне, придирчиво расправила платье. Строгий крой, длина в пол, лиф предельно закрыт. Ни вышивки, ни лент, ни кружев. И всё же платье было хорошим. Добротным. Да и волосы у меня не такие уж и рыжие. Скорее даже с красна. И до барана мне, ой, как далеко.

Вот же пакостная женщина. И чего ей мирно не живётся?!

Я улыбнулась. Все ведьмы рода Моргей были обладательницами вот такой непослушной копны ярких волос. И стыдиться мне нечего. Я гордиться должна.

Спешно переодевшись, снова вышла в комнату. Служанка обнаружилась у окна. Рядом с ней стояла корзина с бельём.

– Всё-таки он страшен, – проворчала женщина и нарисовала в воздухе охранную руну, да так косо, что смешно стало. – Я бы никогда не согласилась лечь с таким на брачное ложе. Сердце от страха выскочить может.

– От тебя этого никто и не требует, – усмехнулась я. – А мужчины, они в темноте все одинаковые. Что оборотень, что дракон, что человек простой, душой зверя не владеющий.

– Много вы о мужчинах знаете, госпожа ведьма, – хохотнула эта неугомонная.

– Немного и за это благодарна богине Неясе. В отличие от многих обитательниц этого замка, я считаю, что отдавать своё тело мужчинам неприемлемо. Это не добавляет чести и достоинства женщине.

– Да, что вы о жизни знаете? – проворчала служанка. – И всё же храни вас ваша богиня. И буду бояться вместо вас, если у вас на это не хватает ума.

– Харда, ты сегодня на редкость груба. Я не знаю, в чём причина, но не стоит забываться. Я твоя госпожа, и неважно, чью постель ты согреваешь. Наследница тут я.

На её лице появилось странное выражение. Некого триумфа, что ли.

– Говорят, вы не способны родить. Ваша мать долго не могла забеременеть, а когда это случилось – появились вы. Не сын! И бабка ваша тоже смогла разродиться лишь дочерью. А этот дракон с таким положением дел не согласится. Ему нужна здоровая женщина, крепкая, способная зачать и выносить сына. Мальчика! А у вас в роду не было и, скорее всего, не будет сыновей. Вы же ведьма, ваша кровь выжигает всё мужское начало.

– И к чему ты это говоришь? – прищурились, я пыталась понять её мотивы. Зачем она запугивает меня? – Мне известно, кого рожают женщины рода Моргей. Объясни своё поведение, Харда. Что за зло в твоих глазах?

– Вы, как всегда, витаете мысленно в своих корешках да зельях и не понимаете, чем опасен для вас предстоящий брак. Чешуйчатому не понравится отсутствие наследника. Как скоро вы исчезнете? Когда он поймёт или ему подскажут, что сына ждать не стоит? Вам нужно испытывать страх, а не это напускное безразличие.

– Мне не пристало бояться кого-либо. Я ведьма великого рода. Всё остальное тебя не касается. И Харда, я способна родить сына, не смей таскать обо мне сплетни, – она открыла рот, чтобы ответить, но я перебила. – Пошла вон, я от тебя устала.

– Дракону не удержать эти земли. Волки возьмут своё. Мы в своём праве.

– Вы проиграли это право. Теперь это земли Дьярви Чёрного.

Дверь тихо скрипнула, и я осталась одна.

Не выдержав, снова подошла к узкому окну и выглянула наружу. Он всё ещё стоял там.

Огромный, несокрушимый, пугающий.

Что же нужно было совершить, чтобы получить в дар замок и обширные земли?! Может и вправду передо мной на боевом коне бастард повелителя драконов.

Но что-то мне подсказывало, что это не так.

Слишком дерзко он себя вёл. Бесстрашно.

Холодок страха пополз по моей спине. А что если Харда права? Если прознает, что ведьмы в моём роду любить неспособны. И сыновей мы не рожаем. Только дочери. И все как одна с ведьминской кровью.

Примет ли это дракон?

Вряд ли. Они грезят сыновьями. Наследниками! И это может меня сгубить. Возможно, мужчина быстро решит сделаться вдовцом и подыскать драконессу под стать себе.

Ожидание становилось утомительным. Меньше всего я хотел сейчас стоять под мелким нудным дождём под стенами собственного замка. Разговоры между нами прекратились. Мы зорко вглядывались в окна, опасаясь лучников.

Конечно, я блефовал, там за моей спиной в тумане разбили лагерь пара сотен воинов-наёмников, и это только мои люди. Армия Вегарта должна была подойти к вечеру.

Но всё равно, несмотря на то, что силы мои велики, войну развязывать я не хотел. Устал от всего этого. Мне бы сейчас баню, да кусок хорошо прожаренного мяса.

Мечты, мечты.

Конь подо мной нервно перебирал передними ногами.

– Тихо, Хьян, – я ещё раз погладил его по могучей шее, – сейчас никто на нас не нападёт. Тебя ждёт чистое стойло в конюшне и заслуженное свежее сено. Может быть, напротив будет красивая кобылица. Что ещё нужно для счастья.

– Я бы сейчас тоже не отказался и от кобылицы, и от сена, брат, – Вегарт тяжело вздохнул и сжал рукоять меча.