– Даша, нет! – завопила я, но девочка проворно затолкала его краешек в рот.

– Даша! – я торопливо обтерла Сашкину руку полотенцем и ринулась к ее сестрице. Вот только лужа никуда не делась, и мои ноги снова поехали в сторону.

– А-а-а! – заорала я и замахала Сашкой как шестом. Это помогло! Мне удалось удержать равновесие и не упасть. Саша захихикала.

– Так, девочки, немедленно прекратите шалить! – я отобрала у Дашки носок и высадила малышек в коридор. Они дружно и звонко заревели. Но мне это было на руку: захваченные эмоциями двойняшки почти не представляли опасности.

Я с недоумением оглядела пол ванной комнаты и почти сразу поняла, что произошло. Синяя жидкость оказалась кондиционером для белья. Видимо, Алина не закрыла бутылку после стирки, а девочки ее опрокинули. Что же, в ситуации есть свои плюсы: теперь квартира пропахла альпийской свежестью. Чертыхнувшись, я кое-как вытерла пол своими штанами, после чего выполоскала их в ванной.

– А сейчас мне надо сполоснуть волосы! – проворковала я, оглядываясь.

Девочек в коридоре не было. Сердце у меня моментально улетело в пятки.

– Даша! Саша! – Я выскочила из ванной как ошпаренная.

Далеко девочки не уползли. Только до прихожей. Там они обнаружили старые Антоновы ботинки и решили устроить дружескую дегустацию.

– Дамы, нет! Не надо этого делать! – Я вырвала у девочек башмаки и запулила их в угол. – Я так понимаю, аппетит вы уже нагуляли. Но, милые леди, до того, как мы приступим к трапезе, дайте Мэри Поппинс привести себя в божеский вид.

Мы вернулись в ванную, и я тщательно проверила закрытость всех бутылочек, до которых девчонки могли дотянуться.

– А теперь, если не возражаете… – Я снова сунула голову под кран.

Через две минуты мои волосы избавились от мыльной шапки и… Забили сток ванной. Ох, ну почему неудачи буквально преследуют меня?

Я вытерла волосы майкой, после чего, повизгивая, натянула на себя мокрую изжамканную одежду. Девчонки наблюдали за мной с большим интересом.

– Не скучаем? – Я подмигнула Дашке и огляделась в поисках предмета, которым можно поковырять в сливном отверстии. Ничего подходящего на глаза не попадалось. Ладно, будем импровизировать!

Я надрала туалетной бумаги и, свернув ее в трубочку, стала ковырять в смыве. Усилия почти сразу увенчались грандиозным успехом: вместе с моими волосами из отверстия вытащился еще какой-то клок. Какая гадость! Меня сейчас стошнит! От ужаса я выронила свою находку на край ванной и зажала рот рукой. В этот момент в дверь позвонили. Как же вовремя! Хотя зря я жалуюсь. Хорошо, что мама пришла сразу, а не забыла обо мне часа на полтора, увлекшись обсуждением рабочих вопросов.

– Девочки, не безобразничаем! – буркнула я и бросилась в прихожую отпирать дверь.

Вот только перед нею стояла не мама. Перед ней стоял Глеб. От ужаса я даже лишилась дара речи.

– Привет! – При виде меня Глеб почему-то смутился. – У вас все нормально?

Я смотрела на него, шевелила губами, но не могла издать ни звука.

– А где Алина? – Не дождавшись ответа, Глеб вошел в прихожую и, поставив на пол огромный пакет, стал стягивать куртку. – Где Антон?

Я украдкой глянула на себя в зеркало. Мои спутанные после мытья волосы походили на перекати-поле, а намокшая майка стала почти прозрачной. Захотелось грязно выругаться, но вместо этого я прикрыла грудь руками.

– Что у вас происходит вообще? – с нарастающим волнением спросил Глеб. – Почему ты вся мокрая?

В прихожую выползли девочки и заулыбались любимому дяде.

– Привет, красавицы! – засиял он в ответ. – Погодите, сейчас я потискаю вас от души, только руки вымою.

Он шагнул к ванной, и дар речи ко мне наконец вернулся.

– Нет! – заорала я на весь дом. – Не надо!

– Что? – Глеб одарил меня таким взглядом, что стало ясно: он считает меня неуравновешенной личностью, которую и близко не стоит подпускать к детям.

– Туда нельзя! – уже спокойней сказала я. – Там ремонт. Вымой руки в кухне, пожалуйста.

– Хорошо!

Он почти на минуту скрылся в кухне, а я попыталась разгладить мокрую одежду. Усилия оказались совершенно тщетными.

– Где моя сестра? – вернувшись, спросил Глеб и легко подхватил на руки обеих девчонок сразу.

– В кино, – буркнула я, снова прикрывая просвечивающую грудь. – Потом объясню все, а пока побудь немного с девочками, пожалуйста. Мне надо закончить одно дело.

Он ушел в гостиную, а я ринулась в ванную, чтобы избавиться от тошнотворной находки. Сердце бухало в ушах, а руки слегка тряслись.

Почему Глеб приехал раньше? Я же просто чучело сейчас, ужас на крыльях ночи. А еще Алинка, кажется, не сказала ему о моем присутствии, так что Глеб точно решит, что это я подстроила нашу встречу. И, конечно, совсем перестанет меня уважать.

Я подошла к ванной и замерла. Того клока, что мне удалось выудить из стока на бортике не было. Но как? Куда он мог деться? Я упала на колени и стала шарить у ближайшего шкафчика и под ковриком. Где этот чертов клок волос? Он же не мог просто испариться.

А потом меня пронзила ужасная догадка. Девочки его съели! Сейчас у них случится заворот кишок, а меня увезут в тюрьму за жестокое обращение с детьми. Я почти хлопнулась в обморок, почти смирилась с тем, что Антон разделает меня на суповой набор, а потом заметила тот самый клок за стиральной машинкой. Видимо, малышки им заинтересовались, но съесть не успели.

Фух! У меня даже настроение немного поднялось. Я быстро смыла находку в унитаз и попыталась привести себя в порядок. Расчесала волосы пальцами и немного просушила одежду феном. Грудь просвечивать перестала, но майка и штаны все равно выглядели ужасно.

В дверь постучали.

– Ай! – от неожиданности я чуть не грохнула дорогущий Алинкин фен об пол.

– Ксюша, твоя мама принесла тебе новую одежду.

– Ну наконец-то! – Я тут же распахнула дверь в ванную и даже приосанилась полная надежд и предвкушения.

Глеб хмыкнул и протянул мне какой-то сверток.

– Спасибо!

– А что случилось? – На его лице отразилось нетерпеливое любопытство.

– Мы с девочками немного поиграли с водой, – вдохновенно соврала я. – Понимаешь, детей надо развивать, а вода она к тому же очень благотворно влияет на нервную систему…

– А-а! Понятно, – пробормотал Глеб, хотя по лицу было видно, что он по-прежнему ничего не понимает.

– Извини, мне надо переодеться, – буркнула я и под таким уважительным предлогом захлопнула дверь.

Я не знаю, как меня слушала мама, но принесла она совсем не то, что я попросила. Вместо джинсов я получила легинсы, вместо блузки с блестками – футболку с карманом на животе, делающим меня немножко беременной. Тем не менее даже эти вещи выглядели лучше, чем то, что на мне было надето. Скрепя сердце, я переоделась и взгромоздила старую одежду на полотенцесушитель.

– Сашуля, не надо его облизывать, пожалуйста! – услышала я, когда вывалилась из ванной.

В гостиной явно что-то происходило. Заглянув туда, я обнаружила Глеба сидящим на ковре в обнимку с Дашей. Рядом с ними сидела Сашуля и мусолила новенький айфон.

– Глеб, зачем ты это позволяешь? Он же грязный.

– А как забрать, чтобы не было истерики?

Его лицо выглядело озадаченным и смущенным. Мне вдруг подумалось, что вот он – шанс впечатлить Глеба. Сейчас он увидит, как чудесно я лажу с детьми и, возможно…

– Берешь и забираешь, – пробормотала я, подбирая с пола первую попавшуюся погремушку. – Сашуля, смотри, какой зайчик! – весело пропела я и решительно отобрала у девочки айфон. Впрочем, моя затея с погремухой не помогла – Саша зарыдала так, будто случился конец света. Мне даже не по себе стало от ее интонаций.

– Зайчик пришел к нам в гости. Прыг-прыг! – Я изо всех сил изобразила безудержное веселье, а потом передала игрушку Сашке.

Она посмотрела сначала на погремуху, потом на меня, после чего довольно точно запустила милым зайчиком мне в глаз.

– Ты жестокая женщина, – заявил Глеб с отчетливым укором, а я заморгала от выступивших из подбитого глаза слез.