Комментарий к 17. Пес

В угоду идее, возникшей при написании этой части, даже переписал кое-что в предыдущих двух главах.

*Девиз выдуман автором. Хотел написать «Моя честь называется верность», но исторический первоисточник не слишком приятный, к тому же эта фраза мне претит своей циничностью. Да и «Верны даже в смерти» как нельзя лучше подходит к истории клигановского герба.

========== 18. Санса ==========

Турнир в Ланниспорте решено было отменить: лорд Тирион всё-таки объявил траур по отцу. Пир в честь возвращения лордов остался единственным увеселением, которое он позволил себе устроить. Теперь же все знамена в Утесе Кастерли были приспущены, а сам карлик носил нарочито темные одежды и то и дело ставил свечи в замковой септе.

Но тот, кто думал, что новый лорд Утеса ничего не делал все это время, отдавшись своему неутешному горю, ошибался.

Едва собравшиеся лорды разъехались по своим владениям, Тирион отдал приказ собирать войска. Как он пояснил им с Сандором, даже если предательство Титоса Бракса не будет доказано, армия все равно понадобится для противостояния с силами Королевской Гавани и Простора.

Предательство подтвердилось: шпионы Беса перехватили несколько воронов из Хорнваля, адресованные Серсее. Так что первой целью войск Ланнистеров стали не Простор и не Королевские земли, а обитель дома Браксов.

Замок Хорнваль был осажден. Лорд Квентин Бейнфорт оказался под его стенами с большим отрядом и блокировал, вылавливая воронов и перекрыв источники воды и пищи. То, как молниеносно была проведена операция, ошеломило бы многих – но участники узкого круга приближенных к Бесу лордов, в который так неожиданно вошла чета Клиганов, знали, что это лишь следствие четкого предварительного планирования и подготовки.

Еще до этого Санса имела возможность через мейстера Утеса Кастерли передать весточку матери. Когда она подошла с этой просьбой к лорду Тириону, тот очень удивился и спросил, почему она раньше не написала родным, еще из Хаунд-холла. А когда она густо покраснела, расхохотался:

- Леди Санса! Вы все это время что, считали себя пленницей?!

- Ну… я… - она чувствовала себя откровенно глупо. Полновластная леди Хаунд-холла, уверенно руководящая перестройкой поместья и отдающая приказы слугам и солдатам, почему-то не решалась отправить письмо матери.

- Понятно, - покачал головой Бес. – Конечно, вы можете отправить письмо! Согласовав написанное со мной, желательно, - пристальный взгляд из-под светлых ресниц…

Расписать всё, что с ней приключилось за это время, на маленьком клочке бумаге, который смог бы унести ворон, было нереально. Поэтому Санса ограничилась тем, что уверила леди Кейтилин и брата в том, что она жива, здорова и вскорости приедет к ним, чтобы представить своего мужа.

«Как описать все свои чувства, мысли, переживания?» - думала она, уже глядя на проплывающие в окошке возка пейзажи: они возвращались в Хаунд-холл. «И как матушка отреагирует на такое нейтральное письмо?»

Бринден Талли уехал в Риверран сразу после оглашения лордам Запада позиции Утеса Кастерли. К его неудовольствию, Арья отказалась последовать за ним, решив съездить и посмотреть, как устроилась старшая сестра. Но, сверкнув глазами и смачно выругавшись, он вынужден был уступить: младшая Старк не желала отлучаться от своего приятеля Джендри, а Ланнистеры не спешили помогать Черной Рыбе убеждать её. Тирион готов был выделить ему небольшой эскорт до Золотого Зуба, но дальше ему несколько дней придется пробираться к Риверрану в одиночку: одинокий всадник привлечет куда меньше внимания, чем отряд в алых плащах.

Санса посмотрела на Арью и её… друга. Вон они, трусят на крепких лошадках, подаренных Сандором, среди гвардейцев в алом: лорд Тирион не рискнул отпустить новоявленного наследника престола без солидной охраны. Так что целая сотня Алых неотступно следовали за ними, окружив со всех сторон.

Джендри выглядел бледным и растерянным. Если бы не присутствие рядом Арьи, он бы, наверняка, удрал при первой же возможности. Та же, хоть и зыркала на эскорт исподлобья, не спешила делать что-то подобное. Санса разъяснила ей, что, если она хочет увидеть родных, но при этом не желает, чтобы её разлучали с Джендри, придется поиграть по их правилам.

«По правилам Беса» - мелькнула непрошенная мысль. «Как там говорил Цареубийца недавно? «Чего только не сделаешь ради любви?».

Она взглянула в другую сторону: там, во главе колонны, снова ехал всадник в черных латах и зловещем шлеме в форме головы пса. «Чего только не сделаешь ради любви…» - повторила про себя Санса.

«Даже предашь своего брата и мать?» - стиснула зубы она. Но потом тряхнула головой. «Я никого не предаю!» - твердо решила она. «Просто добиваюсь мира между моим прежним домом, Севером, и новым – Западом. Ведь дом – это то место, где твои родные, верно? И теперь, помимо матери и Робба, у меня есть еще один родной человек» - новый взгляд в спину мужа. «Семья, Долг, Честь… и Любовь. Мама должна понять…»

Хаундвилл встретил их так же, как и проводил три недели назад: стуком молотков и громкими криками строителей. Арья вовсю вертела головой, засыпая сестру бесконечными вопросами, и та с удовольствием отвечала. В Сансе будто проснулась та девочка, что, еще до отъезда в Королевскую Гавань, с чувством легкого превосходства объясняла младшей, как будет править богатым поместьем мужа и что в этом поместье будет. Только теперь она имела возможность не просто фантазировать, а рассказывать о своем реальном владении – пусть и не столь богатом, как она когда-то воображала - наглядно показывая непутевой сестрице, как это должно быть у настоящей леди.

Во дворе замка их уже встречали слуги во главе с мейстером. Все – в чистой одежде, вежливые и расторопные: Санса не даром потратила тот месяц, что они прожили в замке, старательно вытравливая застарелый страх в душах прислуги и заменяя его уважением и преданностью.

Мейстер Рееман, исполнявший все это время обязанности кастеляна, кратко отчитался о состоянии дел. Сандор что-то буркнул и ушел размещать своих людей и алых гвардейцев, предоставив Сансе заниматься прочим. Она вздохнула и, улыбнувшись мейстеру, сказала, что они с мужем с удовольствием выслушают его подробный отчет после ужина, в своих покоях.

- Ты прямо как мама, - задумчиво проговорила Арья, смотревшая на все это. – Помнится, она также распоряжалась слугами в Винтерфелле…

- Так и должно быть, - тихо произнесла Санса. Почему-то стало беспричинно грустно. Она поняла, что, даже если вернется когда-нибудь в Винтерфелл, прежняя жизнь: детская, беззаботная – ушла навсегда.

Она безвозвратно повзрослела.

В замке уже разместились несколько десятков горцев во главе с Челлой дочерью Чейка. Она принесла вести о том, что Черноухие в Водопаде и Обгорелые в Южных Склонах – деревне на самом юге владений Клиганов – выстроили при помощи людей Хилла бревенчатые форты и неплохо обжились на месте.

- Тиметт даже нашел себе бабу из местных! – рассказывала женщина, поглощая жареную оленину и эль за трапезой: ужин проходил, как обычно, в общем зале. За главным столом, вместе с хозяевами, сидели Джендри, Арья и Челла. – Толстая дуреха, но он за ней увивается, будто бык за тёчной коровой!

И женщина заржала, довольная таким сравнением. Арья и Джендри насмешливо переглянулись. Пес фыркнул, но и только. Санса на мгновение нахмурилась и подумала, что в прежние времена такая вульгарная шутка заставила бы её вспыхнуть, как маков цвет. Теперь же Сансу просто слегка покоробило – но и только.

- А что же вы, леди Челла? – вежливо спросила девушка, поддерживая разговор. – Как вы устроились?

- Ну… - хлебнула женщина эля и с довольной усмешкой уставилась куда-то в сторону одного из столов, за которым сидел капитан Хилл в окружении Алых, которые вовсю расспрашивали, как ему новое место службы. При этом Челла была похожа на кошку, наевшуюся сметаны. – В отличие от этого дурака Тиметта, взявшего в жены просто сочные задницу и грудь, я нашла муженька еще и по уму с удачей. От таких рождаются крепкие сыновья!