Единственное, чего Кален не стыдился, – так это одежды малиновых и фиолетовых тонов. Это были его любимые цвета.
Он вспомнил, как однажды в детском саду противная одногруппница стала называть его неженкой и девчонкой из-за малиновых штанишек и футболки. Но Кален не растерялся и налепил ей на волосы красную жвачку.
Детская проделка, стоившая той девочке клока волос, стала началом череды его проступков, маленьких преступлений против человечества.
Он бегом добрался до края городка. От «обычного» мира район с элитными домами отделял высокий кованый забор. Охранник выглянул из окошка будки.
– Что тебе нужно?
– Мне нужно… к подруге. К Ионе Красс.
– Не могу тебя пропустить.
– У меня есть к ней дело.
– Лучше иди отсюда. Прошу по-хорошему.
– Но я…
– Нет!
– Чтоб вас!..
От злости Кален ударил забор. Охранник рявкнул на него, пригрозив задать трепку. Кален принялся забираться на забор.
– Эй! Слезай оттуда!
Он перелез на внутреннюю сторону ограды. Внизу его ждал охранник. Спускаться ниже Кален боялся – мужчина тянулся к нему, пытаясь схватить за штанину. Тогда в голову Калена пришла идея. Он спустился ниже и в момент, когда довольный охранник собирался схватить его за ногу, ударил его прямо в нос ногой. Мужчина взвыл от боли. Кален спрыгнул на землю и рванул что было сил.
Он бежал по улице, стараясь при свете уличных фонарей разглядеть номера домов. Впереди возникла девушка в белом пальто. Она остановилась, когда услышала крик охранника:
– Стой!
К несчастью Калена, плечо дало о себе знать. Ноги и руки отяжелели, в легких словно не хватало места для воздуха. Он склонился, чтобы отдышаться, и поднял взгляд. Перед ним стояла блондинка в белом пальто и брюках.
– Попался! – Мужчина-таки добрался до Калена и схватил его за шиворот. – Прошу прощения, миссис Маклин, это не повторится.
– Что происходит, Рональд? – Ее бархатный голос манил, но холодок в глазах отпугивал.
– Сказал, что пришел к вашей племяннице.
– Пусти меня, придурок! – Кален пытался вырваться.
В голубых глазах девушки появилось беспокойство.
– Отпусти его.
– Но…
– Отпусти. И можешь идти.
Кален почувствовал облегчение. Охранник поправил куртку и направился к своему посту.
– Значит, ищешь Иону? – разбила тишину миссис Маклин. Она заправила выбившуюся прядь волос за ухо. Длинная челка почти закрывала половину лица.
– Да.
– Оу, – она улыбнулась, – не думала, что у нее уже появился парень. Если ты собирался познакомиться с ее родителями, то сейчас не лучшее время. Они в отъезде.
– Что? – Кален почувствовал смущение, но выдал его за раздражение. Впервые его воспринимали как чью-то пару. – Нет, мне просто нужно с ней поговорить. А вы что… ее тетя?
– Ринальдика Маклин. – Она протянула ему руку для пожатия. – А тебя зовут?..
– Кален. Кален Хоулмз.
– Холмс?
– Хоулмз, – тверже повторил он. Обычно Кален рявкал, когда его фамилию произносили неправильно, но миссис Маклин заворожила его своей пугающей и одновременно притягивающей таинственностью.
– Что ж, идем. – Она развернулась и пошла по улице. Хоулмз следовал за ней. – Я приехала к ней в гости. Думала, побудем вместе, пошопимся, но она странно себя ведет. Не знаешь, с чем это связано? – Ее пронзительный взгляд, казалось, выжег в Калене дыру.
– Э-э-э…
Если исходить из слов Ионы, родители знали о ее похождениях в межвремье, но, похоже, тетя была не в курсе.
– Не знаю.
– Если это ты ее чем-то задел, то твоя судьба незавидна. У нее целых двое пап, и мой брат тебя из-под земли достанет.
Кален сглотнул. Он никогда ни перед кем не прогибался, дерзил и давал сдачи, но после всего произошедшего в межвремье почувствовал, что становится другим. И дело не в нравоучениях друзей, а в чем-то ином. Инородном. Кален физически и психологически не мог быть тем, кем был раньше. Едва подумав об этом, он почувствовал, как плечо с татуировкой запульсировало.
«Боже, неужели все из-за этой хрени?»
– Пришли.
Миссис Маклин вытащила из кармана что-то вроде брелока от сигнализации и нажала на кнопку. Двери во двор автоматически отодвинулись к высокой кирпичной стене.
– Проходи, не бойся.
Они встали у дверей. Миссис Маклин вновь нажала на кнопку, и дверь открылась. Внутри было светло. Из-за мятных тонов, в которых был оформлен холл, возникало ощущение свежести и прохлады разлетающихся морских брызг.
По лестнице слева к ним устремились две маленькие фигурки.
– Тетя Рика, ты так быстро! – голос, отражающийся от стен, отделанных штукатуркой под короеда, был Калену знаком.
Ну конечно, как же он раньше не догадался?!
– Ты? – Мальчик из зоомагазина остановился у подножия лестницы, в то время как его сестра побежала к тете с объятиями.
– Боже, Амелия, меня же не было всего десять минут. – Миссис Маклин погладила ее по каштановым волосам, собранным в хвост.
– Я успела соскучиться. – Девочка заметила Калена, и улыбка исчезла с ее лица. – Ты же…
– Эй, – обратился к Калену Андерсен, – не хочешь ничего сказать Амелии? Она хотела подарить тебе одного из своих хомяков, а ты ее послал.
– Пос… лал? – Сестра испуганно взглянула на брата. – У него, наверное, было плохое настроение. Ты сам постоянно чем-то недоволен.
– Но не когда мне вручают подарки.
Кален не знал, что сказать. Такого он не ожидал. Он уже забыл этих детей и наконец вспомнил, где мог их видеть: в одном детском телешоу, которое обожает смотреть его мама. Их пригласили туда в качестве гостей.
– Э-э-э… так вы брат и сестра Ионы?
– Сводные, – уточнил Андерсен.
– Приемные, – расстроенно поправила его Амелия.
– Ну же, дети, вы нам как родные. – Миссис Маклин с нежностью обняла их. – И ваши родители вас тоже очень любят.
– В школе надо мной из-за этого издеваются, – жалобно признался Андерсен.
– Да, говорят, что нам просто повезло.
– Они дураки и невежи. – Ринальдика погладила обоих по голове и улыбнулась.
– Да, – буркнул Андерсен и указал на Хоулмза: – Прям как он.
Кален вспомнил, как в одной из школ, из которой его, конечно же, благополучно выгнали, он высмеивал свою одноклассницу из-за того, что она внешне сильно отличалась от родителей. Девочка была азиаткой, а ее родители – европейцами, да еще и светловолосыми. Сейчас воспоминание об издевательствах над той одноклассницей было одним из немногих, которые могли вызвать у Калена чувство стыда и вины.
– Так, ладно. – Миссис Маклин встала с колен. – Где Иона?
– Плавает в бассейне перед сном, – ответила Амелия.
– Хорошо. Кален, идем.
Они двинулись вглубь коридора, пока не вышли на маленький мостик с ведущими вниз ступеньками. Прямо под ними находился бассейн, в котором плескалась Иона. Кален оглядел все великолепие зала: голубая плитка на полу и стенах, вместо люстры – десятки встроенных в потолок светильников, отдающих теплый свет. В одном углу зала расположился бар, в другом – аквариум с лягушками.
«Наверное, мой дом не стоит столько, сколько этот зал», – без капли зависти подумал Кален.
Неприязнь к Ионе из-за ее богатства исчезала. То ли дело было в том, что она оказалась его единственной надеждой узнать, что за татуировка появилась у него на плече, то ли ему надоело злиться. Кален не мог себя понять.
– Что ж, я вас оставлю. Если вдруг проголодаетесь, приходите на кухню, вас там накормят.
С этими словами миссис Маклин удалилась.
Иона вышла из бассейна. Вода стекала по ее волосам, закрытому купальнику телесного цвета – Калену на секунду показалось, что девушка голая – и стройным ногам.
– Привет. – Иона не удивилась его появлению. Она подошла к стулу, взяла с него полотенце и, не сводя сонных глаз с Калена, начала вытирать голову.
– Привет. – Перед ней Кален чувствовал себя неловко. Он вспомнил, как грубо отнесся к Ионе, когда она пришла к нему в гости.
– Что-то случилось? – беззаботно спросила девушка и направилась в закрытую комнату. – Погоди, я сейчас. Можешь говорить, я все равно услышу.