<p>

Анечка снова морщит лобик, припоминая:</p>

<p>

- Ну, да… Этот дядечка, Белов то есть, сидел и читал газету.</p>

<p>

- Кир, проводник был один в рабочем купе, - Иван сразу понимает, к чему я клоню. – Я же у него еще чай заказывал, когда шел за Анечкой в тамбур! Сказал, что покурю и заберу.</p>

<p>

Версия Айгуль сразу же рассыпается, как карточный домик на ветру. Убийца не мог заранее находиться в рабочем купе проводников вместе с Беловым.</p>

<p>

- Значит, проводник отложил газету в сторону, и принялся готовить чай, - я окидываю присутствующих взглядом. – А потом погас свет и появился убийца…</p>

<p>

Я не успеваю закончить мысль. Пол под ногами проваливается. Тело само собой подпрыгивает, устремляется вверх, и мгновение спустя я весьма ощутимо прикладываюсь темечком об металлический потолок вагона. </p>

<p>

- Мамочки, мы падаем! – истошно вопит Анечка и одной рукой впивается в поручень около окна, а другой в рукав куртки Ивана. От этого рывка верхняя часть туловища Полякина наклоняется вперед, а ноги описывают полукруг, разворачиваясь в сторону потолка.</p>

<p>

Айгуль испуганно визжит, зажмурив глаза и обхватив обеими руками планшет и плечи. Ее тоже приподняло над полом вагона и медленно сносит к потолку.</p>

<p>

Елена Петровна вцепилась пальцами в купейную полку, но и ее ощутимо запрокидывает вперед. Из первого купе доносятся возмущенные вопли: то ли Петровин, то ли Кузин – а, может быть, и оба, - спикировали на смугляка Довченко.</p>

<p>

Я выронил блокнот и ручку, и теперь они дрейфуют в воздушном пространстве: ручка вертится колесом, а блокнот самопроизвольно раскрывается. Кажется, что чьи-то невидимые пальцы не спеша перелистывают страницы.</p>

<p>

- Это невесомость! – ору я из-под потолка. – Мы в невесомости!</p>

<p>

Расстеленная вдоль коридора ковровая дорожка приподнялась и извивается словно живая. Узоры вдоль левого и правого краев придают ей сходство с толстой, лениво шевелящей телом змеей.</p>

<p>

- Кир, посмотри в окно! – кричит Иван и тычет пальцем в стекло. </p>

<p>

Я перевожу взгляд, и у меня перехватывает дыхание.</p>

<p>

За стеклом окна космос, самый настоящий космос! Ослепительно яркое Солнце, серпик Луны в черном небе, а ниже – Земля. Белоснежные облака в голубоватой дымке атмосферы, желто-салатно-коричневая земная поверхность внизу. </p>

<p>

И на этом фоне хорошо виден космический корабль “Союз”. Его отделяет от нас едва ли сто метров. Зеленый шар орбитального отсека, ореховых тонов фара спускаемого аппарата, белоснежный цилиндр приборно-агрегатного модуля, из которого в обе стороны раскинулись синие крылья солнечных батарей. Корабль стремительно несется в нашу сторону, увеличиваясь в размерах с каждой секундой.</p>

<p>

Неведомая сила стремительно и мощно разворачивает наш вагон в пространстве - тамбуром к летящему навстречу “Союзу”. Анечка испуганно визжит, едва не переходя на ультразвук, в первом купе тоже орут в три мужских голоса.</p>

<p>

Удар, резкий толчок, металлический скрежет.</p>

<p>

А потом наступает тишина…</p>

<p>

 </p>

<p>

7</p>

<p>

- По-моему мы только что столкнулись с космическим кораблем, - Иван нервно облизывает побелевшие губы.</p>

<p>

Он висит вверх ногами между потолком и полом вагона, одной рукой придерживая за талию белую, как полотно, и почти лишившуюся чувств Анечку, а другой ухватившись за металлический поручень под оконной рамой.</p>

<p>

- Кажется, у нас началась коллективная галлюцинация, - я еще стараюсь сдерживать эмоции, хотя сердце уже бухает молотом где-то на уровне ключицы.</p>

<p>

Мне удается обеими руками вцепиться в обрез двери второго купе. Айгуль со спины обхватывает меня за шею, и прижимается всем телом, жарко дыша в левое ухо.</p>

<p>

Я смотрю вдоль коридора в сторону тамбура.</p>

<p>

- Обрати внимание на окно напротив купе проводников, - киваю Ивану. – Форточка открыта настежь…</p>

<p>

- Ты думаешь?.. – белесые брови Полякина сдвигаются к переносице.</p>

<p>

- В настоящем космосе воздух из вагона в доли секунды вышел бы наружу, - поясняю я. – В вакууме нас бы уже в клочья разорвала разность давления.</p>

<p>

- Если мы не в космосе, - Айгуль, кажется, окончательно пришла в себя и подает голос из-за моей спины, - то откуда тогда невесомость?</p>

<p>

- Не знаю, - я пожимаю плечами. – Может быть, и невесомость – это тоже галлюцинация.</p>

<p>

- Тогда скажи… - начинает девушка, но закончить не успевает.</p>

<p>

Дверь, ведущая в тамбур, распахивается настежь и в проеме возникает Ержан Рустемов – собственной персоной. Космонавт одет в белоснежный скафандр с откинутым за плечи гермошлемом.</p>

<p>

- Отец! – радостно вопит Айгуль прямо мне в ухо.</p>

<p>

Рустемов отталкивается от косяка входной двери и летит в нашу сторону. И тут я замечаю, что с казахским космонавтом что-то не так. Движения его рук механические и порывистые, лицо похоже на застывшую безжизненную маску, а глаза светятся красно-золотистым отсветом, словно внутри головы Ержана кто-то развел костер. Фигуру бортинженера “Союза” окутывает едва заметное облако сизовато-серого тумана.</p>