- Минуточку, “Заря”, - я решительно вклинился в диалог Олега и Николина. – О чем речь? Вы отклоняетесь от программы полета…
- “Флаг–один”, - голос Николина был по-командирски строг, - программа полета изменена. Леша, прошу тебя ничего не предпринимать до окончания маневрирования. Объяснения потом.
Значит, опять что-то не так… И Макарину нужно срочно исправлять ситуацию. В противном случае мне бы все-таки дали хоть какие-то объяснения.
“Лунник” снова дернулся. Так обычно дергается вагон, когда поезд начинает движение.
- Есть включение двигателей! – сообщил Макарин.
Мой кораблик немного подрагивал. Сейчас он действительно был похож на маленький вагончик, который тащил за собой космический паровоз – “Знамя”.
- Надеюсь, вы так не до самой Земли лететь собрались? – поинтересовался с легкой издевкой. Все-таки обидно было чувствовать себя лишь пассажиром на собственном корабле. Могли бы хоть вкратце объяснить, что происходит…
- Не волнуйся, Лешка, - Макарин рассмеялся. – Обедать ты будешь уже на “Знамени”! И очень скоро!
- “Флаг–два”, отсечка двигателей на сто двенадцатой секунде, - сообщила Земля.
Ого, это внеплановое маневрирование - явно не импровизация. ЦУП даже время работы движков просчитал. Что же случилось?
- Десять секунд до выключения двигателей, - сказал Макарин напряженным голосом. Волнуется. – Пять, четыре, три, два, один… Есть отсечка!
- Отлично поработал, “Флаг–два”, - Николин обычно скуп на похвалы, но тут расщедрился. Значит, и впрямь случилось нечто из ряда вон.
- А вот теперь, дорогие друзья, - желчным тоном напомнил о своем существовании, - прошу мне объяснить, что происходит?
- Не волнуйся, Лешка, - Макарин весело фыркнул. – Опасность позади. Теперь уже все в порядке!
- Все в порядке? Опасность позади? Мне объяснят, в конце концов, что случилось или нет, черт побери?!
И мне объяснили. И Николин, и Макарин. В два голоса, перебивая и дополняя друг друга.
Оказывается, мне соврали. “Лунник” после старта не только не вышел на требуемую программой полета орбиту, но вообще существенно отклонился от расчетной траектории движения. Что произошло – пока не ясно. Может быть, был какой-то сбой в системе управления взлетного корабля. А может быть, все дело действительно только в утечке топлива из топливного бака. Инженерам еще предстоит разобраться.
Взлетная траектория “Лунника” даже не замыкалась вокруг Луны. Руководители полета порекомендовали Андрюшке Николину соврать мне, что орбита получилась эллиптической. Чтобы я зря не беспокоился. Ведь от меня при неработающих двигателях “Лунника” уже ничего в сложившейся ситуации не зависело…
Ближайшие перспективы вообще выглядели очень мрачно. “Лунник”, не совершив и одного витка вокруг Луны, должен был рухнуть на ее обратной стороне где-то в районе южного полюса. Вместе с моим бренным телом, естественно…
Но наши операторы в наземном ЦУПе быстро оценили ситуацию и немедленно выдали Макарину команду начать сближение с моим корабликом. Олег повел “Знамя” на перехват и очень точно смог перехватить “Лунник” на его нестабильной орбите. Ну, а сразу после стыковки двух кораблей понадобилось совершить маневр, чтобы уйти на стабильную эллиптическую орбиту вокруг Луны. Вот такая получилась петрушечка…
- Могли бы все же сказать, - проворчал я. Хотя, будь я на Земле, в Центре управления полетом, наверное, действовал так же. – А то катаете меня, как куклу, понимаешь…
- Да не бухти ты, Лешка, - откликнулся Олег. В его голосе чувствовалась усталость. Последние сутки Макарин работал в таком же напряженном режиме, как и я. Держался молодцом. - Готовься к переходу на “Знамя”. Только перед выходом из корабля не забудь закрыть стекло гермошлема. А то нос отморозишь!
- Шутник хренов, - беззлобно ругнулся в ответ. – А где, кстати, праздничный обед и фронтовые сто грамм?! Готовы?
- Все готово, Леша, - хохотнул Макарин. – Борщ в тарелке стынет и котлета по-киевски готова!
Подготовка к выходу в космос не заняла много времени. Закрыл гермошлем скафандра, проверил герметичность. Поочередно выключил почти все бортовые системы “Лунника” – теперь ручное управление ими не нужно. Корабль будет до падения на Луну летать в беспилотном режиме.
Вручную включил клапан сброса давления из лунной кабины. Атмосфера “Лунника” начала тонкой струйкой вытекать в космос. Когда в кабине был уже практически полный вакуум, открыл выходной люк, прихватил с собой контейнер с образцами лунного грунта и неторопливо стал выбираться наружу.
Переход из “Лунника” на “Знамя” занял чуть более получаса.
Наверное, в иной ситуации, я бы уложился и в половину этого времени. Но из-за того, что при стыковке “Лунник” был ориентирован не совсем точно, – сказывалось вытекание газа из негерметичного топливного отсека взлетной ступени, - при соединении кораблей не удалось достигнуть их полной соосности. Стыковочный штырь “Знамени” вошел в одну из крайних ячеек на стыковочной плите “Лунника”. Это был еще не аварийный режим, но и не самый оптимальный и для орбитального маневрирования, и для перемещения из одного корабля в другой. С переходом через стык между кораблями пришлось повозиться – удержаться там, чтобы не сорваться в космическую бездну, оказалось не просто. Но я справился.
…Старт “Знамени” к Земле состоялся на тридцать восьмом витке вокруг Луны. Примерно за час до включения двигателя ракетного блока “И”, лунный орбитальный корабль по командам с Земли “потерял” бытовой отсек вместе с пристыкованным к нему “Лунником”.
К этому времени я успел “умыться” влажными полотенцами. Мы пообедали и перенесли в спускаемый аппарат “Знамени” все то, что требовалось вернуть на Землю из космического путешествия. В первую очередь перетащили “самое дорогое” - герметичный контейнер с образцами лунного грунта. Надели скафандры “Сокол” и заняли рабочие места в креслах спускаемого аппарата.
Корабль снова зашел “за Луну”. Теперь связь с нами Земля держала через спутник–ретранслятор “Луна-30” – пришло время и ему потрудиться. По команде из центра управления полетом включился двигатель разгонного ракетного блока. “Знамя” нарастил скорость и сошел с окололунной орбиты. Наш путь лежал к Земле, домой.
…Не спится. Навязчивые мысли лезут в голову.
Череда аварий и нештатных ситуаций в нынешнем полете зашкалила за все мыслимые пределы. Отказ двигателя на старте. Пожар в хвостовом отсеке ракеты. Сбой системы управления при первой коррекции. “Морская болезнь” у меня. Компьютерный “боб” при посадке “Лунника”. Поломка сразу двух двигателей при взлете с Луны. Дыра в топливном баке…
Что, черт побери, происходит? Рок какой-то…
До Земли еще трое суток полета. Впереди – две коррекции, посадка…
Мартын Луганцев и его собеседники - 8
(записки журналиста)
ЦЕНТР, КОТОРЫЙ УПРАВЛЯЕТ
“Советский Центр управления полетами в подмосковном Калининграде давно уже получил мировую известность благодаря сообщениям ТАСС, в которых освещались очередные достижения отечественной космонавтики.
Сегодня у нас появилась возможность рассказать о работе ЦУПа подробнее. Центр управления полетами – это структурное подразделение Центрального научно-исследовательского института машиностроения. С августа 1961 года ЦНИИМаш возглавляет Юрий Александрович Мозжоров, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственной премий, доктор технических наук, профессор. По просьбе нашей редакции директор ЦНИИМаша Ю.А.Мозжоров согласился рассказать о работе Центра управления полетами, о тех, задачах, которые ЦУП решает в ходе нынешней лунной экспедиции”.
