Остальные, конечно же, выразили полнейшее согласие. Как только они услышали о сокровищах, с их лиц тут же сошла сонливость. Они оживились и повеселели.

     Я прослушал речь Тёрнера, застыв на месте. От услышанного у меня глаза на лоб полезли.

     -Итак, мы убьём Хью? - спросил помощник.

     -Конечно! - отозвались остальные.

     -А когда мы это сделаем? Лично я предлагаю прямо сейчас! Сходим за оружием, да и прикончим его.

     -Правильно!

     -Так и сделаем! Пойдёмте!

     Заговорщики встали.

     -Стойте! - вдруг сказал Тёрнер. - Почему люк открыт?

     -Это я его захлопнуть забыл, - отозвался Палмер. - А что?

     -Ты чего, олух? - выругался Тёрнер. - Нас ведь через него подслушать могут. Ну - ка проверь, нет ли там никого!

     У меня сердце ушло в пятки. Я спрыгнул с лестницы и, нащупав в темноте бочку, спрятался за неё.

     Люк со скрипом открылся, и вниз спустился Палмер со свечой. Долго он осматривал все стены и вглядывался в мешки и бочонки. Я в своём укрытии дрожал, как осиновый лист.

     Наконец кок вздохнул и со словами 'Никого здесь нет!' вышел наружу и захлопнул люк.

     У меня отлегло от сердца. Однако тут же меня поразила мысль. 'Ведь эти подлецы пошли убивать капитана!'

     Я никогда не имел особой любви к Джону Хью. Конечно же, её не прибавилось после того, что он взял меня на корабль не как 'смелого и сильного парня', а как бесплатного работника. Но сейчас почему - то мне стало жалко капитана, и я решил прямо сейчас, опередив заговорщиков, прокрасться к нему в каюту и сообщить обо всём. Быть может, здесь свою роль сыграло желание отомстить Палмеру за его бесконечные оскорбления и насмешки надо мной.

     Но, как бы то ни было, я пролез через щель и, прокравшись среди спящих матросов, вышел на палубу.

     Я зашагал к каюте Хью, особо не скрываясь, так как думал, что убийцы ещё вооружаются. Но я ошибся, и эта ошибка едва не стоила мне жизни.

     Внезапно я услышал торопливые шаги и негромкий окрик: 'Стой, кто там идёт?'. Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, что это один из заговорщиков. Я вскрикнул и кинулся бежать со всех ног.

     Уилкинсон (а это был он), конечно, узнал меня и со страшными ругательствами бросился в погоню. Он бы непременно догнал меня, но, на моё счастье, по дороге мне попался бочонок. Я, пробегая мимо него, толкнул его под ноги пирату. Тот упал, а я, спустя пять секунд, уже был у своей цели - капитанской каюты.

     Что мне было делать? Стучаться в дверь? Бесполезно. Преследователь настигнет меня скорее, чем капитан откроет. И я понял, что у меня есть только один вариант - залезть через окно.

     Я подбежал к нему и, одним взмахом ножа разбив стекло, заскочил вовнутрь. По моей правой руке, раненной осколками стекла, текли тёплые струйки крови, но я не обратил на это внимания.

     -Что случилось? Кто здесь? - закричал Хью, вскочив с постели. Он был в одной рубахе.

     -Сэр, это я, Джек! Вас хотят убить!

     Капитан всё ещё ничего не понимал, но после того, как засунувшийся в окно Уилкинсон выстрелил в него из пистолета, ему всё стало ясно.

     Боцман промахнулся. Хью схватил первый попавшийся под руку предмет - бутылку рома и швырнул ему в лицо Уилкинсону. Тот со страшным криком рухнул на палубу. Капитан, сорвав висевшие у него на стене два пистолета, и из одного прикончил кричавшего и корчащегося от боли Уилкинсона, а другой разрядил в живот бежавшему с мушкетом в руке Гудвину. Первый, конечно же, простился с жизнью, а вот второй, согнувшись, лежал на палубе. Хью, открыв дверь, выбежал и прикончил его кортиком.

     Именно в этот момент из - за угла выскочили остальные заговорщики с оружием в руках. Они, видимо, намеревались помочь своим товарищам, но увидев вместо них трупы, и стоящего с кортиком в руке капитана, остановились в замешательстве.

     -Бросьте оружие, ребята, - чрезвычайно спокойным тоном сказал Хью. - Вы проиграли, ведь нет в мире того, кто победил бы Одноглазого Краба.

     И пираты, имевшие возможность просто всадить в него пули, бросили оружие. Тут, видимо, опять сыграла роль способность капитана, с помощью совершенно спокойного поведения в таких ситуациях, где оно, казалось бы, неуместно, заставить других повиноваться.

     -Краб! - завопил Тёрнер. - Мы вовсе не задумывали ничего против тебя! Мы гнались вот за этими негодяями, которые сейчас распрощались с жизнью!

     -Хватит врать, Гарри! - усмехнулся Хью. - Ты погибнешь так же, как и они.

     -Краб, да ведь тебе это кто угодно подтвердит! Джек может подтвердить - он, наверное, видел!

     Да, этот седой, почти лысый старик, невысокий и довольно-таки толстый, догадался, кто раскрыл их замысел. И сейчас он смотрел на меня, умоляющими глазами, в которых была видна мольба. Тёрнер не раз оскорблял меня и выставлял на посмешище, но сейчас он, по сути, стоял передо мной на коленях и умолял меня о пощаде, ведь именно в моих руках была его дальнейшая судьба.

     Я не знаю, правильно ли я сделал. Но я не выдал их. Никого. Даже моего мучителя Палмера.

     Да, сэр, - сказал я. - Они действительно гнались за этими двумя предателями. Я подтверждаю!

     Одноглазый посмотрел на меня своим пронизывающим до костей взглядом. И я в первый раз выдержал этот взгляд.

     -То есть ты, Джек, подтверждаешь, что они не задумывали мятежа? - спросил меня Хью.