Признаться, сейчас свет тоже не доставлял мне особой радости.
Обычно я любила пляж, любила загорать и была смуглой от природы. Но сейчас мне казалось что солнце, уже катившееся к горизонту, светит особенно ярко, мешая глазам и принося коже неприятные ощущения.
Не знаю, было ли это самовнушением, или же одним из побочных результатов принятия крови вампира, но мне хотелось последовать примеру Рамоны и спрятаться в тень. Однако, несмотря на это, Эш был прав – мне явно было куда как лучше на свету, чем ей.
Первая половина дела была выполнена. Теперь мне оставалось просто вытащить Рамону на открытое пространство.
Сначала я надеялась, что она сама последует за мной, но этого не произошло, и теперь я задумалась, рассчитывая свои силы и придумывая план.
Замерев на краю солнечного пятна, Рамона так же оценивающе осматривала меня и расстояние, которое ей придется преодолеть под солнцем. Кажется, она прекрасно поняла, что именно сделал со мной Эш и откуда во мне такая скорость, но осталась уверенна в собственном превосходстве.
Как оказалось – она меня явно недооценила.
Прикинув варианты, и то, что время уходит, а остальные вампиры вот-вот могут что-то почуять, я подбежала к ней, резко дернув за руку.
Этого она точно никак не ожидала, ведь в ее представлении хищником из нас двоих являлась именно она. Тихонько вскрикнув, Рамона едва не потеряла равновесие. Все-таки ее комплекция весьма сказывалась на координации, даже после обращения. Представляю, какой же неуклюжей она была в качестве человека.
Я воспользовалась этим маленьким преимуществом и, не дав ей опомниться, потащила дальше.
Я чувствовала, как под пальцами нагревается ее кожа.
Мы были уже в двух метрах от ближайшей балки, за которой она могла бы спрятаться, на пустыре, являющимся частью стройки.
Рамона, наконец, полностью осознала происходящее, но было уже поздно.
Теперь она отчаянно пыталась вырваться, от шока даже не догадавшись позвать других вампиров на помощь. А я продолжала тащить ее дальше и дальше от спасительной тьмы.
По ее коже сначала пошли жуткие ожоги, а потом она и вовсе вспыхнула ярко, словно была облита бензином.
Мне было чертовски больно, я чувствовала, как жар от ее тела лижет мою кожу.
Но я не отпустила, упрямо продолжая тянуть.
Рамона наконец истошно закричала, огонь, покрывавший уже и одежду стал сильнее. И только тогда я отпрянула назад.
На моих руках появились ожоги, которые впрочем, уже начали заживать. Да если бы и не начали, сейчас меня это мало волновало.
Я смотрела на Рамону.
Та из последних сил пыталась ползти к выходу, но продолжала гореть.
Еще немного – и от нее остался только прах.
Глава 9.
Я закончила с Рамоной очень вовремя.
Она еще догорала, а за балками, в спасительной тьме, столпились остальные вампиры. Они были ошарашены, но на помощь ползущей по земле, едва живой Рамоне, не спешили, опасаясь такой же участи.
Впрочем, если бы кто из них и подбежал бы, то вряд ли успел что-то сделать. Спасать ее надо было гораздо раньше.
Когда все уже закончилось, вампиры в темноте зашептались между собой, но слов я не слышала – действие крови Эша начинало заканчиваться.
Вдруг из этой группы вылетела графиня.
Она пришла несколько позже остальных, когда от Рамоны осталась лишь кучка бесполезного пепла. Она двигалась молниеносно быстро и при всем своем желании я бы не смогла спастись от нее.
А еще графиня была в жутком гневе.
Ее лицо буквально пылало от ярости, правильные, красивые черты исказились до неузнаваемости, превратившись в звериный оскал.
Через мгновение она оказалась рядом со мной, не побоявшись боли, что приносит свет. Ее кожа покраснела, но до возгорания было далеко. И значит, я не смогла бы убежать от нее, как могла бы от Рамоны.
Я приготовилась к худшему, больше всего жалея о том, что не знала наверняка, вся ли кровь вампира вышла из моего организма.
Однако Эш каким-то чудом успел вовремя.
Он встал между мной и графиней, загородив меня своей широкой спиной, и любезно проговорил:
– Графиня, прошу вас, давайте не будем делать поспешных выводов. Лучше вернемся в тень и все выясним.
Его кожа тоже лишь слегка покраснела, не начав даже дымиться, как это было у Рамоны.
Он выглядел собранным, скорбным и удивленным, как и положено было бы выглядеть вампиру, когда только что по вине человека погиб его сородич.
И по нему нельзя было сказать, что он сам просил об этом.
– Эш, этот человек только что убил вампира! – графиня говорила сухо, обрывками, с трудом сдерживая себя и свою ярость.
– Но так ли все было?
– Иероним Фарго фон Эшвард! Я попрошу вас не мешать мне, – тон графини стал холодным и повелительным, не терпящим никаких возражений.
Несмотря на всю серьезность ситуации, я едва не расхохоталась.
Иероним Фарго фон Эшвард!
Вот это имечко.
Неудивительно, что все зовут его просто Эшем или Эшвардом.
– Графиня Ольга, – крайне почтительно, но твердо произнес Эш и я впервые услышала имя главы клана вампиров. – Прошу вас, давайте вернемся в тень и все выясним. Уверен, Рамона сама допустила нечто подобное. Этот человек был на улице. Наверно, Рамона увидела ее и решила, что сможет убить ее раньше, чем обгорит на солнце, но переоценила свои возможности. Все мы знаем, какой чрезмерно самоуверенной она бывала порой, и как была недовольна от невозможности расквитаться с этим человеком за нанесенное ей моральное унижение. Но еще все мы знаем, как тяжело ей давалось освоение способностей вампира, и как легко она могла выйти из себя и допустить ошибку. Вы всегда можете прочесть мысли этого человека и узнать, как все было на самом деле.
Эш говорил уверенно, убежденный в своей правоте.
От его кожи, как и кожи графини, пошел легкий пар, будто они вышли из жары в холод. Но ни один из них не обращал на это внимание, ведь в запасе было еще достаточно времени.
Когда он упомянул чтение мыслей, я испугалась.
Ведь графиня посмотрит мне в глаза и увидит…
Что она увидит?
Во мне крепла уверенность, что все было именно так, как и сказал Эш.
Вот он принудил меня выйти на улицу, запретив покидать территорию площадки, или звать на помощь, а я пошла, в надежде каким-то образом обойти запрет и вырваться отсюда.
Вот Рамона вылетела из здания, пытаясь схватить меня, а я жутко испугалась, но сумела увернуться.
Вот она загорелась, а я, упав на траву, вскрикнула от испуга, но уже ничего не могла сделать…
Да, если графиня посмотрит, она увидит именно это!
Подумав, она кивнула Эшу и вдвоем они вернулись в спасительную тень, так быстро, что я и глазом не успела моргнуть.
– Зефирка, пойдем сюда, – уже оттуда позвал Эш, вернувшись к своему привычному развязному тону.
Я поднялась с земли, с удивлением отметив, что мои ноги трясутся, и поспешила к ним.
Едва я приблизилась, графиня заглянула мне в глаза. Длилось это несколько секунд, после чего она отвернулась от меня, как от пустого места, и обратилась уже к Эшу.
– Что ж, все было именно так, как ты и сказал, – голос ее был по-прежнему холоден, но теперь она полностью держала себя в руках. – Рамона напугала этого человека, но не рассчитала свои силы и погибла по собственной глупости. Но зачем ты послал ее туда, Эш?
– О, графиня, вы же знаете, как я люблю игры. Я лишь хотел насладиться ее беспомощным видом, когда она будет пытаться покинуть означенную территорию, или позвать на помощь, и понимать, что у нее ничего не выходит. Это же так забавно, – Эш хихикнул.
– Что ж, это вполне в твоем духе, – графиня надменно кивнула, – хотя я столько раз просила тебя не играть с едой.
«Ха, – подумала я про себя, – кто бы говорил. Ведь графиня сама одобряла игры в охоту на балу».
Впрочем, до моего мнения тут явно никому не было дела.
– Но, тем не менее, к смерти Рамоны, – размеренно продолжила графиня, – хотя, разумеется, и косвенно, причастен человек. И я не могу оставить подобного безнаказанным. Рамона была одной из нас, вампиром, а значит высшим существом. И наши правила гласят, что человек должен понести расплату, пусть даже его вина и минимальна.