По всему пространству комнаты стояли шикарные столы и стулья, выполненные в викторианском стиле и никак не сочетающиеся с обшарпанным грязным потолком. Было похоже, будто мебель из дорого ресторана, изысканную, обшитую красным бархатом и предназначенную для самых требовательных пользователей, по ошибке привезли в эту дыру.
Но не столько удивили меня сами стулья, сколько то, что на них лежало.
А точнее, кто.
Люди.
Еще подростки и уже совсем взрослые. Их было довольно много, не меньше пятнадцати человек. Словно сломанные манекены они лежали, кто, откинувшись на спинку, кто, просто привалившись на стол. Их шеи, иногда руки и одежда были залиты все тем же красно-бордовым, густым, как кисель, похожим на краску. И, кажется, они все были без сознания.
Кроме этих лежащих, точно куклы, людей, в комнате были и другие. Мужчины в элегантных костюмах и женщины, с замысловатыми прическами, в шикарных вечерних платьях, местами так же испачканных алыми пятнами. Некоторые из них держали бокалы с красным вином, другие просто разговаривали между собой. Все они были бледными, словно их кожа никогда не видела солнечного света, но при этом очень красивыми. И все они вели себя так, будто находятся на обычной вечеринке, даже не замечая людей в креслах.
И у всех были ярко-красные глаза, словно в них плескалась кровь.
Когда мы появились в комнате, те, кто стоял ближе остальных, посмотрели на нас несколько удивленно.
– Что за черт? – прошептала Роксана.
В ее голосе слышалась паника. Да мне и самой хотелось как можно быстрее убраться отсюда.
– Не знаю, но надо уходить, – так же, шепотом ответила я и уже взялась за ручку двери.
Не знаю почему, но эти красивые люди сейчас показались мне гораздо страшнее тех грязных и оборванных, что остались снаружи.
– Как же это вы пробрались мимо наших упырей-охранничков? – ехидно спросила одна из бледных.
Она может, и была довольно симпатичной, но на фоне остальных выглядела явной дурнушкой. Ей не помешало бы сбросить десяток килограмм. Второй подбородок и внушительный животик ее вовсе не красили. Как и нелепая, слишком короткая челка, что подчеркивала излишне круглые щеки.
– Простите, мы не хотели вам мешать и уже уходим, – ответила я как можно более вежливо.
Выяснять, почему они держат в охранниках наркоманов, и что вообще тут творится, у меня не было совершенно никакого желания. В крайнем случае, пусть эти проблемы решает полиция, а я хотела оказаться как можно дальше отсюда, и захватить с собой Роксану.
– Боюсь, с этим у вас возникнут проблемы, – ответила она и резко, без всякого предупреждения, бросилась к нам.
Она двигалась куда быстрее тех, что остались в коридоре, но мои руки сработали на уровне рефлекса, и я врезала ей лопатой прямо по пухленьким щечкам.
Удар был сильным, но кажется, совершенно ей не навредил. Она лишь взвизгнула мерзким голосом и приготовилась к новой атаке.
А вот лопата, будто бы прогнулась. Хотя, скорее всего, это просто обман зрения, или она уже была такой и раньше. В любом случае, я ухватила свое оружие покрепче, не желая сдаваться, приготовившись к новому нападению.
Как вдруг обзор мне загородила чья-то спина, обтянутая элегантным пиджаком из черного бархата.
– Достаточно, Рамона, – сверху прозвучал мягкий насмешливый голос.
– Не лезь не в свое дело, Эш, – как кошка прошипела Рамона, – я хочу убить эту сучку.
– Спрячь свой эгоизм куда подальше, ведь все-таки ты здесь не одна.
– При чем здесь эгоизм? – взвилась Рамона, но тот, кого она назвала Эшем властным взмахом руки прервал ее.
– А при том, что ты слишком эмоциональна, а это недопустимо. Тебе надо учиться контролировать себя, ведь ты скоро войдешь в стадию взросления. Поэтому, подумай сама. Сегодня мы уже отлично пообедали, – он жестом обвел всю комнату, – и как бы я не хотел слопать этих аппетитных девчонок, делать это сейчас будет просто бессмысленным расточительством. Сегодня ночь почти закончилась и вот-вот поднимется солнце, так зачем делать приятные вещи второпях? Не так часто нам удается утолить жажду убийства, и я хотел бы получить максимум удовольствия от каждого из наших пряничков. Поэтому я предлагаю оставить их на завтра, тем более что после заката к нам приедут новые гости. А что думаете по этому поводу вы, графиня?
Он элегантно поклонился, и я смогла увидеть красивую женщину в красном платье, таком же ярком, как и ее глаза.
Несмотря на то, что на вид ей было не больше тридцати, она казалась куда как старше всех остальных. И уж точно старше этой жирной Рамоны.
– Думаю, Эш, ты все же прав. Оставим их на завтра, – ее голос был чарующе приятным.
Чего нельзя сказать о словах, которые он говорил.
Они что, собираются нас… съесть?
Спасаясь от наркоманов, мы попались в лапы чертовым сатанистам?
Я осторожно покосилась на Роксану. Подруга едва стояла на ногах, и казалось, будто она вот-вот хлопнется в обморок. Да, придется придумывать выход самой. В любом случае, этот Эш кажется, оказал нам услугу, предоставив время для побега.
– Но ведь она меня ударила, графиня! Я не могу оставить этого просто так! – Рамона буквально кипела от злости.
– Ты сама виновата в том, что недооценила этого человека и позволила ей достать себя, бросившись на нее вот так безрассудно, – холодно отрезала графиня, – ты еще очень молода и не до конца освоила силы, данные тебе. Еду мы оставляем на завтра. Это мой приказ.
– Да, графиня, – послышался тихий гул голосов.
– Рамона?
– Да, графиня.
– Хорошо, – графиня удовлетворенно кивнула, – Эш, раз это твоя идея, то ты и проследишь за ними до утра, или сам найди, кто сделает это за тебя. А пока иди, успокой упырей. И убедись, чтобы они не разбежались за забор.
– Да, графиня, – Эш снова изящно поклонился и собирался уйти.
Невольно я вцепилась в его пиджак.
Может, Рамона и согласилась со словами этой графини, но кто их разберет этих чертовых сатанистов?
Он обернулся так быстро, что я даже не заметила, как это произошло. Его красные глаза оказались прямо напротив моих.
– Не бойся, зефирка, Рамона тебя не съест, – голос его был бархатистым, обволакивающим и приятным, но на лице играла холодная усмешка, – графине здесь никто не смеет перечить.
И он ушел.
Люди в комнате перестали обращать на нас внимания, кроме Рамоны, что по-прежнему злобно сверлила меня взглядом.
Возможно, одна бы я рискнула сбежать, хотя нам и преградили единственный выход. Но я не могла бросить Роксану, а она явно была не в состоянии пошевелиться, диким взором оглядывая помещение.
Только сейчас я, наконец, поняла, что красное на полу – это вовсе не краска, а самая настоящая кровь. И молодые люди в креслах не спят, одурманенные приемом наркотиков. Все они мертвы.
Это выглядело хуже любого из фильмов ужасов, потому что происходило в реальности. Происходило не с кем-то там, а со мной и моей подругой прямо сейчас.
Кажется, эта группа умалишенных, возомнила себя вампирами. А мы скоро станем их обедом, как уже стали все эти мертвые парни и девушки.
Я сжала руку Роксаны, желая ее приободрить, но говорить что-то вслух не рискнула. Их было вшестеро больше и, если хотя бы половина из них двигается так же быстро, как эта Рамона, и так же невосприимчива к боли, то убежать, когда они все вместе, у нас нет ни единого шанса.
Роксана дернула пальцами, но тоже промолчала. Из глаз ее текли слезы, смыв остатки макияжа, а ноги ее дрожали. И конечно, я ее понимала, потому что все это приводило меня в ужас, и я сама не знала, откуда во мне только берутся силы, чтобы поддерживать видимость спокойствия и продолжать сжимать в руках несчастную сломанную лопату.
В любом случае, благодаря этому Эшу, у нас есть немного времени, и теперь я обязательно смогу что-нибудь придумать. Пусть их тут тринадцать человек, пусть они ужасающе быстры и носят эти жуткие красные линзы, но я смогу спастись сама и спасти Роксану, ведь, в конце концов, когда-нибудь они лягут спать, а по отдельности мы с ними справимся.