– У него квартира в Косом переулке, мы ночевали там сегодня. Я не думаю, что он отправился туда, ведь я мог быть всё ещё там. Есть Малфой-Мэнор, но он ненавидит оставаться в нём один. Он, конечно, мог бы пойти в Косой переулок, чтобы развеяться походом по магазинам, но думаю, он скорее всего не захочет появляться на публике после этой статьи, – Гарри перебирал все варианты, приходящие в голову, в надежде найти тот самый, верный, – Я не знаю, есть ли у Малфоев ещё какие-нибудь владения, но думаю, что он мог отправиться в любое из них, – он поднял глаза на Рона, перед которым в блокнот записывало каждое произнесённое Поттером слово, ненавистное ему, прытко пишущее перо. Ему отчаянно захотелось замкнуться в себе, даже от Рона.

Увидев реакцию друга и верно растолковав её, Рон поторопился спрятать перо и блокнот.

– Извини, – пробормотал он, опустив глаза, – никак не могу научиться быстро писать, – Гарри кивнул, зная, что почерк Рона всегда был просто ужасен. Лифт внезапно остановился, и двери с шумом открылись.

– Гермиона! – воскликнул Рон, когда в лифт ворвалась копна густых каштановых волос, крепко обнимая Гарри.

– О, Гарри, мы обязательно всё разрешим! – он стоял, молча обхватив её руками, не смея пошевелиться.

Она резко отстранилась и посмотрела на него. Её встревоженные глаза впились в его хмурое лицо.

– Мы узнаем, кто это сделал! – она покачала головой и повернулась к Рону, – Где он?

– Он ушёл из Министерства ещё утром, его видели разговаривающим с Пэнси в Атриуме, – повторил Рон.

– Ты уже говорил с ней?

– Пока нет, я хотел сначала поговорить с Гарри, он мог знать, куда мог пойти Драко.

– Куда бы он ни пошёл, сначала ему нужно было поговорить с Рольфом. Если только он не уволился, – задумчиво произнесла Гермиона, – Как насчёт того, чтобы разделиться? Рон, ты пойдёшь поговорить с Рольфом, а мы найдём Пэнси, надеюсь, вдвоём мы выясним, почему кто-то решил заснять, как Гарри целуется с Пирусом Хорном.

– Это ещё кто? – хором сказали Рон и Гарри.

– Пирус Хорн? Он колдомедик в больнице Святого Мунго.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросил Рон.

– Я слишком много раз была в больнице, благодаря сначала вам двоим, а потом и детям, я удивлена, что вы не узнали его! – надменно ответила она, указывая на парней по очереди.

– Мне показалось знакомым его лицо , – смущённо сказал Рон.

– Я совершенно его не помню, – признался Гарри.

– В больнице Святого Мунго сотни врачей, кто-то явно хотел, чтобы вся эта история выглядела убедительно, – сказала Гермиона, размышляя, – Кто-то хотел, чтобы всё выглядело так, будто у тебя с кем-то роман, вот только все знают, что ты никуда не ходишь, так разве работа не является лучшим местом, чтоб встретить кого-то?

– Но это был не я, Гермиона! – Гарри вновь вздохнул.

– Я знаю, Гарри, – вздохнула она, – но тем, кто не знаком с тобой лично, статья в «Пророке» совершенно точно кажется реальной.

Гарри кивнул, беспокойно покусывая верхнюю губу. Его мысли понеслись вскачь, и он вновь начал расхаживать туда-сюда.

– Нам нужно найти Драко, я не могу смириться с тем, что он думает, будто это действительно мог быть я!

Гермиона сочувственно посмотрела на него и успокаивающе положила руку ему на плечо.

– Пойдём поищем Пэнси, – сказал Гарри, когда они вышли из лифта.

– Встретимся в Атриуме, – сказал Рон, оставаясь в лифте, – Гарри, твой капюшон.

Гарри кивнул и снова натянул капюшон на голову.

– Спасибо, – отозвался он, и вот уже лифт закрылся, и Рон отправился выполнять свою часть плана.

***

Контора «Пророка» выглядела под стать выпускаемой продукции – старомодная, обшарпанная, давно требующая ремонта. Стены были обшиты тёмными деревянными панелями, между ними плотно стояли столы.

– Зачем мы здесь, Гермиона? – прошептал Гарри, пока они лавировали между пустых столов.

– Пэнси здесь работает. Ей всегда было дело до чужих секретов, – усмехнулась Гермиона, – Сейчас я задам несколько вопросов и уйду, а ты останься и послушай, что будет происходить и обсуждаться дальше, – Гермиона едва повернула голову, чтобы её слова были слышны невидимому Гарри, пока они шли между столами, – Я ставлю каждый галеон, что у меня есть, на то, что Пэнси – тот самый анонимный источник.

Гарри прокрутил эту мысль в голове, всё сходилось. Она ненавидела их обоих, она знала, что подобное вобьёт кол между ними, и именно она в прошлый раз позвала репортёров, без сомнений. Но откуда у неё его волосы? Он уже собирался озвучить этот вопрос Гермионе, когда заметил группу сотрудников, собравшихся на совещание в дальнем углу офиса.

– Этот день побил все рекорды по продажам за последние 15 лет! Целых 15 лет! – раздался мужской голос над толпой ликующих людей, – Лишь день кончины Тёмного Лорда остаётся первым по продажам нашего издания, – толпа людей внезапно притихла, – Я хочу всю грязь, что вы сможете нарыть на Гарри Поттера, Поттера-Донжуана, Спасителя, Соблазнителя… – Гарри сжал кулаки, а перед глазами запрыгали алые круги ярости. Его готовы разорвать на части ради сенсаций, хотя ему и нечего скрывать, но это точно не остановит стервятников от выдумок.

– Будет ли иметь значение, если «улики» окажутся фальшивыми? – крикнула Гермиона, перекрывая приглушённые голоса толпы. Все обернулись, и теперь Гарри мог видеть Пэнси рядом с мужчиной, что говорил речь. Её брови удивлённо приподнялись, когда она заметила Гермиону.

– Улики по самой своей природе и означают доказательство. Мадам..? – спросил мужчина.

– Миссис Уизли, Гермиона.

– Ах, миссис Уизли, мне следовало узнать Вас, и да, доказательства любой природы необходимы журналистам. У Вас есть какие-нибудь пикантные сплетни для нас?

– По правде говоря, да! – Гермиона улыбнулась, – У меня есть доказательства, что Гарри не был в том клубе той ночью и что Гарри на фотографии – самозванец.

– Дайте угадаю, Гарри был в Вашем доме с Вами и Вашим мужем? – мужчина сошёл со стула и подошёл ближе, толпа расступилась перед ним, – Это звучит не очень-то правдоподобно, скорее всего, Вы просто пытаетесь выгородить своего друга, вопреки известной нам правде.

– Вот только эта самая подруга готова принять Веритасерум и повторить свои показания перед кем угодно.

Гермиона достала из сумки маленький пузырек. Пара репортёров потрясённо ахнули.

– Вся моя семья была с ним в тот вечер, и я легко могу доказать, что он не был ни в каком клубе.

– Очень интригующе… Давайте предположим, что Вы говорите правду, значит, Вы называете наш анонимный источник лжецом? – спросил он. Его тёмные волосы падали на очки. На вид ему было не больше сорока пяти, но на лице уже начали появляться морщины, а в волосах появилась седина.

– Я не только называю ваш источник лжецом, но и ставлю на то, что всё было подстроено. Оборотное зелье легко достать тем, кто знает нужную подпольную лабораторию, – Гермиона решительно скрестила руки на груди.

– Да, но не забываете ли Вы о главном ингредиенте?

– Его волосы? – Гермиона улыбнулась, – Я думала об этом, – она высоко подняла руку, держа несколько тёмных волос, чтобы все могли их видеть, – Если бы я добавила это в Оборотное зелье, то смогла бы заставить Вас хорошенько рассмотреть себя без зеркала, Мистер Хаунд*.

Редактор ощупал голову, прежде чем улыбнуться.

– Откуда мне знать, действительно ли это мои волосы?

– Если хотите, я могу призывать их до тех пор, пока Вы не облысеете, – она улыбнулась.

Гарри с трудом сдержал смех, когда мужчина резко покраснел и пригладил волосы.

– Я думаю, Вам лучше уйти, миссис Уизли, – хрипло сказал он.

– А я думаю, что Вам пора начать сообщать реальные новости с действительно неопровержимыми доказательствами! В мои обязанности на службе в Министерстве входит работа с лицензиями и другими важными документами… Мистер Хаунд.

– Это угроза, миссис Уизли?

– О нет, никакой угрозы, я всецело верю в свободу прессы, однако я также считаю, что Вы должны нести ответственность за то, что публикуете. Я хочу, чтобы завтра же в газете появилось опровержение, на первой полосе, и я хочу, чтобы Вы оставили Мистера Поттера в покое, иначе спокойные времена для «Пророка» могут неожиданно закончиться.