— Ну и на кой тебе это? — спросил Рэйн, когда они уже подошли к дому.

Внутри была только Лейла, и та сидела в лаборатории, но заходить в внутрь всё равно пока не хотелось. Они пошли на задний двор. Обсудить произошедшее за день всё равно было необходимо, и лучше это было делать на улице.

— У него такой же цвет, как и у твоих глаз, — усаживаясь на скамейку возле дерева, ответил Браз, глаз не сводя с камня.

— И это всё? — Рэйн сел под дерево, облокотив голову на разветвление.

— Ну да, — он тоже придвинулся к тому самому дереву и опёрся спиной о ствол, чтобы можно было положить свою руку на волосы Рэйна, утопая в них пальцами.

— И что, будешь носить с собой и думать обо мне? — скептично заметил он, наслаждаясь приятными ощущениями от поглаживаний.

— Нет, — засмеялся Браз. — Но если ты мне что-то подаришь, я буду это беречь. Этот камешек для тебя. В него я помещу немного своей магии, и тебе придётся носить его, не снимая.

— Прям как в древние времена, когда паспортов ещё не было. Хочешь привязать меня на поводок к себе?

— Ты уже привязан ко мне.

— Да ладно! — Рэйн даже дёрнулся, отчего рука Браза соскочила с его головы. — А если то, что нам сегодня наговорил этот Лэсли, правда?

— Это правда, — горько заметил он, усаживаясь рядом с Рэйном. Он опустился на корточки так, чтобы видеть его глаза. Подобный взгляд он видел впервые. Обычно уверенные синие глаза сейчас были наполнены не страхом, а обидой. Рэйн чувствовал сильную обиду, не имея сил скрыть её. Он понимал, что Браз в этом не виноват, скорее сама ситуация омрачала его настроение. Он так и не нашёл что сказать, продолжая молчать.

— Это правда, — повторил он, отчего по сердцу Рэйна второй раз будто бы ножом прошлись. — Ничего не могу сказать точно, кроме того, что он не наврал ни в чём, — Браз сел рядом, облокотившись спиной о бок Рэйна. Более смотреть в его глаза он не мог. — Выходит, я и правда… Создатель. А так хотелось бы быть обычным человеком. Родиться и вырасти, как и все. Быть таким сильным ненормально. Не хочу, чтобы они нашли ту самую вторую часть, которую ты спрятал, но знаю, что найдут. Они… остальные Создатели невероятно сильны. Кажется, ко мне понемногу возвращаются воспоминания о них. Знаешь, Рэйн, Лэсли на тебя сегодня так странно посмотрел, и ты… правда же не знаешь, кто такой Рашвал?

— Правда, — опешив, ответил Рэйн, не понимая, отчего же Браза вдруг стал волновать именно этот вопрос.

— А можно мне мысли твои прочитать?

— Да правда, в жизни не слышал этого имени! Ты, что ли, не веришь мне? — негодовал русый.

— Верю. Но надеюсь найти в твоей голове что-то, что ты, возможно, мог забыть.

— Что за странные у тебя просьбы? Думаешь, спросишь у кого-то разрешения полазить у него в голове и человек скажет: «Да, конечно лазь, всегда об этом мечтал»? Не смей лезть ко мне в голову! Сдался тебе этот Раш-как-его-там.

— Рэйн… — тихо позвал Браз, надеясь так его успокоить. Он обвил его обеими руками, а голову его уложил себе на грудь. — В тебе есть что-то очень похожее на меня и непохожее на остальных людей. Я и до этого почувствовал разницу, поэтому и поверил тебе тогда, когда ты меня только нашёл. Сегодня, когда Лэсли заглянул тебе в душу и спросил про Рашвала, я всё понял. Как щелчком включили свет. Альма говорила, что твои родители умерли ещё до того, как ты успел их запомнить, но я уверен, родителей у тебя никогда не было. Тебя сделал один из Создателей мира, и, судя по всему, это именно Рашвал.

— Что?.. — не поверил Рэйн. Слова Браза звучали спокойно и уверенно, но смысл сказанного наводил на мысли, что он не в себе. Не могло такого быть. Какой смысл одному из Создателей клепать обычного человека?

Браз послушался Рэйна и так и не полез читать его мысли. Он обещал всё-таки.

— Сам не понимаю, зачем он это сделал, но когда встречусь — спрошу.

— Да это просто не может быть правдой! — Рэйн продолжал убеждать скорее себя, нежели Браза.

— Я тоже так хочу думать. Хочу думать, что я просто человек, что за мной не охотится какой-то там головорез, мечтающий снести полмира. Хочу думать, что я не неполноценный Создатель с половиной души. Хочу думать, что этот момент, когда я сижу с тобой, будет длиться вечно… — если бы Браз знал, как плакать, он бы это сделал. Его глаза неприятно щипало, но облегчения не приходило, только тело затрясло мелкой дрожью. — Не хочу расставаться с тобой.

— А думаешь, придётся? — обнимая и успокаивая, прошептал Рэйн.

— Но ведь они пробудят мою душу полностью, и тогда я… перестану быть собой.

— Браз! Я тебя ни за что и никогда не захочу отпустить. Будь в этом уверен!

— Зачем я тебе буду нужен, — обречённо бормотал он, опустив голову. Ему совсем не хотелось, чтобы Рэйн сейчас видел его обиженное лицо.

— Сам подумай зачем.

— Не знаю. Не понимаю.

Рэйн откинул голову назад. «Ну что за безнадёжный чурбан?» Он положил руку на блондинистую шевелюру, покрепче сжал волосы и резко дёрнул рукой вверх, заставляя Браза вскинуть голову, и два удивлённых серых глаза уставились на два синих.

— Например, потому что я люблю тебя, непроходимый засранец! — выпалил Рэйн и снова обнял парня. На его лице читались вопиющие эмоции «да, я сказал это! Наконец-то!». А Браз получил от признания очередную волну новых ощущений. Он и до этого знал, что Рэйн любит его, но услышать это вслух совсем другое дело. Вот только это не делало его радостным, наоборот, Браз испытал новую порцию боли. Ведь каким бы необычным Рэйн ни был человеком, он не Создатель, а значит у него самая посредственная, ничем не выделяющаяся, пусть и искусственная, душа. От этой мысли становилось невероятно горько.

— Что нам делать? — устало задал вопрос Браз. Вся эта ситуация буквально измучила его, и он уже был не против отправиться спать вместе с Рэйном. Он после сегодняшнего задания должен быть как никогда вымотан, но пока в комнату не спешил. Видимо, для него слишком важен был этот разговор.

— То, что ты говорил сегодня утром! Наслаждаться тем моментом, который есть у нас сейчас.

Браз чуть приподнялся, опираясь на руки, и озадаченно посмотрел на Рэйна.

— А ведь и правда! Сейчас вероятно самый счастливый момент в моей жизни! — восторженно произнёс он. — Да, Рэйн! Ты настолько делаешь меня счастливым, что я тоже… Я тоже тебя не отпущу. Вернее, я постараюсь. Хотя вдруг я стану холодным и злым, а вместо мозгов будет магия… Тогда я всё равно постараюсь убедить себя забрать тебя с собой в любое место, даже если это будет холодное и злое место обитания Создателей…

— А вот этого уже не надо, — засмеялся Рэйн. — Мне ты нужен такой, какой ты есть сейчас.

— Тебе нужен… непроходимый засранец? — осторожно спросил Браз.

— Иногда ты очень даже меня радуешь своей смекалкой.

— Например?

— Сегодня ты не выпалил ничего лишнего смотрителю, когда он тебя спросил, молодец. Как, кстати, додумался?

— А… Это. Ну так Лэсли же сказал, чтобы мы не позволили смотрителям догадаться, что к чему.

— А, то есть слова какого-то там Лэсли для тебя звучали убедительнее, чем мои беседы о том, что ты не должен болтать лишнего, — в голос Рэйна снова вернулись нотки раздражения.

— Понимаешь, тут как бы… Тебя я люблю, над тобой хочется издеваться, смотреть, как ты злишься, но ничего мне от этого не сделаешь, а вот Лэсли… Он такой весь из себя серьёзный…

— Можешь не продолжать, — выставил перед собой руку Рэйн, после чего встал на ноги и поковылял к дому.

— Эй, стой, — Браз так же подскочил и пошёл за ним нога в ногу. — Ты… наверное, обиделся?

— Наверное, — согласился Рэйн, поднимаясь по лестнице.

— Это даже немного мило, — мечтательно проговорил Браз, наслаждаясь каждой новой эмоцией, которая возникала в этот момент на лице русого парня.

— Послушай меня! Ещё один повод меня раздраконить — и спать будешь на этом диване, — он указал пальцем на излюбленный диванчик Альмы и Лейлы.

— Не буду, — обиженно ответил Браз, проскальзывая в комнату за Рэйном, — тебе меня не заставить. Я же знаю, что ты не серьёзно.