– Ик,– испугавшись, отреагировала Ирина, почти размазавшись по поверхности тела любимого, словно она была из пластилина.
И не только она. Не знаю, как восприняли приближение зверя друзья, мне же стало очень страшно. Шум звучал настолько оглушающе, что замерли от страха не только мы, но даже сова, которая незримо участвовала в Софочкиной постановке, заняв место в верхних рядах галерки, ухнула парочку раз так, словно это были ее последние минуты жизни. И только сама Софочка, никого и ничего не слыша, продолжала повышать уровень наших знаний по истории.
– Вы чего разорались?– какое счастье, кабаном оказался Гриша.– Всю живность распугали.
Я вспомнила о сове, поискав ее в темных ветвях глазами, потому что другие звери пока не давали о себе знать. И слава Богу!
– Ты чего без фонаря?– высказал претензию Грише Сергей Анатольевич.– Я уж подумал, что на нас медведь прет.
«Это кто как,– подумала я ему в ответ, покачав головой в качестве протеста.– Лично я поджидала кабана».
– Я его выключил,– как-то неопределенно, с налетом загадочности выдал проводник,– Там,– он включил свой прожектор, чтобы показать на кусты, из которых мы, несколько минут назад, трясясь от страха, ожидали совершенно другого представителя фауны.– Какие-то мужики на трех джипах.
– Ура!– закричали одновременно Мишка с Наташей.– Мы пришли!
– Я бы так не радовался, – снова возникло у меня ощущение недоговоренности от слов гида.
– Почему?– взял на себя диалог с трудным Гришей наш следователь.– Они охотники или рыбаки?
– Ни то и ни другое,– пожал тот плечами и опять замолчал.
– Да, ты задолбал. Говори уже,– не выдержал Алексей, метнув в Григория луч света, чтобы мы все имели возможность осудить Григория визуально.
– Я лучше покажу, и тогда вы сами все поймете,– проводник отключил фонарь и нырнул обратно в кустарник.
Ну, что нам оставалось делать? Естественно, последовать за ним.
Глава 8.
Продираясь по ночному лесу и прикрывая руками лицо от колющих хвоинок, назойливо лезущих прямо в рот и глаза, мы остановились по команде Гриши, которая состояла всего из двух слов. Но зато каких!
– Ложись!– прошипел он первое слово, как змея, подло выползшая из-под пня.
Как ни странно, но ее исполнили все, без исключения.
– Ползите!– прозвучало следом за первым, второе.
В армии я не служила, но в этот момент ощутила все прелести армейских будней. Причем ощутила кожей, потому что при падении моя футболка задралась, оголив живот.
Общественность на все это прореагировала неоднозначно.
– Что за ерундой мы занимаемся?– как-то запоздало проявилась Софочка.– Почему мы ползем?
– Тихо,– цыкнул на нее Гриша.– Так надо.
Я приготовилась к долгой и нудной ответной речи женщины, но та, после цыканья Григория, вдруг смолкла. «Ого,– отметила я про себя этот феномен.– Надо бы перенять этот прием у него».
– Ух, ты. Как разведчики на войне,– я позавидовала Мишке, который находил плюсы в любой ситуации.
– Ой, тоже мне разведчик,– не смолчала на это восклицание брата Наталья.– Разве разведчики так пыхтят? Тебя же любой фашист услышит и в плен возьмет.
– А я им не сдамся,– обиженно заметил мальчик.– Мам, скажи ей, что я не сдамся.
– Не сдашься, не сдашься,– переставляя осторожно локти, ползла вперед мама героя.– Еще немного, и я сама всех сдам. Только, вот, кому? Что это за вылазка такая? Началась война, пока мы тонули? И мы теперь в тылу врага?
– И действительно, Гриш, от кого мы прячемся?– Ирина и в ползучем положении оказалась недалеко от меня.– Мне это не нравится.
– Ай, я пузо обо что-то расцарапал,– Алексей передвигался передо мной, поэтому его ранение повлекло за собой цепь неприятных столкновений.
Сначала я уперлась лицом в ступню его ботинка, потому что Леша решил остановиться, чтобы «отдать дань уважения» своему животу и посочувствовать ему в виде причитаний и поглаживаний. Практически сразу то же самое проделала Света, но встреча ее лица состоялась с подошвой моей обуви. Далее полз Иван, поэтому не нужно говорить, что и с чем там встретилось, потому что сценарий был один, и итог и этой встречи был предрешен. У меня, вообще, создалось впечатление, что кого-то там, в небесной канцелярии одолела скука, и он решил развлечься. А мы, как раз те клоуны, с которыми и без этого всегда что-то происходит, поэтом и нужно-то всего лишь подбросить им пару ситуаций и сиди, наслаждайся зрелищем.
– Леха, елки, ты чего?– отодвинула я его ногу, и обтерлась рукавом.
– Говорю же, живот поцарапал,– до брата еще не дошло, какой хаос внес он в наши ползучие войска.
– Танюха, блин, прямо в лицо! Обувью!– Света не стала церемониться и высказала мне все, что обо мне думает.
– Это не я,– меня сковала растерянность, и я, после такого описания сестрой моих личных качеств (заметьте, ни одной ноги, а меня в целом), не могла пошевелиться почти вся, кроме языка,– Это Леша,– только и смогла я промямлить.
Зная о брезгливости сестры, я на нее не обиделась.
– Я при чем? Я же живот поцарапал,– твердил, как заклинание Алексей.
– Поползли, давай,– потянула его Марина от греха подальше.
– А я говорила, что это шизофрения,– снова возникла из темноты Софочка.
– Мама, ну, что за чушь ты несешь,– завопила справа Ирина, приподняв голову.– Какая шизофрения?
Подруга, в связи с нахождением ее поблизости, была мне видна, поэтому я с точностью могла описать, что она делает.
– Всеобщая,– с легкостью парировала Софочка.
– Верно,– неожиданно согласился с ней Сергей Анатольевич, вызвав во мне удивление, которое я едва сдержала.– Вам лучше знать. Симптомы болезни то для вас не в новинку. Знакомы с ними не понаслышке.
Ну, надо же, как осмелел следователь! Решил дать бой теще!
– Ого,– вслух и с восторгом принял его перевоплощение Иван.– А лес-то чудеса творит. Воздух здесь прямо волшебный. Не воздух, а сыворотка правды.
– Что ты сказал?– пропустила мимо шей комментарий Ивана Софочка, уловив ушами, как локаторами, только то, что произнес Сергей Анатольевич.– Это ты на меня намекаешь?
Женщина статуей возвысилась над нами. Впрочем, до полноценной статуи, если брать во внимание ее невысокий рост, Софочке еще расти и расти, поэтому «Возвысилась над нами »– это громко сказано.
– Заткнитесь вы. Я сказал, тихо,– снова проник в мои органы вместе со страхом шипящий голос Григория и приказал.– А вы ложитесь. Мы уже на месте.
Ему почему-то Софочка подчинялась беспрекословно. Видимо, инстинктивно, из чувства самосохранения (но не умом же) она понимала, от кого зависит ее выживание.
После недолгой возни, в течение которой подползли отстающие и замыкающие, мы улеглись в шеренгу, плечо к плечу, словно бойцы в окопе. Куда мы должны были обратить свои взоры, мне стало понятно по двум признакам: свету от фар одного из трех автомобилей, стоящих недалеко от нас, и разговору трех мужчин, одетых в деловые костюмы и, как положено к ним, в белые рубашки и галстуки.
– Что они здесь делают? – задал резонный вопрос Иван полушепотом, потому что с этого момента смысл требований Григория стал понятен всем.– В таком виде.
– А я про что?– разглядывал вместе со всеми Гриша, непонятно, откуда взявшихся в лесу, а самое главное, с какой целью, одетых не по ситуации мужиков.– Странно это.
– Не вижу ничего странного,– хмыкнула Ирина.– Просто охотники.
– В таких нарядах?– болезненно восприняла предположение Ирины Света, громко возмутившись.
– Т-с-с-с,– зацыкали на нее сразу несколько голосов, в том числе и я.
– А что?– невозмутимо продолжила Ирина.– У богатых свои пороки.
– Может, причуды?– поправила я ее.
– Я об этом и говорю. Денег столько, что чуди, не оглядывайся. Ой,– видимо подруга что-то задела.– Проклятые иголки. Укололась.
Теперь стало понятно, что случилось с Ириной. Не знаю, как другим, а мне лежать было очень неудобно. Сухая и свежая трава хоть и создавали иллюзию подстилки, тем не менее, пропускали сырость и холод остывшей земли. Дневное солнце не проникало в гущу леса, поэтому почва не набирала необходимого тепла, которое нам бы сейчас, ой, как пригодилось. За себя я, в общем-то, не переживала, так как с детства была ребенком закаленным (и за остальных тоже), но среди нас были дети и Света, которой, чтобы простыть, достаточно было встать лицом к ветру. А, учитывая сегодняшнее купание, она сейчас находилась на грани (предельно тонкой), между простудой и не простудой.
