- И как вы от этого избавились?
Маг пожал плечами.
- Никак, действие зелья закончилось к вечеру само, видимо, порция была маленькая.
Наступило молчание. Артур тяжело вздохнул, потерев лицо руками.
- То есть, ты выпил зелье, которое предназначалось мне.
Мерлин кивнул.
- Тот, кто подлил его, знал о посольстве.
- Если бы я выпил это зелье, нам бы не миновать войны с Мерсией.
- Да.
Король помолчал, размышляя над тяжелой ситуацией, которая чудом миновала их, лишь слегка пошатнув.
- Почему Гаюс и Годрик вчера мне ничего не сказали, а отговорки придумывали?
“Чтобы ты не мчался, бросив государственные дела, следить за процессом спасения твоего друга путем волшебного зелья и слушать от этого друга признания во владении магией”.
Слуга развел руками.
- Вчера был очень напряженный день, у тебя явно голова шла кругом. А тут бы мы еще с заявлениями о магии.
Артур кивнул, все еще задумчиво, и снова вздохнул уже раздраженно.
- Почему? – спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно. – Это уже второй раз за четыре месяца, когда в замке кто-то кому-то подлил яд или зелье. Оба раза мы не знаем, кто это сделал. Почему? Кухню охраняют едва ли не лучше, чем мою спальню.
- Сплоченных людей может сразить только предательство, – так же отстраненно заметил Мерлин.
- Опять, – сжал губы Артур. – Опять предательство.
Они помолчали несколько минут, думая над всем сказанным и подразумеваемым. Потом в двери вежливо постучались. В покои зашел тактичный и пунктуальный Джордж с постным лицом. Друзья весело переглянулись.
- Милорд, – важно обратился Джордж, и Мерлин представил себе, как гордится этот чудик тем, что сегодня заменяет любимого слугу короля. – Их светлости закончили отдыхать. Господин Вигмар предлагает продолжить Заседание. Я проследил за уборкой в Тронном Зале, приготовил ваш стул и перенес туда все документы, сложил все по мере важности по убыванию, сир. Все готово, вы можете идти.
Мерлин повернулся к другу и одними губами повторил “по убыванию”. Артур еле сдержал смех и вместо этого кашлянул.
- Молодец, Джордж, можешь идти, я скоро буду.
Слуга важно кивнул и ушел. Король поднялся, рассеянно осмотревшись, как будто нужно было что-то с собой взять, но это было просто от того, что он устал. Затем направился к дверям.
- Считай, что сегодня у тебя выходной, – бросил он на ходу, – который ты потом отработаешь.
- Ну конечно, – проворчал Мерлин, а потом вскинулся. – А когда все сегодня закончится? Когда Гвен вернется к себе?
Артур остановился и удивленно посмотрел на друга.
- А зачем тебе Гвиневра?
- Не зачем, мне нужна ее служанка.
- ...Зачем?
Мерлин хмыкнул.
- Считай, что я в нее влюбился.
- Я думал, тебя тянет на стройных. Она же полная, – весело поморщился король.
- А я лопоухий. Правда, хорошая парочка? – так же весело ухмыльнулся слуга. Артур с улыбкой покачал головой.
- С вечернего пира Гвиневра наверняка уйдет пораньше, так что будет тебе твоя служанка, болван.
- Вперед к судьбоносным свершениям, осел, – парировал Мерлин, и друг, усмехнувшись, ушел.
После этого разговора Мерлин отправился прогуляться по городу. Он купил себе парочку спелых фруктов из тех, что стали уже попадать на прилавки с августовского урожая, и, наслаждаясь жизнью, пробродил так до самого вечера. Был бы выходной с утра, он бы съездил погулять в лесу, но сегодня был не тот день. Поэтому когда закатное солнце раскрашивало стены в Пиршественном Зале в красный, королевский слуга поднимался по служебным лестницам, чтобы не попасться никому из гостей в главных коридорах. В одном из них он и дождался, когда служанка королевы пойдет к себе.
- Мерлин?.. – растерялась Пенелопа, а затем смущенно улыбнулась, и ее взгляд пробежался по полу. – Ты чего тут?
На минуту маг забыл, зачем он искал встречи, потому что обратил внимание на эту ее реакцию. Неужели?.. Он не мог отрицать, что ему льстило, что уже вторая девушка за несколько месяцев в него влюбляется. И это при том, что он никогда не считал себя красивым. Но повторения истории с Юлией ему не хотелось. Поэтому он быстро вернулся из размышлений на землю и сделался серьезным, стараясь проявлять максимальную сдержанность.
- Пен, – обратился он, – я бы хотел поговорить. Наедине.
Девушка еле смогла поднять на него глаза.
- Хорошо.
- Твоя комната же тоже внизу, так что будет недалеко. Зайдем к Гаюсу? Там безопасней всего.
Они спускались молча. Может, Пенелопа и хотела бы говорить, Мерлин не знал, но если она этого хотела, то он правильно сделал, что молчал. Или все же нет?..
Он открыл ей дверь, закрыл ту за собой, кивнул Гаюсу, который, уже заканчивавший работу, кивнул в ответ и скрылся в своей комнатке. Мерлин сел на скамью, а девушке предложил сесть на кушетку.
- Слушай, – начал он, удивляясь тому, сколько непонятных ему эмоций было в этих травянисто-зеленых глазах, окруженных россыпью родинок. – Я хотел тебя поблагодарить. Спасибо тебе огромное, что согласилась меня не выдавать. Я очень это ценю. Вчера я...был не в себе.
- Да, – улыбнулась служанка, сложив руки на юбке. – Ты говорил про похмелье.
Парень мотнул головой.
- Нет, дело не в этом. Не знаю, поверишь ли ты, но вчера я был под заклятьем, – девушка нахмурилась. – Так случилось, я случайно выпил кубок короля и нарушил планы того, кто подлил туда зелье. Этот кто-то надеялся сорвать переговоры, но по счастливой случайности заклятье пало на меня.
- И...как оно работало?
- Оно заставляло человека вести себя, как ребенок, говорить правду, постоянно, даже если ее не просят.
Девушка помолчала, переваривая сказанное. Мерлин внимательно наблюдал за ней.
- То есть... – наконец произнесла Пенелопа, – если бы не это зелье, ты бы не признался мне в магии?
- Конечно, нет, – выдохнул маг, но по лицу собеседницы понял, что сказал что-то не то, и поспешил продолжить речь. – Ты же знаешь, как в Камелоте относятся к магии. Я каждый день рискую быть обнаруженным и сожженным на костре. Разумно не рассказывать никому о своих способностях.
- А что... – так же робко и мрачно поинтересовалась Пен, – я похожа на человека, которому нельзя доверять?
Мерлин не смог не улыбнуться. А Гаюс говорил, что это он наивен.
- Откуда мне было знать, что ты нормально относишься к магии. Здесь таких людей один на миллион.
Служанка кивнула сама себе и вновь задала вопрос:
- Почему ты продолжаешь жить во дворце и служить королю, если обладаешь магией?
Маг вздохнул.
- Это долгая история, и не думаю, что интересная.
- Но мне нужно знать, – вдруг горячо возразила девушка, в ее голосе прорезалась просьба. Мерлин посмотрел на нее, подумал и кивнул.
- Да, ты имеешь право знать, раз прикрываешь меня. В общем...ты же слышала о друидах? Эти ребята много чего знают о настоящем и будущем. И у них есть одно пророчество... Они считают, что Артур и я объединим земли Альбиона, и люди и маги заживут в мире без травли.
- О, – удивленно пробормотала Пенелопа. Потом нахмурилась, подумала, покусала губу, а затем как-то неуверенно посмотрела на собеседника. – То есть, вы дадите магам жить без страха?
Мерлин снова кивнул. А потом взглянул еще внимательней.
- Пен? Я должен знать, почему ты сейчас вздохнула с облегчением?
Служанка немного испуганно вскинула глаза, но потом снова покусала губу и спокойнее произнесла:
- Мерлин... Я тоже. Я владею магией.
Парень застыл. Он в изумлении глядел на эти пухлые щечки, круглое лицо, обрамленное рыжими вихрами и усыпанное веснушками, на эти светлые глаза, на маленькие рабочие руки, сжавшие одна другую на голубой юбке с довольно широкой талией. Неужели во всем этом прячется магия? Но его изумление не длилось долго, так как в голове сразу всплыли слова Килгарры: “Гриффиндор и Слизерин – есть будущее Альбиона. Как и еще двое магов, что скоро придут вслед за ними”. Мог ли дракон иметь в виду волшебницу? Мог ли он иметь в виду...Пенелопу Пуффендуй, которую иначе как, действительно, мышкой не назовешь (хотя Мерлин и воспринимал это сравнение в добром смысле)?