Битва даже не пытается закончиться. Складывается ощущение, что этой ночи просто нет конца, а орда Сарумана только прибывает. В какой-то момент Аранен убирает лук за спину, а в ход идут клинки. А у меня начинают сдавать нервы. Я изначально знала, что, скорее всего, мы проиграем. Но все же продолжала надеяться на лучшее. Только вот и надежда моя не вечна. Я все ждала появление Гэндальфа, но все вокруг черно, пусть и тучи немного развеялись.

— Арагорн! Отступайте в крепость! Уводи людей и эльфов! — гласит приказ короля. И никому больше не нужны какие-либо другие слова. Мы отступаем, мы проигрываем, и нет больше веры в лучшее. Бросаю взгляд вокруг, но вижу лишь отчаяние на лицах защитников крепости. Но, даже чтобы пробиться внутрь, приходиться тратить неимоверные силы.

Собираюсь уже уйти вслед за Леголасом, когда замечаю на стене Халдира. Эльф мужественно пытается отбиться сразу от нескольких урук-хаев. Остальные галадримы уже покинули стену. Внутри меня начинается нешуточная схватка между желанием помочь и инстинктом самосохранения. Один голосок кричит: «Спасайся сама! Ты же обещала Леголасу сделать все для вашего совместного будущего!». Но второй голос противоречит, и он значительно громче: «Помоги ему.»

Устало вскрикнув, перехватываю меч удобнее и поднимаюсь на стену. Если бы Леголас увидел, как я ухожу, то несомненно бы схватил меня в охапку и потащил в крепость. Слава Валар, удача пока еще со мной. Но вдвоем с Халдиром мы вряд ли выстоим против всех этих орков. Тем не менее, терять еще одного эльфа я все же не намерена.

— Гаэл, ласта ни! Бэриа эм, *** — вскидываю рукой, призывая Свет. Он с охотой прислушивается к моей мольбе. И вырывается наружу, укрывая своим ласковым и мягким покровом. — Уходим, Халдир! — орки находятся в замешательстве, что играет нам на руку. — Погеройствовать решил? — толкаю Халдира в сторону крепости. Вокруг в буквальном смысле кишат орки, гневно рычат и ругаются, но подойти близко не могут. Свет, светлая магия в целом, пугает их.

***Свет, слушай меня! Защити нас.

— Зачем ты вернулась? Ты совсем глупая? — галадрим отталкивает в сторону очередного дикаря, я же выплескиваю все больше света, отпугивая любых приспешников Тьмы.

— Лучше бы спасибо сказал, — сквозь зубы шиплю я, бегом направляясь к закрывающимся воротам крепости. — Если нас оставят снаружи, я лично скормлю тебя урук-хаям, — но нас вовремя замечают, что и позволяет нам последними попасть внутрь. Но стоит мне только оказаться в стенах крепости, как меня тут же хватают за руку и поворачивают к себе лицом.

— Видит Эру, я сейчас делаю все, лишь бы не привязать тебя к одной из колонн, чтобы больше не испытывать этого чувства тревоги из-за твоего исчезновения, — голубые глаза Леголаса темнеют, да и сам принц кажется неимоверно злым. — Если бы она погибла из-за тебя, поверь, я бы нашел способ убить тебя второй раз, — уже обращаясь к Халдиру, произносит Аранен.

— Я тоже рада видеть тебя живым, — ласково улыбаюсь я и провожу пальцами по скуле эльфа. — Но битва еще не закончена. Самое тяжелое нас ждет впереди, — с этими словами выбираюсь из рук Леголаса. — Захватите с собой все свое мужество, а то ведете себя, как кисейные барышни. Один готов погибнуть, а другой только и делает, что кудахчет надо мной, словно курица-наседка.

— Аилинон! — кипя от злости, вскрикивает Лесной принц, но берет колчан, полный стрел, у одного из солдат. Не сказала бы, что рохиррим рад подобной наглости эльфа.

— Я прекрасно помню, как меня зовут, — парирую я, выходя на крепостную стену. И стоит мне там только оказаться, как орки запускают первые крюки. — Они вообще закончатся когда-нибудь?! — с остервенение начинаю обстреливать всех, кто взбирается по толстому канату, тянущемуся от земли к крепости.

— Прикрой меня, — неожиданно говорит лихолесский принц, и только сейчас я замечаю другую схватку, которая развернулась на мосту. Арагорн с Гимли в одиночку пытаются одолеть захватчиков, пока рохирримы заделывают дыру в воротах.

И все начинается по новой. Оборона крепости. Новые атаки, блоки. Только вот силы старые, и они уже начинают иссякать. Тем временем, Леголас вместе с некоторыми людьми вытаскивает Арагорна с Гимли. А следом за этим следует новый приказ короля, и мы снова отступаем.

Рано или поздно настанет момент, когда отступать уже будет некуда. Мы сами загоняем себя в ловушку, из которой просто нет выхода. И вот сейчас мы все уходим в замок, так как орки и дикари прорвались, а у нас осталось не так много сил, чтобы выдержать их натиск.

— Крепость захвачена. Все кончено, — гласят тихие слова короля, как только мы оказываемся внутри замка. Что может быть хуже того, что сам правитель не верит в победу? Пожалуй, только потеря веры в своих людей.

— Ты говорил, что крепость не взять, пока ее защищают твои воины! Они и сейчас защищают! Умирают! Но защищают ее! — безразличность Теодена выводит даже терпеливого до невозможности Арагорна из равновесия. А правитель так и остается безучастным. И меня это выводит из себя! Его народ гибнет, как он понять этого не может?

— За Вас сражались лориэнские эльфы, они гибли здесь, защищая Ваших людей. И сейчас Вы говорите, что все кончено? После сотен смертей, после того, как мы сдерживали армию Изенгарда, Вы говорите, что мы зря боролись? — стою в углу комнаты, а голос не кажется злым или раздраженным. В упор смотрю на короля, желая увидеть в его глазах хоть каплю понимания. — Так почему бы сразу не сдаться на милость Сарумана, раз Вы считаете все это бессмысленным? — вскидываю руками, совершенно не понимая Теодена.

Леголас в это время помогает забаррикадировать двери. Но что это даст, если сам король Рохана сдается? Мы заковали себя цепями и стали лакомым кусочком для орков.

— Из пещер есть выход, чтобы ушли женщины и дети? — Арагорн окончательно понял, что выхода нет, раз мы не можем достучаться до Теодена. И это печально. Мы столько приложили усилий, столько всего сделали, а умрем такой глупой смертью. — Есть другой выход? — Дунадан пытается достучаться хоть до кого-то, чтобы спасти хотя бы невинных и слабых жителей Рохана.

— Есть один ход, он ведет в горы, — медленно произносит один из рохирримов, обращаясь к Арагорну. — Но далеко им не уйти. Урук-хаев слишком много, — тут он прав. И нам всем суждено погибнуть в стенах этого замка.

— Велите женщинам и детям идти в горы! И завалите вход! — Странник никак не унимается, а продолжает стоять на своем. И правильно делает. Сейчас важны именно женщины и дети. Они не виноваты во всем, что сейчас происходит вокруг. Почему-то сейчас в голову лезут образы Эовин и Арвен. Две девушки, чьи судьбы так разнятся, но так близки мне душой. Не хотела бы я увидеть их смерти из-за упавшего духом дяди рохирримки.

Помимо девушек мои мысли занимают все те галадримы, что отдали свои жизни, защищая Хельм. И почему-то хочется вернуть время вспять и велеть им не приходить. Возможно, так бы я смогла избежать смерти стольких эльфов. Этот груз теперь навсегда останется на моем сердце. Знаю, что Халдир стоит позади меня, но повернувшись к эльфу, вижу гримасу грусти на его лице. Он понимает, он все прекрасно понимает. Нам все-таки не пережить этой ночи.

— Аранна, нин мэлдир. Эм амарт дарнир синарэ, * — с грустной улыбкой на лице говорю я галадриму. Всю дорогу до Рохана я была уверена, что смогу пережить этот поход, а после погощу в Лориэне, помогу галадримам хранить его границы, после чего навещу таур Трандуила и, возможно, останусь в Лихолесье. Но все эти планы перечеркиваются на корню.

*Прости, мой друг. Нам суждено погибнуть сегодня.

— Было честью познакомиться с тобой, пусть ты и раздражаешь меня, — с усмешкой отзывается Халдир.

— Столько смертей, — из какого-то своего мирка неожиданно выбирается и король Теоден. Неужто в его голове наконец-то все мысли собрались в кучку? — Что могут сделать люди против такой свирепой злобы? — тут он не прав, люди могут многое, если их загнать в угол.

— Крушить их, — словно бы читая мои мысли, говорит Арагорн. — Сделать вылазку.