— До сих пор мне нравилось общаться с мистером Попплом, — ответил Говард. Он не видел никакой причины усиливать правдивое объяснение. Ну, более или менее правдивое…
Джинн открыла еще одну дверь в конце короткого коридора в задней части помещения. — Уолли? — позвала она. — Я привела вашего гостя.
Лаборатория гудела, как луг, заполненный пчелами. Освещение было как в обычном офисе, но глаза Говарда приспособились к приглушенному освещению коридоров, и он чихнул. Если комната была гаражом, то она предназначалась для людей, которые ездили на фурах.
Черные шелковые занавеси скрывали стены. Хотя скамейки, полные оборудования, заполняли большую часть интерьера, пол был нелепо покрыт турецкими коврами — полосами шириной в метр и длиной в четыре метра — за исключением участка голого бетона вокруг дренажной трубы в наружном углу.
— О Господи, мистер Джонс! — сказал худенький человечек, который склонился над печатной платой, когда они вошли. Он поспешил к ним, подняв очки на лоб. — Я хотел оставить дверь открытой, но совершенно забыл. О, я, Ифигения, ты, должно быть, считаешь меня величайшим дураком на свете!
— Я думаю, что вы самый милый человек из всех, кого я знаю, Уолли, — сказала девушка, поглаживая его лысую голову. Он густо покраснел. — Но, возможно, немного рассеянный человек.
— Мистер Джонс поможет мне дать объявление, чтобы найти добровольца, — сказал Уолли девушке. — Я не вижу, как мы можем кого-то заполучить, а нам действительно кто-то нужен.
— Рада познакомиться с вами, мистер Джонс, — сказала Джинн, протягивая руку с наигранной официальностью.
— Ах, я Говард, с вашего разрешения, — сказал Говард. — Да, у меня есть должность в «Стрэнджеко». В настоящее время очень скромная должность.
— Вот что нравится моему отцу в работниках, — полушутя сказала Джинн. — Скромность. Моему отчиму, я должна сказать. Моя мать похоронила двух мужей, но Роберт похоронил ее.
Говард пожал ей руку, понимая, что узнает о Волшебнике Фастфуда такие вещи, за которые таблоиды заплатят хорошие деньги. Вспомнив беспокойство, которое он испытывал, проходя по особняку, он также понял, что денег, которые он получит за вторжение в частную жизнь Стрэнджа, вряд ли будет достаточно.
На площади в двадцать квадратных футов в центре лаборатории не было никакого оборудования. Напротив Уолли, когда Говард повернулся к нему лицом, находилось нечто, похожее на неровный, тонкий, как бритва лист стекла, на котором мерцали яркие изображения. Если это действительно был плоский компьютерный дисплей, то он был более совершенным, чем все, о чем Говард слышал на рынке.
— Ну, Мистер Поппл… — сказал Говард. Если разговор пойдет в том же направлении, что с Джинн, Говард узнает то, что, по его мнению, ему будет небезопасно знать. — Не могли бы вы сказать, что вам от меня нужно?
— О, пожалуйста, зовите меня Уолли, — сказал маленький человечек, беря Говарда за руку и подводя его к тонкому дисплею. — Видите ли, этот кусочек слюды — это, ну, можно сказать, окно.
Уолли оглянулся через плечо, затем отвел глаза и снова густо покраснел. Как он и надеялся, Джинн последовала за ними.
— Я заметил, что там, кажется, двигаются тени, — сказал Уолли, пристально вглядываясь в то, что действительно было куском слюды, а не высокотехнологичной конструкцией. Тонкие, как волос, провода от шины, расположенной сзади, касались неровной окружности листа примерно в сотне мест. — Это было шесть лет назад. Модулируя ток на каждый лист отдельно — это, знаете ли, не один кристалл, это серия листов, как стопка бумаги, и между каждой парой есть диэлектрик. Я смог увеличить резкость изображения до такой степени, как вы видите сейчас.
Говард посмотрел на дисплей. Группа ярко одетых людей прогуливалась по английскому саду. Женщины были одеты в платья, длинные шлейфы которых держали мальчики-пажи, а мужчины — в трико и туники с пышными рукавами. Они также носили мечи, длинные рапиры с украшенными драгоценными камнями рукоятями.
— Как вы генерируете эти образы, Уолли? — спросил Говард. — Это ведь не широковещательный сигнал, не так ли?
— Они вообще не генерируются, — сказала Джинн. — Они настоящие. Покажите Говарду, как вы можете изменить точку обзора, Уолли.
Коротышка послушно подошел к компьютерному терминалу, стоявшему на скамье рядом со слюдяной пластиной. На мониторе был график с примерно тридцатью полосками в каждой из двух наложенных друг на друга строк.
Уолли коснулся клавиш, наблюдая за слюдой. Полоска уменьшалась или увеличивалась с каждым ударом, и изображение менялось с резкой четкостью вращающегося калейдоскопа.
— Эй! — изумился Говард, когда то, что он принял за льва, повернулось и подняло свою оперенную голову. Его крючковатый клюв раскрылся, и длинный раздвоенный язык завибрировал в крике, который слюда не передала. — Это же химера!
— Сначала я так и думала, — сказала Джинн, — но ведь предполагается, что они также должны быть наполовину козлами.
— Я не думаю, что это что-то, что имеет название в нашем мире, — сказал Уолли, делая дальнейшие небольшие регулировки. — Конечно, люди кажутся… ну, нормальными.
— Там, откуда я родом, это ненормально! — ответил Говард. — Разве что во сне. А, что вы имеете в виду, говоря о нашем мире? А это где?
Он показал пальцем. Изображение превратилось в сцену ярко одетых кавалеров, фехтующих в то время, как полукруг женщин и других мужчин наблюдал за ними. Дуэлянты были хороши, чертовски хороши, и у них не было грибков на концах шпаг.
— Роберт думает, что это волшебная страна, — сказала Джинн. Ее тон был нейтральным, но Говард услышал эмоции, скрывающиеся за этими словами. — Он думает, что Уолли — волшебник. Роберт тоже считает себя волшебником.
— Твой отец был очень щедр, поддерживая мои исследования, Ифигения, — сказал маленький человечек. При этом он смотрел на Джинн, но, правда, немного в сторону. — Хотел бы я убедить его, что эти эффекты — обычная наука…
— Он помолчал и смущенно добавил: — Во всяком случае, обычная физика. Боюсь, что мои исследования были слишком эмпирическими, чтобы считаться настоящей наукой. Но основные законы — физические, а не магические.
Слюда показывала тусклый интерьер Большого зала, такого места, каким Говард представлял себе этот Особняк Стрэнджа. Труппа акробатов прыгала по усыпанным камышом каменным плитам, совершая замечательные прыжки и жонглируя зажженными факелами.
Превосходные мужчины и великолепные женщины наблюдали за происходящим из-за столиков по краям зала, а из-за перил балкона выглядывали дети и скромно одетые слуги. В центре высокого стола сидел серьезный бородатый человек с короной на голове. Он держал хрустальный посох, в котором плясали фиолетовые искры.
Рядом с королем, время от времени потирая чешуйчатую голову о спинку резного трона, сидел дракон размером с носорога. Он не выглядел совсем уж недружелюбным, но его глаза постоянно сканировали все вокруг.
— Я… — начал Говард. — Уолли, это замечательно, просто потрясающе, но я не понимаю, зачем я вам нужен. Вы уже добились успеха!
Изображение снова изменилось. Вместо ответа Уолли с восторженным вниманием уставился на новую сцену. С лесистого склона холма выстрелила пружина и, перепрыгнув через камни, упала в пруд в двадцати футах внизу. На цветущей поляне порхали бабочки; в окружающем лесу стояли сплетенные из виноградных лоз беседки.
— Уолли сам построил это окно, — тихо сказала Джинн.— Роберт заинтересован в том, чтобы открыть дверь внутрь… туда.
Она кивнула в сторону слюды. Парочка, взявшись за руки, направилась к бассейну. Мужчина опустился на колени, опустил серебряный кубок в прозрачную воду и протянул его прекрасной женщине, стоявшей рядом с ним. Она сделала глоток, затем вернула чашу ему, чтобы он тоже выпил.
Уолли вздрогнул, будто его бросили в бассейн. Он несколько раз наугад постучал по клавиатуре, превращая изображение в завесу электронного снега.
Он повернулся к Говарду и сказал, говоря очень быстро, чтобы сфокусировать свой ум где-то еще, кроме того места, куда он хотел пойти: — Мистер Стрэндж чувствовал, что если мы могли видеть другое место, мы могли бы войти в него. В него мог бы войти человек. Он прав — я послал кролика через этот портал на прошлой неделе, но я не думаю, что кто-то захочет пойти, когда поймет, насколько это опасно. Вот, почему мне нужно, чтобы вы помогли мне написать объявление для поиска волонтера, мистер Джонс.