– Видишь? – спросил полицейский с висячими усами, – на, подержи, – он протянул кольцо своему напарнику.

– Ничего так, – ответил коротко стриженый коллега.

– Эксперт написал заключение, что этот бриллиант стоит целое состояние, он даже приблизительно не берется оценить сколько. Говорит, таких не больше двух десятков найдется.

– Столь громкого дела я еще не видел. Это надо же, легенда теневого бизнеса Виктор Воронин собственноручно застрелил находящуюся в розыске аферистку Дарью Доронину и был загрызен ее ручным псом.

– Как думаешь, что там могло произойти?

– Даже не знаю, может, подстава какая?

– Зачем же тогда кольцо такой ценности оставлять? К нему имелась подарочная коробка, как будто он ей предложение делал.

– Имея такие ценности, творят невесть что, – стриженый полицейский почесал затылок.

– Может, от них и творят. Ты «Властелин колец» смотрел?

– Ну, давно. А что?

– Давай посмотрим, там хоть все понятно, а то у меня от этой работы крыша едет.

– Давай.

В тот вечер полицейские смотрели фильм на стареньком дивиди.

Экстрасенс

Перед тем, как стать экстрасенсом, Ной Дженкинс, чернокожий уроженец Москвы, работал «испанским узником». Занятие это – известный вид мошенничества, смысл которого заключался в том, чтобы прикинуться известным, или влиятельным человеком, попавшим в трудную ситуацию, который просит жертву немного помочь деньгами, в обмен на хороший барыш. Ной Дженкинс был кенийским послом, саудовским нефтяником, алжирским оптовым торговцем рыбой, и даже американским кинорежиссером, номинированным на премию «Оскар». Последнему не хватало семидесяти пяти тысяч долларов для снятия последней, самой важной сцены фильма: таким образом, обманув доверчивого инвестора, лжережиссер получил капитал, которого хватило на пять лет жизни в Таиланде, в роли маленького островного короля. Но деньги однажды закончились, а тропическое существование набило оскомину, и Ной Дженкинс затосковал по холодам и просторам неприветливой России, той самой надуманной литературной тоской по березам, водке и черному хлебу, которая проявляется только у тех, кто из покинул. Вернулся на родину Ной слегка располневшим, страдающим от последствий сытой, беспечной жизни, где он успел приобщиться к гашишу и алкоголю, растратив изрядную часть азарта и алчности. Опасную профессию «испанского узника», Ной сменил на специалиста по тонким материям – экстрасенса, точнее бокора, название, заимствованное у последователей культа вуду: так называли жреца, практикующего черную магию. Денег подобное занятие приносило немного, но зато о контактах со сверхъестественными сущностями, снятии порчи, наложении проклятий и прочих мелочах в уголовном кодексе было написано весьма туманно, а это не могло не радовать уставшего от праведных трудов человека.

– Я связываться с дух Вашей жены, – Ной уверенным движением зажигает ароматическую свечу и включает на кассетном магнитофоне запись – сборник различных звучаний этнических барабанов.

Использование на сеансах магнитофона – устаревшего звуковоспроизводящего устройства, давно не использующегося в цивилизованных странах – ноу-хау Ноя Дженкинса. По его мнению, это придавало магическим действиям особый вкус, позволяющий экстрасенсу выглядеть наиболее правдоподобно в глазах клиентов: менеджер в мире духов должен отставать от технического прогресса, имея в своем арсенале древние, проверенные инструменты. К инструментам также относились: высушенные кроличьи и куриные лапки, искусственный череп, чучело совы, ароматические свечи и палочки, амулеты, перстни и вольты (куклы вуду), мусульманские четки, банки с тушками крыс и лягушек, которых Ной бальзамировал сам.

– Она приходит ко мне во сне, пытается что-то сказать, – говорит хлипкий, лысеющий мужчина в дорогом клетчатом пиджаке.

Магия крови. Медиум достает вычурный стеклянный сосуд, наполненный красной жидкостью – крепкий отвар свеклы с добавлением сахара, прекрасно имитирует кровь. Колдун входит в транс.

– Я слышать лоа. Они говорить со мной. – Для создания аутентичного образа, Дженкинс перед посетителями имитировал иностранный акцент, однако духи отвечали на чистом русском.

Клиент нервничает и затравленно оглядывается, видя, как Ной, закатив глаза, контактирует с невидимыми существами.

– Кто здесь? – спрашивает колдун, слегка изменив голос.

– Это я, Лёва, – испуганно отвечает клиент.

– Ты? – колдун издает сдавленное рычание, – как ты смеешь беспокоить меня?

– Я? Да я просто хотел узнать…

– Я в аду. Из-за тебя! Я не должна была умереть так быстро. Ты довел меня, своей слабостью и безынициативностью. Я всегда тянула лямку одна!

– Прости, – пискнул клиент.

– О каком прощении может идти речь, когда застреваешь в вечности? Я никогда не забуду и не прощу тебя. Я приду за тобой, где бы ты ни был, и пожру твою душу, чего бы мне это ни стоило. Потому что, Левушка, я ненавижу тебя всем сердцем. Ты отвратителен и заслуживаешь мести – от тебя не должно остаться даже воспоминаний.

Клиент вскрикнул от ужаса, а колдун сделал вид, что вышел из транса.

– Что случиться? – спросил он, пустив изо-рта струйку искусственной крови, для эффектности.

– Она…она угрожала мне, – заикаясь, выдохнул слова побледневший клиент.

– Так бывать. Если человек мучиться в жизни, или быть убит – то может стать злой дух.

– О господи, как теперь быть?

– Дело плохо, опасно. Есть способ. Но тяжело. Запутать дорогу злой дух, к Ваш дух. Дух жены блуждать кругами и не найти. Сложный работа. Много сил, много время.

– Пожалуйста, помогите мне!

Дженкинс задумчиво смотрит в пол.

– Процедура опасный. Я рисковать своя душа, своя жизнь.

– Пожалуйста, – продолжает умолять мужчина.

– Хорошо, я хотеть помочь Вам. Провести ритуал, сделать большая работа. Но мне нужно много специальный предмет – инг-реди-ент! Недешево.

Клиент оставляет наличные и уходит с надеждой на лучшее.

Ной достает из сейфа гамбургер и початую бутылку виски. Время обеда.

Звучит дверной колокольчик. Входят двое: один лысый и кряжистый, одетый в джинсовый костюм, другой тощий и жилистый, в кожаных штанах и куртке, с прической как у хоккеистов прошлого, когда волосы отращивали на затылке.

– Я Толстяк, – заявил здоровяк, – а это Малыш, – указал он на своего спутника.

– Называй нас так, – сказал тот, кого называли Малышом, – дело в том, что мы пришли по вопросу, как говорится, конфиденциальному, и, некоторую информацию, такую как настоящие имена, не можем сливать.

– Понимать. Вы желать наслать порча, проклятие? Укорить неприятель?

– Что-то типа того, – уклончиво ответил тощий.

«Опасные люди. Похоже, порчей дело не ограничится».

– Ты должен знать о нашем деле ровно столько, насколько позволят…ну эти – способности Ваши.

– Тут след злые духи, – Ной принюхался к чему-то невидимому. Я не хотеть работать с опасный дух.

– Мы сечем, что дельце попахивает дерьмом, но и барыш будет конкретный, – сказал Малыш, и добавил, – такой конкретный, что и с чертями поговорить не западло.

Колдун задумчиво посмотрел в пустоту, как будто сквозь клиентов и осторожно произнес:

– Вы хотите получить предмет?

– Точно, – обрадовался Толстяк и шепнул напарнику, – я же говорил, что он реальный.

Малыш недоверчиво глянул на Дженкинса.

– Откуда ты? Как оказался в этой стране?

– Я родиться Гаити.      Мой отец и дед владеть магия. Диктатор Франсуа Дювалье брать под контроль всех вуду. Я бежать в самый большой и холодный страна, где проклятье не преследовать меня, где люди не разговаривать с духи предков. Я хотеть безопасность и помогать людям найти связь…

– Понятно, – оборвал Малыш, – ты тот, кто нам нужен, наш босс не доверяет местным экстрасенсам.

Ной выдохнул. Он не любил, когда клиенты копались в его выдуманной биографии. На самом деле Дженкинс родился в Москве, его отец был метателем копья из Камеруна – запасной игрок, участвующий в Олимпиаде 80-х, который во время состязаний завел интрижку с симпатичной гостиничной горничной – матерью Ноя. Так появился темнокожий плод мимолетной любви, оказавшийся белой вороной в стране белых людей.