Боль в висках становится невыносимой, а сердце бьется с такой силой, что кажется, вот-вот разорвётся. Отталкиваю парня, свалившись с высокого стула. Приземляюсь довольно удачно, совсем не ощущаю боли, в попытке спастись от неминуемого контакта с парнем. Отползаю в угол комнаты, накрыв тело руками.

— Успокойся! — шипит он, следуя за мной.

— Нет, не трогай меня! Пожалуйста, не трогай! — Дикая дрожь охватывает меня всю. Я боюсь его прикосновений. Я боюсь его.

— Я не сделаю тебе больно, — уже спокойным голосом произносит он, садясь рядом со мной.

Поворачиваю голову в его сторону, чтобы понять, какие намерения у него на этот раз. Мне не хочется говорить ему о том, что вчера ночью я уже пришла в себя, и целовала его не Белла под наркотой, а Белла в здравом уме. Хотя это тоже уже неточно.

— Вчера. Ты не помнишь, что ты делала вчера? — медленно произносит он, заставляя мое тело расслабиться.

— Нет, я-я-я ведь уже ответила, — шепчу, старясь унять дрожь.

Зейн лишь грустно смотрит в мои глаза, словно расстраиваясь из-за чего-то. Надеюсь, он не поймёт, что я вру.

— Сегодня меня не будет. Можешь прийти в себя, — с этими словами он встаёт с пола. Подаёт мне руку, чтобы я встала. Принимаю её, легко вспорхнув на ноги.

— Не смей трогать меня больше.

— Если я захочу, то приду и трахну тебя снова. Не думай, что теперь имеешь право говорить, что тебе вздумается, — удивительно спокойно произносит он, испепеляя меня взглядом. — Ещё раз выкинешь какую-нибудь хуйню, клянусь, ты пожалеешь об этом.

С этими словами он покидает кухню, оставив меня наедине со своими мыслями.

***

Когда входная дверь громко захлопывается, оповестив о том, что Зейн наконец-то покинул дом, я тихонько спускаюсь на первый этаж. Домработница возится в прачечной, поэтому я пользуюсь моментом. Вытаскиваю коробочку из-под комода и достаю ключ. Вставляю его в дверь, отперев её. Первым делом проверяю, нет ли кого-нибудь на улице. Убедившись, что никто меня не видит, я обуваюсь и выхожу на свежий воздух.

Холодный весенний ветер заставляет мои волнистые волосы виться в разных формах. Меня начинает смешить мнимая свобода, которой я обладаю.

Но только я переступаю последнюю ступеньку, как слышу недовольный возглас. Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом со свирепыми янтарными глазами. Меня снова начинает тошнить. В очередной раз я вляпалась в неприятности.

— Ты знаешь, что любопытность сгубила кошку? В нашем случае кошка — это ты, дорогая.

— Я…

— Хотела посмотреть, что же хранится в погребе, я прав? — насмешливый тон парня пугает меня, заставляя трястись от ужаса.

— Нет…

— Не ври мне, принцесса. Ну, давай. Почему нет? Я хотел отгородить тебя от этого, но если ты настаиваешь… — он хватает меня за шиворот свитера, потащив за собой.

— Нет! Не надо! — кричу я, извиваясь в его хватке, но он не реагирует, лишь продолжает злобно волочить меня за собой.

— Ты же так этого хотела! Ключ в твоей руке лишь в очередной раз объясняет твой побег, — шипит он. — Пройдем в сад, я покажу тебя розам.

С этими словами он открывает дверь в погреб, откуда пахнет стерильностью. Он толкает меня внутрь, я приземляюсь на холодный кафель, стукнувшись коленками. Поднимаю глаза и ужасаюсь увиденному.

— Ричард Шеридан, — произносит Зейн, стоя позади меня. — Как тебе мои розы?

Поворачиваю голову в сторону и замираю от шока:

— Джессика?

========== Глава V: Фартук. ==========

— Как ты здесь оказалась? — я подрываюсь к железной массивной двери, из крошечного окошка размером с мою голову выглядывает девушка со светло-голубыми прядками волос, что были покрашены совсем недавно.

Джессика просовывает руку сквозь отверстие в попытке схватить меня, но, как только я протягиваю ей руку, Зейн дергает меня за плечо, снова повалив на пол. Я угрюмо смотрю на парня, пытаясь понять мотивы его действий. Нельзя просто так запирать людей в карцерах! Это негуманно! Хотя, о какой человечности я говорю? Зейн Малик бездушный человек с огромной дырой вместо сердца, похотливое животное с манией величия.

— Белла! Белла! — девушка радостно забила руками по стальной двери, радуясь моему присутствию. Её счастливое лицо смущает меня, неужели она не впала в депрессию или не сошла с ума в этом ужасном месте?

Я оглядываюсь по сторонам и лишь потом понимаю, что вдоль стены стоят такие же стальные двери, из которых еле виден свет. Черт возьми, здесь целый притон! Меня охватывает паника, я понимаю, что могу попасть сюда, что, скорее всего, Зейн поместит меня в одну из этих комнат, если я снова допущу оплошность. Руки начинают трястись от страха и нервозности, что окутывает меня. Это тот самый момент, когда ладони становятся холодными, как лёд, а на лбу проступает испарина, словно я занималась в спортзале часами напролёт.

— Заткнись, — шипит Малик, со всей силы ударяя по двери. Джессика отскакивает назад, испугавшись. В лице девушки я уловила нотку тревоги, но явно не грусти. Почему она не боится Зейна? Как долго она находится в заточении? Кто все эти девушки?

Просто уйма вопросов заполняют мою голову, я пытаюсь восстановить частички информации, которые могла получить за все месяцы пребывания здесь, сопоставить их со встречами с Джессикой и создать цельную картину, но у меня просто не выходит. Последний раз я видела Джесс в ноябре, если я не ошибаюсь. Это было очень давно, я совсем позабыла о ней. Помню, что Гарри и Джесс состояли в отношениях, но кудрявый очень её стеснялся и не хотел показывать матери. Ещё тогда это смутило меня, я не могла понять, зачем он так импульсивно бросился перед ней на колени. Тогда девушка вызывала во мне смешанные чувства, я не думала, что когда-либо буду жалеть её.

— Можно я поговорю с ней? — спрашиваю я, вставая с пола. Опираюсь о холодную бетонную стену, стараясь унять подступившую тошноту. Активно моргаю, чтобы избавиться от темноты в глазах. Последнее время я стала часто выпадать из реальности на некоторое время. Это немного настораживает.

— С ней? — голос Зейна пропитан неприязнью, но в глазах читается понимание. Я знаю, что он не настолько жесток, каким хочет показаться. В нем есть хорошие черты, которые он проявлял довольно часто. Образ плохого мальчика, который он примерил, ему явно не идёт, так зачем весь этот маскарад?

— Я просто хочу поговорить с кем-нибудь.

— Тебе это не нужно, — монотонно отвечает он, схватив меня за руку. Зейн силком потащил меня вглубь. Я вцепилась в рукав его куртки, как кошка. Неужели он посадит меня в такую же камеру?

— Зейн?! — я начинаю дёргаться в разные стороны, вырываясь. Он не сможет упечь меня за решетку. — Зейн? ЗЕЙН!

Я начинаю кричать, когда мы снова заворачиваем за угол, проходя мимо уже двадцатой по счету кабины. Меня окатывает ледяной водой и бросает в дрожь от мысли, что сейчас я окажусь по ту сторону стены и не смогу больше видеть солнечный свет. Черт знает, сколько здесь просидела Джессика. Если с последней нашей встречи, то добрых пять месяцев, что буквально сводит меня с ума. Я сильнее трясу руку Зейна, умоляя его пощадить меня.

— Я предупреждал, Белла! Я, блять, говорил тебе миллиард раз, чтобы ты просто следовала чертовым правилам и не нарушала установленные требования.

— Я хорошо себя вела!

— Тогда какого хуя ты украла ключи? — Зейн дергает меня за шиворот свитера, разворачивая к себе лицом. — Скажи мне!

— Я-я-я не знаю, — теряю дар речи от ужаса, что окутывает меня с ног до головы. Кажется, что бешеный ритм моего сердца слышно за версту. Малик корчит разъярённую гримасу, услышав мой неоднозначный ответ. Он толкает меня к холодной стене, зажав между своих рук.

— Ты не хочешь в камеру, я прав?

— Нет, нет, пожалуйста! Я больше не буду, — мямлю я, стараясь унять дрожь. Пялюсь в пол, чтобы не встречаться взглядом с его дикими янтарными глазами.

— Сука, смотри мне в глаза! — Зейн больно хватает мой подбородок, дергая его вверх. Мои заплаканные глаза встречаются со взглядом Зейна, животным и диким. — Смотря мне в глаза, поклянись, что больше не сунешься сюда ни за что!