Здесь-то и сидел в одиночестве Сайракс. Может быть, медитировал подобно воинам древности, может – молился Духам, а может – просто думал о чём-то. Рипли подозревала что никогда не узнает. Да это было и не важно. Голубые блики светодиодов отражались в гладких поверхности доспехов турианского Командующего, как в чёрных зеркалах.
— В чем дело? – спросил он не оборачиваясь и по отсутствию сухих щелчков в голосе Эллен поняла, что Сайракс не любит, когда его беспокоят здесь. Наверное, это было его личное место, его убежище где он уединялся, чтобы подумать и подготовиться к битве. Точно так же Даллас, когда-то, в одиночестве отдыхал на борту «Нарцисса».
— Я… хочу показать тебе кое-что… – тщательно подбирая слова, ответила женщина, решительным шагом приблизившись к крутящемуся креслу, в котором восседал Сайракс, и разворачивая его к себе. Это оказалось проще, чем она думала. Громоздкая, с виду, пирамидальная конструкция легко поддавалась даже небольшому усилию.
«Что я делаю?» – успела подумать Рипли, потянув «молнию» комбинезона. Расстегнув она сбросила его с плеч. Позволила текстурной ткани соскользнуть вниз до пупка. Сайракс замер в кресле, не отводя глаз от её груди. И хотя сейчас, со склонённой на сторону головой, он казался удивительно похожим на птицу, взгляд у него, при этом, был чисто-мужской.
Полон откровенного желания. И глядя, как его прекрасные голубые глаза медленно наполняются темнотой, Эллен видела перед собой обычного мужчину, а не инопланетянина. Может турианцы и казались цивилизованными, но на деле они мало чем отличались от людей. Он хотел взять её. Хотел обладать ею, хотел сделать её своей.
Да, Сайракс был мужчиной, а она – женщиной. И это было правильно. Это было… естественно и необходимо ей здесь и сейчас. В конце концов, в Дальнем Космосе секс был лишь действенный метод борьбы со стрессом. Поэтому Рипли не позволила сомнениям остановить себя и накрыла губы Сайракса своими. Тот напрягся, но почти сразу ответил ей.
Их первый поцелуй. Он оказался… особенным. Нечто новое но, одновременно, нечто старое. Он начался покалыванием на губах. Рот турианца оказался настолько жёстким и не податливым, что землянка, поначалу, даже хотела отказаться от своей идеи, посчитав, что анатомические различия просто не позволят им исполнить задуманное.
Но затем гладкие пластинки, окружавшие рот Сайракса разошлись. Она ощутила жар влажного языка, коснувшегося её губ и шустро проскользнувшего внутрь. Он оказался настолько длинным и напористым, что Эллен, поначалу, даже попыталась отстраниться со стоном. Не тут-то было! Турианец положил лапу на её затылок, вынудив принять его.
В ходе неожиданного манёвра она оказалась на нём сверху, удобно расположившись в огромном кресле. Сайракс входил во вкус. Поцелуй сделался жарче, а прикосновения пальцев, поначалу так деликатно огладивших обнажённую спину – настойчивее. Потому Рипли совсем не удивилась, ощутив их у себя на бёдрах. Проникнув под ткань не до конца снятого комбинезона они почти сразу сместились. Опустились на ягодицы и сжали их.
В охваченном любовным жаром сознании женщины снова всплыл вопрос – правильно ли то, что они делают? Может быть они слишком спешили. Может быть им вообще не стоило заниматься подобным, но… с каждым новым прикосновением Аскериса она ощущала, как из неё вытекает ментальный яд, проникший под кожу во время Объятий Вечности.
Она больше не чувствовала Нэрэю. Не слышала в себе её голоса, не ощущала мыслей и устремлений. Всё, на чём она могла сосредоточиться сейчас – это Сайракс. Её спаситель, её верный и надёжный друг… оказавшийся, к тому же, весьма умелым любовником. Рипли понимала, что он инопланетянин, гость из другого мира. Но это больше не было проблемой.
Единственное, чего она хотела сейчас – это чтобы он сжал её посильнее. После того, что Нэрэя пыталась вложить ей в голову, приятно было бы вновь ощутить мужскую силу. Ладонь женщины накрыла руку турианца сквозь защитную ткань и сжала пальцы, как бы показывая, чего именно она сейчас хочет. Он понял. И сжал, заставив задохнуться.
— Любишь играть жёстко, а, Рипли? – спросил Сайракс с улыбкой, обнажившей ряд острых передних зубов. При этом его мандибулы раскрылись, придав обычно спокойному лицу выражение игривой хищности. Это было забавно, и одновременно, возбуждающе.
— Возможно, пришло время это выяснить, – в тон ему отозвалась брюнетка. Теперь, когда её рот был свободен от его языка, она вновь слышала свой голос. Низкий и хриплый от желания, по тону он почти совпадал с голосом турианского Командующего.
Их взгляды встретились и зафиксировались друг на друге, отражая желание и вызов. Сейчас они оба хотели одного и того же, но при этом между ними наметилось нечто вроде соперничества. Будто каждый хотел выйти победителем из предстоящей любовной игры.
Против её ожидания Сайракс отвёл глаза первым. Как оказалось, только затем, чтобы оставить поцелуй в том месте, где шея соединялась с предплечьем. Если, конечно, это вообще можно было назвать поцелуем. Острые зубы чувствительно прихватили кожу, оставив явное ощущение угрозы. Он мог заставить её истекать кровью, если бы захотел.
Впрочем, кажущаяся жесткость быстро уступила место ласке. Язык турианца коснулся ключицы и скользнул вверх, остановившись чуть ниже уха. Горячее дыхание прошлось по коже, стимулируя сотни тысяч крохотных нервных рецепторов. Не сумев сдержаться, Эллен передернула плечами. Сайракс, определённо знал, как нужно обращаться с женской шеей.
Отметив ей реакцию он удвоил усилия. Не пропуская даже самого крохотного участка кожи он целовал и кусал её, медленно, невыносимо-медленно спускаясь всё ниже. В то время как руки, оставившие в покое её задницу, двигались вверх по пояснице и спине. Землянка застонала, почувствовав покалывание мандибул между обнажённых грудей.
Удовольствие мешалось со сладостным страхом перед острыми зубами, которые, как оказалось, он легко мог пустить в ход. Эллен ничего не имела против подобного проявления чувств, но его зубы… она подумала, что закричит, если они доберутся и до груди. Но Сайракс, кажется, почувствовал её страх и не стал делать того, что ей не нравится.
Поэтому, вместо болезненного укуса, она почувствовала горячий язык, коснувшийся напряженных сосков. Рипли бессознательно запрокинула голову к потолку, издавая стоны горлом. Он доставлял ей столько удовольствия, а она почти не могла отплатить ему тем же. Из-за проклятой брони, покрывавшей, буквально каждый дюйм мужского тела. Хотя…
Совладав с удовольствием, что живым электричеством растекалось по телу землянка попробовала погладить инопланетянина. Не имея никаких познаний в области турианской анатомии она позволила интуиции направлять себя. Руки двигались сами, будто отдельно от неё. Коснулись гребня, который Сайракс так любил приглаживать, и добрались до затылка.
Рычание удовольствия стало её наградой. И вызвало улыбку. Теперь игра вновь шла на равных и Рипли позволила себе маленькую вольность – потянула за роскошный, почти королевский гребень, заставив партнёра оторвать голову от своей груди. Запрокинуть её так, чтобы она смогла поцеловать его. Только на этот раз уже её язык был в его рту.
Страсть туманила разум, вытесняя из него даже страх перед зубами, о которые легко можно было пораниться. Но сейчас женщину это не волновало. Всё, что осталось у них, – эта влажный танец языков, сплетающийся в борьбе за доминирующую роль. В этот раз ни одному не удалось победить и поцелуй прекращается чтобы дать доступ кислорода.
Сделав короткий вдох Рипли, не теряя времени, отклонила голову в сторону, прижав горячий ротик к нежной коже шеи Сайракса. Здесь, как и на затылке, не было ни доспехов ни пластин, а значит открывался широкий простор для применения зубов. Пусть у неё они не были такими острыми, Эллен удалось оставить достаточно жёсткий укус.
Из глотки Сайракса вырвалось рычание. Чуть более громкое, чем она ожидала. Тело его содрогнулось до кончиков пальцев, впившихся в плоть её задницы. Видимо, в качестве наказания. Впрочем, Рипли не переживала из-за этого. Сейчас боль была удовольствием. К тому же укусы и уколы быстро уступили место поцелуям и осторожным поглаживаниям.
