Ну, что ж. Добиться внимания и тишины мне удалось. И ещё шокировать.
– Девка? Это шутка такая? – спросили с заднего ряда, и я посмотрела наверх. Это был Мерфи Айерти. А вот его я узнала с трудом. Годы не пощадили шутника, который однажды нарядился орком, чтобы напугать девчонку в её первую ночь в БИА. За четырнадцать лет он стал полностью седым, а в злых и холодных глазах не осталось ни следа былого веселья.
Я закусила губу, поминая нехорошим словом ректора, который не просветил ветеранов насчёт личности их наставника, и императора, что всё это затеял. Ох, чувствую, сложно нам будет сработаться… А ведь мне так хотелось произвести хорошее впечатление!
Собираясь на занятия, я выбрала простое платье из серой шерсти, а к нему бежевую кофту с круглым вырезом. И никаких украшений, кроме тонкого ободка из речного жемчуга на голове. При моих светлых волосах и бледной коже я больше на тень девушки походила, чем на саму девушку. Даже Рогль признал, скептически рассматривая мой облик:
– Хорошая серая шкурка, почти как у нас, только хуже. И уши маловаты. Зато синяки под глазами выше всяких похвал.
Синий чулок, если в двух словах. Именно то, что надо, если ты хочешь стать наставницей для боевиков-ветеранов. Жаль, что не помогло.
– Конечно, шутка, Мерфи, – улыбнулась сквозь зубы и выступила из-за кафедры. – Не такая смешная, как нарядиться в орка, но всё же…
Айерти моргнул и глянул пристально и задумчиво. Мне что же нужно его снова в зелёный цвет покрасить, чтобы он вспомнил, на что я способна?
– Они и в самом деле хотят, чтобы нас учила девка… – потерянно произнёс блондин в третьем ряду. А вот его я видела впервые. – Большего унижения придумать невозможно.
Я изумлённо вскинула бровь.
– Унижение? Мне всегда казалось, что делать четыре ошибки в слове «ещё» – вот настоящее унижение. Или говорить о человеке в третьем лице, когда он стоит в двух шагах. Использовать гнусные прозвища вроде «конфетка», «птичка» или «малышка» в отношении незнакомой тебе женщины… Не подниматься со стула, когда разговариваешь с наставником во время лекции. В общем, будучи якобы аристократом, вести себя как последняя деревенщина.
– Деревенщина?
Пятеро из двадцати боевиков вскочили на ноги, громко стукнув крышками парт.
– Якобы? – к ним присоединились ещё трое.
– О? – Я состроила удивлённую рожицу. – Не якобы? То есть всё же аристократы… Значит, я по праву рождения могу потребовать сатисфакции… Вот вы. – Незнакомый блондин вопросительно изогнул бровь и постучал указательным пальцем по своему плечу. – Да. Вы обозвали меня девкой, и я желаю затолкать ваши слова вам в глотку.
– Боевики с девками не воюют, – презрительно протянул он и покраснел от ярости, когда вместо того, чтобы оскорбиться, я расхохоталась.
На заднем ряду тихонько хмыкнул Мерфи. Надеюсь он сопоставил мои слова об орке с фамилией, написанной на доске, и хамить в открытую теперь поостережётся.
– А напрасно не воюют, – отсмеявшись, возразила блондину я. – Вот девки с боевиками – за милую душу. Вас как зовут?
Боевик оглянулся на посмеивающегося Мерфи и, явно что-то заподозрив, представился:
– Ну, допустим, Дар Нолан.
– Так вот вам, Дар Нолан, моё первое домашнее задание, раз от дуэли вы так настойчиво отказываетесь. – Я хлопнула в ладоши и блондин стал зелёный, как лягушка, которой меня когда-то пугал Колум Грир. – К концу недели постарайтесь вернуть своей коже изначальный цвет. И после этого я с радостью приму ваши извинения.
Он зашипел, как рассерженный гусь. Симпатичный зелёненький гусь с красными от бешенства глазами и побелевшими костяшками кулаков.
– Да как ты смеешь? – выдохнул, сверля меня ненавидящим взглядом.
Я вздохнула.
– Смею. – Потёрла рукой лоб, собираясь с мыслями. – Смею. В рамках образовательного процесса наставник сам выбирает наказание для учащихся. Полагаете, лучше было отправить вас на кухню? Или живой мишенью на стрельбище?
Ответом мне послужила тишина. Да я и не ждала, что мне станут возражать.
– Послушайте, я ведь не посмеяться над вами хочу, – продолжила после минутной паузы. – Я понимаю, вы злитесь из-за того, что вас, как мальчишек каких-то за учебные парты вернули… Я лично, была бы страшно обижена, окажись на вашем месте…
В зале кто-то хмыкнул.
– Но давайте рассуждать логически. Позволите?
Мысленно улыбнулась, похвалив себя за находчивость, заручившись безмолвным одобрением большинства, и отвернулась к доске.
– Все вы в то или иное время заканчивали бойфак. Есть, наверное, и те, кто не учился в БИА?
– Есть…
– Думаю, не ошибусь, если предположу, что вам читали следующие предметы. – Шевельнула указкой, и на доске появилась первая строчка: «Боевая и защитные магии».
– Каждый день, два часа, кроме воскресенья на протяжении семи лет. Дальше. Демонология и нежителогия – три часа в неделю с первого по седьмой курс. Основы алхимии – один час в неделю. Яды и противоядия – два часа в неделю. Основы артефакторики – пятый, шестой и седьмой курсы по два часа в неделю. Основы целительства и бытовые заклинания в рамках общей магии – по часу в неделю. Стихийная магия – по одному часу каждый день, кроме субботы и воскресенья. Алхимическая некромантия – два часа. Боевая некромантия – два часа. Фехтование и боевые искусства – каждый день, включая воскресенья. Верховая езда – три часа.
Я повернулась к классу.
– Итого в среднем сорок учебных часов в неделю. Иностранный язык, этика, общеобразовательные предметы в БИА предлагалось изучать факультативно. Но на их изучение времени, как правило, не было ни у кого.
– У нас иностранный обязательным был, – поведал парень, занявший место возле приоткрытого окна. – А для некромантов ещё и арифметика.
– А остальные? – спросила я. – Музыка? Танцы? Этикет? Риторика? Грамматика? Страноведение? Землеведение? История?.. Хотя бы что-нибудь?
Ответом мне снова послужила тишина.
– А ведь я лично знаю человека, который сумел охватить всё.
– Да брехло он, этот ваш человек, – крикнули с галёрки. – Или сопляк, и года на Пределе не отслуживший, или просто трепло.
Кто-то презрительно фыркнул, кто-то рассмеялся, Мерфи и ещё человека три-четыре задумчиво поглядывали на меня, не торопясь обозначать свою позицию в отношении происходящего.
– Если твой муж, конфетка, наврал, каким героем он был на Пределе, – произнёс рыжий парень, который до этого предпочитал отмалчиваться, – то я открою тебе тайну. Мы все так делаем, когда хотим затащить девку в постель.
– Не муж, а брат, – исправила я и, начиная злиться, хлопнула в ладоши. – А вам, голубчик, такое же задание, что и уважаемому Дару Нолану. И если ещё хоть одна сволочь назовёт меня девкой, птичкой или конфеткой, то на дуэли он будет драться с ним, не со мной.
С минуту они молчали, а потом крепыш с соломенной головой – тот самый, которого я увидела первым на всякий случай уточнил:
– А кто у нас брат?
Я молча ткнула указкой себе за спину. Туда, где на доске, над списком предметов, изучаемых боевиками в БИА, была написана моя фамилия и инициалы.
– Б. А. Алларэй, – прошептали в зале. Хотя бы читать умеют, и то хлеб. – Тот самый?
Я скромно пожала плечиком. О, да. Тот самый.
– Я надеялась, мы и без упоминания имени Брэда сумеем найти общий язык. Но, во-первых, я правда не люблю, когда меня обзывают девкой. Во-вторых, на магической дуэли по кодексу БИА я и сама в силах ответить каждому из вас, но не каждый из вас сможет ответить мне. И, наконец, в-третьих, мой брат закончил БИА с «безупречно» по всем предметам даже после перерыва в четыре года. Не без моей помощи, скажем прямо. – И я не соврала, вернувшись с Предела, брат, несмотря на регалии, первым делом бросился в БИА и за год нагнал меня по общим предметам, а профильные ему засчитали без экзаменов. – Но тут вы на равных условиях. Я буду рада помочь каждому из вас, кто согласится принять мою помощь. А кто не согласиться… Его Величество Лаклан Освободитель никого силой не держит ведь.
