Ирик развернулся и спустился по лестнице вниз, а я вошла в комнату. Четыре кровати под балдахинами четыре шкафа, пушистый ковер на полу, и дверь в маленькую туалетную комнату. На окнах жуткие розовые занавески. Мои вещи стояли возле той кровати, что располагалась ближе остальных к окну, это радовало. Моих соседок в комнате не было, и я быстро переодевшись, отправились гулять с Ириком по академии. Когда я спустилась в общую комнату, близнецы уже пришли и сидели, развалившись в креслах возле камина.

– А где Ирик?

– Его вызвал декан его башни, – Сандр протянул мне пакет с орешками, – он нас впустил и ушел. Пойдем, покажем тебе, что здесь к чему. До ужина еще час.

Парк мне понравился, здесь росло много знакомых по рассказам мамы и Шерана растений, я знала ценность многих из них. Запутанные дорожки парка давали простор тем, кто хотел спрятаться от любопытных глаз, но, если тебе станет плохо, и ты упадешь где-нибудь в кустах, найдут тебя не сразу. Бредя по дорожкам, мы пришли на стадион. Огромная четырехугольная площадка, покрытая чистым песком. Вокруг трибуны, поднимающиеся вверх ровными рядами.

– Здесь играют в салерг, – объяснил Алекс, ведя меня за руку на самый верх трибун, – ну и проходят занятия по физической подготовке. Тебе нужен этот предмет, ума не добавит, но профессор так гоняет своих студентов, что к концу года из любого хлюпика сделает настоящего мужчину. В твоем случае просто научит быстро бегать и правильно падать. А на втором курсе сможешь записаться на курс борьбы. Научишься правильно драться, тоже не повредит. Вон там раздевалки, а там конюшни, а там…

Алекс не договорил с неба с громким КАААР! Спикировал ворон и сел на плечо Сандру.

– Аирия, он весит целую тонну, как ты его таскаешь?

– Радость моя! – я протянула к нему руки и птица каркнув слетела на свободное сиденье и, перепрыгивая с места на место повела нас к выходу.

– По-моему он хочет что-то нам показать, – Сандр поднялся и пошел за ним, мы с Алексом следом.

Ворон вылетел со стадиона и короткими перелетами стал уводить нас дальше от башен по лабиринту парковых дорожек. Скоро ухоженные аллейки превратились в заросли, беседки и лавочки уже не были выкрашены, парк стал заброшенным и унылым.

– Не знаю, куда он нас ведет, но в этой части парка мы раньше не были, – Заметил Сандр, с любопытством вертя головой во все стороны. Наконец мы забрели в такие заросли, куда даже солнце не проникало. Ворон уселся на крыльце самой обветшалой беседки, и когда мы подошли ближе довольно каркнув, влетел внутрь.

– Ну, вот дети здесь нас вряд ли станут искать вездесущие маги, но одни сюда старайтесь не ходить.

– Шеран! – обрадовалась я, бросаясь на шею лохматому магу. Его отросшие было волосы, снова торчали коротким ежиком во все стороны, рубашка разорвана на груди, брюки на нем все еще папины.

Маг рассмеялся и прижав меня к себе сразу отпустил.

– Не хорошо ребенок, уже невеста, а все еще чужим мужикам не шею бросаешься.

– Что? – вылупились оба близнеца на мага.

– Вся академия гудит, – усмехнулся Шеран, – со вчерашнего дня только и разговоров о том, что Рэй Дэ Омерон подарил лунные камни девочке без дара.

Близнецы переглянулись и уставились на меня. Пришлось рассказать про прорицание и им тоже.

– Плохую услугу оказал тебе Рэй, – согласился с Ириком Шеран, – теперь многие захотят от тебя избавиться. Постоянно будь на чеку, меня от себя не отпускай даже на уроках, Манрок в бешенстве. А вы провожайте ее и в общежитие, и в столовую и даже на уроки, ясно?

– Еще бы не ясно, – Сандр сел на скамейку, покрытую облупившейся краской, и смотрел на меня с сочувствием, – не понимаю только, зачем он при всех про этот браслет сказал?

– Слышал бы ты, как пренебрежительно говорил со мной этот сереброволосый, тоже сказал бы все что угодно лишь бы его заткнуть.

– Не, я не настолько щепетилен, – усмехнулся мой брат, – я просто треснул бы его по голове и дело с концом.

– И отправился бы вслед за родителями, я правильно понял, маг с серебряными волосами это Рион Дэ Омерон?

– Да его так зовут, – согласился Алекс.

– С ним надо поосторожнее, очень сильный маг. Обид не прощает. Но я вас сюда привел не за этим. Вот смотрите, что взял в архиве, – Шеран извлек откуда-то из-за пазухи свернутый в трубочку пергамент, скрепленный печатью.

– В смысле украл? – усмехнулся Сандр.

– Когда украл, это навсегда, – не смутился Шеран, – а я взял, это значит верну. На, читай. Он протянул пергамент мне.

Я покрутила свиток, печать была не сломана, и как его читать?

– Печать можешь сломать, я потом починю, сам не могу, такие свитки даются только тем, о ком написаны или прямым потомкам.

Я присмотрелась, на печати были выдавлены буквы. Милина Дэ Омерон. Моя мама. Подняла глаза на Шерана, взгляд мага горел нездоровым любопытством, конечно для него это просто интересно, но для меня это мама, мама, которую я больше никогда не увижу.

– Вскрывай Аирия, – Сандр смотрел с таким же любопытством, как и Шеран, – если это о нашей маме я хочу знать, что там написано.

Может они и правы? Сломала печать и развернула свиток.

Милина Дэ Омерон, родилась в семье Торгана Дэ Омерон – мага

и Литы Дэ Омерон – мага. Имеет трех старших сестер, магический

дар не обнаружен. Дар проснулся в семнадцать лет на третьем

курсе академии. Изучила курсы истории, астрономии, высшей

математики, геральдики, географии и политологии. За успехи в

учебе награждена императорским грандом. Отказалась от дара

в двадцать лет, выйдя замуж за Тир Дэ Омерон – не маг.

Трое сыновей, Ирислав, Александр, Александр. Дочь Аирия.

Передача дара отложена до семнадцатого дня рождения

младшего ребенка.

Мы с братьями смотрели друг на друга не в силах поверить в прочитанное. Мама была магом? Отказалась от дара ради папы? Она никогда не говорила, даже не намекала.

– Теперь я понимаю, почему у папы порой был такой виноватый взгляд, когда он смотрел на нее, – пробормотал Сандр, – а я-то думал…

Алекс кивнул и отвернулся от меня. Я же смотрела на Шерана, теперь мы понимали все странности, откуда она столько знает, почему травница приходила к ней секретничать, о чем они говорили с папой.

– Выходит профессор Торган наш дед? Не удивительно, что он так к нам придирается. Из четырех дочерей единственная с даром и та отказалась. Он должен ненавидеть нашего отца.

– А что он преподает?

– Историю.

– Шеран, а что это значит передача дара?

– Дар не исчезает в никуда, он дремлет в том, кто от него отказался, есть заклинание, с помощью которого можно передать дар другому лицу. Это конечно редкость, но такое случается. Точнее было всего лишь раз двадцать за всю историю. Во всех случаях от дара отказывались женщины, передавая его своим дочерям. Я так думаю, ваша мама хотела отдать дар Аирии.

– Это было бы замечательно, – Сандр и Алекс переглянулись, – а где теперь этот дар? Погиб вместе с мамой?

– Нет. Дар не умирает, – маг принялся носиться по беседке запустив руки в волосы и лохматя их еще больше, – не уверен, но он, скорее всего, покинул мертвое тело вашей матери и по идее должен был войти в самый сильный и ближний магический предмет. Рядом была Аирия, у нее браслет с магическими камнями и…

– Нет Шеран, – я почувствовала, как медленно умираю, – не браслет. Медальон. Тот, кто подменил браслет Рэя, знал о том, что мама маг, он специально это все подстроил, туман Вилая, пожар, мама не могла передать дар и он, покинув ее вселился в первый сильный амулет, который нашел. Медальон. Рэй и Ирик не нашли его на пепелище, кто-то забрал его сразу после пожара. Маме он не нравился, но она не поняла, что это.

– И я не понял, – Шеран, смотрел на меня, чуть сощурив глаза, думал, – я его видел, понял, что это артефакт, но разобрать что к чему не смог. Одна проблема ребята, на крышке медальона, если я не ошибаюсь, был герб Дэ Омеронов. Оскаленная морда огромного зверя.