– Наверное кто-то помог тебе засомневаться. Но не забывай, ты – единственный мужчина не только на Ловаре, но даже во Вселенной который мне нужен – тихо ответила женщина.
– Я постараюсь помнить это – Магир протянул руку и нежно провел по щеке жены – ты бледна сегодня, ты здорова?
– Да, все хорошо, мой господин – успокоила мужа Тина.
Глава 3
Как всегда, на Ловаре травы и цветы планеты благоухали, птицы распевали на все голоса, вся планета цвела круглый год, согреваемая двумя солнцами, малым и большим. Планету всегда окружали почти прозрачные облака и солнечные лучи, преломляясь, согревали всю планету одинаково как в парнике, рождая буйную растительность. Огромные деревья возвышались над землей на сорок, пятьдесят метров, цветы и травы имели крупные, мясистые, но довольно мягкие листья. На Ловаре никогда не было слишком жарко, также и холодов никто не знал. Вокруг крепости паслись кейзо, мерно пережевывая листья. Их тяжелые тела, напоминающие гусениц, медленно передвигались в густой траве. Два раза в день кейзо приходили к топико, чтобы те облегчили их молочные железы, расположенные рядом с подмышечными впадинами десяти пар ног. Каждое животное производило на свет от пяти до десяти детенышей, которые выпивали молоко только из одной молочной железы. Если у кейзо было меньше десяти детенышей, молоко давило на неиспользуемую молочную железу, вызывая неудобство у животного. Поэтому кейзо и топико лесного племени встречались два раза в день, каждый получал то, что ему было нужно. Хозяйки получали молоко, а кейзо – облегчение.
Под брюхом взрослого кейзо свободно мог пройти трехлетний ребенок, поэтому хозяйки приносили с собой на поляну у крепости не только емкость для молока, но и небольшую скамеечку, чтобы присесть у брюха своего кейзо.
Детеныши обычно вырастали за год и потом топико племени решали, убить детеныша, или оставить для получения молока. Но в крепость кейзо никогда не заходили – они жили в лесу. Во время войн никто не пытался угнать кейзо, потому что они возвращались на то место, где родились из любой точки планеты. Кейзо всегда оставались свободными и дружелюбными ко всякому, кто готов был облегчить его ношу.
Но охота на молодняк была непростым делом. Как только кейзо ощущали намерения людей убить их, они становились агрессивными. У кейзо не было ни когтей, ни зубов для защиты, но они довольно быстро бегали и могли просто раздавить любого воина, резко ложась на него всей тушей. Не будь кейзо настолько тяжелыми, этого можно было не бояться, но зазевавшийся воин вместе с его скакуном ойо через минуту превращался в кучу поломанных костей и мяса, как после хорошего пресса. Поэтому охотились на молодняк в стороне от крепости, чтобы в сознании кейзо не смешивались хозяйки крепости с воинами, и чтобы те не пытались раздавить женщин во время дойки.
В один из дней, город посетили дурные вести. Прискакал гонец из соседней крепости, которой управлял родственник Магира, он принес тревожную весть.
– Господин! – ойо и его всадник тяжело дышали – мы были на границе леса в дозоре. В полях появились воины из городов дракона! Мы не знаем, какой именно из городов вышел на охоту, но они выглядят очень страшными! На их теле странные знаки, и ими управляют дикие воины ростом выше всех наших мужчин! Их командир очень кровожаден, обычно он не оставляет пленных, а также не оставляет мертвых. Говорят, что он ест человечину! Воины его нападают на тех, кто живет в долине, грабят и убивают! Мы думаем, что скоро эти отряды появятся в лесах! Если один город дракона вышел на охоту, значит, и другие пойдут. Их драконам нужны жертвы! Похоже, что драконы опять производят потомство! Наша крепость готовится к войне!
– Я думал, что с прошлой войны прошло девяносто лет и у нас есть еще время!? – удивился Магир – видно я пропустил, не посмотрел записи прежнего рода. Пришло время войн. Укрепить стену! Выставить дозорных, чтобы днем и ночью смотрели за лесом! – приказал Магир своим людям.
Во время разговора Ниама услышала тревожное сообщение и возмутилась.
– Почему воины дракона хватают других людей? Что, они разве не могут накормить своих страшных зверей мясом животных? Мы же сами своих ойо кормим!
– Ты не понимаешь, девочка – вздохнула крупная пожилая женщина, работавшая рядом – существует предание наших предков, а те предки услышали от своих предков, что топико на Ловаре поселились, выйдя из пещер драконов. Мы им обязаны своей жизнью, поэтому всем племенам приходится платить им кровавую дань. Таков обычай!
– А я не верю, что жизнь на Ловаре от драконов! – воскликнула Ниама – если бы они дали жизнь людям, тогда они не отнимали бы ее!
– Что ты понимаешь, ребенок! – вздохнула женщина и вдруг задумалась – … в чем-то ты, может быть и права… странно все это! Воины драконов становятся хуже с каждым поколением. Хотя тоже не все. Говорят, что некоторые города действительно стали кормить своих страшных чудищ мясом животных и перестали проливать людскую кровь. Но то, что сейчас рассказали – страшно!
Женщина продолжила работу и Ниама ушла к себе в глубокой задумчивости. То, что она сейчас услышала, не укладывалось в ее голове. Как можно сначала дать жизнь, потом отнимать ее? Хотя, возможно, это одно из глупых поверий людей лесного племени…
Теперь дозорные днем и ночью всматривались вдаль, не промелькнет ли всадник в пролеске, не заколышется ли дерево в окружающем лесу. Тина, хотя и убеждала всех, что в округе сейчас нет неприятеля, все же не могла больше прогуливаться за стенами города, как раньше, так как муж считал, что шальная стрела может унести жизнь всякого, кто беспечно покажется за каменной стеной.
Поэтому Тина не могла вернуться к заветному камню, чтобы проложить учиться слушать.
Чувство опасности, витающее в воздухе, подействовало и на детей. Всегда веселые и озорные детские игры сменились на «сражения». Для изготовления игрушечных мечей годилась любая палка. Ниама не уступала даже старшим мальчикам, в искусстве владеть мечем и в меткости стрельбы из лука. Магир приказал выковать для дочери легкий маленький меч, и девочка почти не расставалась с ним. Кроме того, она была способным следопытом, знала повадки многих животных и часто удивляла окружающих своей способностью скрываться в лесу, исчезать в нем, неожиданно выскакивая рядом с кем-нибудь из играющих детей, чем сильно их пугала.
«Что с тобой будет» – ворчали старухи. Сказывалась кровь предков по линии матери, в которые с уважением относились к природе и, стараясь жить с нею в мире, всегда воспитывали в детях способность маскироваться, уподобляясь камням, деревьям. Они были лучшими землепашцами, слыли очень миролюбивыми, но славились тем, что знали о приближении неприятеля издалека, никогда не попадали в плен, и очень редко погибали насильственной смертью.
«Пришлых» не очень любили, но все же уважали во всех окружающих племенах. Их побаивались из-за их необычных способностей и потому обычно старались избегать.
*****
Прапрадеды Тины – близнецы братья, с семьями и домочадцами появились в лесах нежданно и тихо. Соседей также настораживало совершенное сходство близнецов, глав рода. Не примыкая ни к одному племени, торане поселились в лесу, очистив себе небольшую площадь земли для посевов посреди большого старого горельника. Выстроили несколько домов из высушенных солнцем стволов деревьев, оставшихся после большого лесного пожара, окружив их частоколом. Охотники одного из племен, мирно живших между собой в то время, обнаружили в лесу «пришлых». После первого знакомства мужчины заметили, что новые соседи, не являясь выходцами ни одного из ближайших племен, исповедуют совершенно иную религию, и говорят между собой на незнакомом языке. Эти смуглые, темноволосые топико уже через короткое время общения, почти без ошибок заговорили на местном наречии, от этого настороженность охотников не только не растаяла, напротив, возросла.