- Ты. Стоишь. Тут, - односложно, очень и очень членораздельно, искренне беспокоясь о том, хорошо ли понимает его собеседник каждое слово в отдельности, произнёс эльф и глянул сверху вниз на Грхрыма таким взглядом, что, будь перед ним лупа, дыр на кафтане у гнома точно уж прибавилось бы, - Я. Иду. И выхожу со стеком для тебя. Всё? Ясно?
- Не, сегодня облачка, - ответил тот, и, после его ответа, эльф аж застыл на полдороге, переступив за порог лишь правым сапогом. Ну и как бы вы сами трактовали подобное? Нет, чтоб, кивнуть, подобно благородному эльфу или выдавить из семя что-то среднее между "да" и "ну", как чаще всего поступают недалёкие люди, так и тут выделился! Впрочем, слишком долго размышлять о причинах произнесения гномом последней ключевой фразы Рапапунциркуэль не стал, - если что - так он предупредил. Теперь пускай на себя пеняет. Дверь хлопнула, оставив гнома с другой стороны. Ничем не занятого! А вот это был прокол, да ещё какой. Ведь хаотичные мозги рыжего по мнению Рапапунциркуэля не могли пребывать в спокойствии. А раз так - без личного его присутствия гном разнесёт всю Академию по камешку, не оставив для потомков даже воспоминаний о блистательном храме науки. Тем более, что вроде бы где-то как раз и тряхнуло... Схватив с ближайшей полки первую попавшуюся палку, эльф рванул обратно. Точнее - рванул бы, да только дверь... Она оказалась запертой! Через длящихся минут пятнадцать попыток открыть силой то, что силой открыться не могло, после пинания двери и стучания по последней кулаками и даже головой, эльф, весь в поту от напряжения, сел рядом с выходом. Так... Приехали. Рано или поздно, если гном не разворотит Академию, их найдут. Ведь все знали, куда они пошли. Все. Ну ладно, не все, но многие. Да, конечно, быть освобождённым после того, как дверь позорно закрылась у него перед носом (или это гном постарался, вот он ему!) будет не то, чтобы очень приятно, но ведь ничего совсем уж страшного не случится. В одной руке у него будет вожделенная, пусть и слегка помятая в схватке с дверью, палочка, в другой - ключ от... Ключ! Нет, и как он сразу не подумал о том, что ключ может открывать дверь с обеих сторон?
- Итак, вот твой стек! Я выбрал самый лучший! - горделивый эльф подал Грхрыму погнутую волшебную палочку, явственно волнуясь то ли от важности момента, то ли ещё по каким-то, лишь ему, эльфу, ведомым причинам.
- А чего он это, кривой? - недоверчиво осмотрел приобретённое гном.
- Самый лучший! - ещё раз произнёс Рапапунциркуэль. Произнёс так, словно его слова имели не менее, чем вселенскую ценность и чувством выполненного долга удалился по длинному полутёмному коридору в сторону комнат Посвящённых.
- Я тогда его до-олго рассматривал, - гном шумно отхлебнул из кружки, громко рыгнул и, подозвав трактирного служку, заказал ещё один кувшин, - всё думал, а какие остальные, коль этот - лучший.
- А я три дня считал, что меня сейчас вызовут в к профессорам и...За погнутый стек. Ведь гномов я тогда не знал совсем.
- Как и я эльфов. А им тогда было и не до нас. А всё после твоего Потенциометра, - гном разразился хохотом и чуть не слетел с высокой табуретки, чудом удержавшись за столешницу, - Ну ты тогда меня и раскрутил!
Да было чего раскручивать! Настырный гоном, стрела ему в ягодицу, решил, что его потенциал для принятия в ВУМ надо измерить неким потенциометром. И правда, никто с этим и не спорит, потенциал приходящих мэтры вычисляли, хотя и как-то по-своему, эмпирически, и Рапапунциркуэль ни сном не духом не ведал, как сиё таинство происходит. Но не признаваться же в этом назойливому коротышке! После нескольких странных пассов руками, которые, по идее, должны были указать гному на сверхсекретность и трудность таинства, а на деле лишь затягивали время, эльф предложил Грхрыму выйти во двор. Там, в центре, стоял знаменитый памятник отцам-основателям в виде трёхступенчатой вытянутой кверху пирамиды с круглыми, расположенными один над другим, влитыми в основную часть фрагментами, в каждом из которых виднелся пресветлый лик каждого из этих самых отцов. По низу памятника были разбросаны руны, не похожие ни на эльфийские, ни на какие другие. Так вот, если даже мудрые старейшины говорят, что на бесптичьи и ворон - соловей, то на безмагье... Лучшим способом "завалить" вступление гнома в Академию Рапапунциркуэль посчитал тогда идею дать последнему задачу из наиболее отдалённой от того самого гнома сферы магии.
- А вот подними-ка, уважаемый гном с трудновыговариваемым именем...
- Грхрым меня зовут. Гласная, вислоухий, посерёдке. Просто и доступно, как на открытой выработке.
- А вот подними-ка, уважаемый гном с трудновыговариваемым именем, - продолжал эльф, словно бы и не слыша комментарий собеседника, - вот этот памятник в воздух метра на три и продержи его, сколько сможешь.
Всё! Дело было сделано! Гномы и воздух это две стихии разных полюсов! Рапапунциркуэль мысленно потёр руки, предвкушая грядущий позор рыжебородого и готов был уже прислониться к покрытой мелкой керамикой стене Академии, дабы, усмехаясь, наблюдать за нелепыми потугами гнома, как вдруг многотонный монумент подпрыгнул так, словно здоровенный червь пятиметрового диаметра ткнул его в основание своим тупым рылом. Кто бы сомневался! Любая логическая задача имеет по определению как минимум два решения. Иногда три. Реже четыре. На этот раз хватило и двух. Только гном использовал отнюдь не воздух, а мощь земли под постаментом. И, пока эльф в очередной раз ловил ртом куда-то спешено подевавшийся воздух, каменная статуя, набрав положенную высоту, подобно локальному метеориту, устремилась вниз, свистя и шипя от собственной значимости...
- Ложись, сейчас как.... - гном брякнулся в пыль двора, прикрывая голову руками. Что "сейчас как" сделает глыба Рапапунциркуэль не расслышал, ибо, последовав примеру Грхрыма, побыстрее распростёрся ниц рядом с последним, отчего-то резко позабыв изысканность манер, сословную принадлежность и прочие налёты цивилизованности. "Бух" не заставил себя долго ждать.
Когда эльф поднял глаза, памятник стоял там же, где и был, только метра на два углублённый в землю.
- А неслабо...
Встревоженные лица показались из-за узорчатых витражей.
- И чья это работа?
- Ну, моя. А чё, мало, да? - встающий гном уже отряхивался от пыли, пытаясь найти глазами задавшего щекотливый вопрос.