- Ты можешь сказать их мне, – всё тем же сухим, мёртвым голосом отозвался Снейп.

- Тебе? – презрительно переспросил Ремус. – Пожирателю Смерти?

- Дамблдор доверяет мне, – на щеках Снейпа проступили два красных пятна. – И ты должен.

Ремус смерил его ненавидящим взглядом. Ещё не так давно они сражались по разные стороны фронта, ещё не так давно Сириус, вырвавшись из очередной заварушки, в сердцах выпалил: «Эх, Лунатик, жаль, ты всё-таки не прикончил его тогда!», и Ремус даже не успел огрызнуться – вместо него это сделал Джеймс. А теперь его враг стоит здесь, где он вобще не должен находиться, нагло смотрит ему в глаза и предлагает ему рассказать то, что должен слышать только Дабмлдор, и никто другой.

- Вообще-то, – вновь заговорил Снейп, с каким-то издевательским спокойствием растягивая слова, – когда он собирался отлучиться, он предполагал, что ты можешь выйти на связь. И как раз на этот случай подготовил парочку вопросов.

- Каких вопросов? – Ремус почувствовал, что у него слабеют руки, и вовсе не потому, что его тело там, в просторной задымлённой кухне, устало опираться на пол перед камином – от обиды и непонимания. Неужели Дамблдор посвятил в его задание Нюниуса, этого лживого маленького гада, который ещё недавно был их врагом – а может, остался им и сейчас, кто его знает? Снейп пристально уставился на него своими чёрными непроницаемыми глазами. Он что, пытается применить Легилименцию? У Ремуса задрожали губы от возмущения, но он намеренно не отводил взгляда, мысленно сосредотачиваясь на блокировке своих мыслей и чувств. Ничего сверх того, что он скажет прямо, Снейп не узнает.

- Ты видел, как он использует артефакт? – отрывисто, словно с отвращением выплёвывая слова, спросил Снейп. Глядя ему в глаза, Ремус с таким же отвращением ответил:

- Да.

- Как это выглядело?

- Кровь струёй, как ещё это должно выглядеть?

- Хватит умничать! – скривился Снейп. – Мы теперь на одной стороне, хотя поверь, я рад этому не больше, чем ты! Отвечай мне так, как отвечал бы Дамблдору.

- Слушаюсь, профессор, – ядовито отозвался Ремус. – Какие ещё будут вопросы?

- Ты не видел чего-то необычного, когда он использовал артефакт? Вспышек, странных звуков? Не слышал посторонних голосов, которые говорили одновременно с голосом Гвилта? Не видел красного отблеска в его глазах?

- Нет.

- Может, его собственный голос звучал странно? Может, он казался особенно злым или очень радостным?

- Нет. Он был спокойным, он всегда спокоен.

- Всегда? – губы Снейпа снова прорезала презрительная усмешка. – Смотрю, ты там неплохо освоился, Люпин? Наконец-то на своём месте?

- Гори ты в аду! – с ненавистью отозвался Ремус. Его уже начинало трясти от гнева и разочарования. Столько стараний, столько страха и риска, и ради чего – ради того, чтобы разговаривать с этим гадом ползучим? В ответ на его слова Снейп побледнел, улыбка исчезла с его губ.

- Я уже там, – глухо сказал он. Ремус не успел ответить – кто-то с другой стороны схватил его за шиворот, вытягивая прочь из камина. Ремус сразу понял: время вышло.

- Скажи Дабмлдору, нужно защитить семью Стива Томаса! – крикнул он, прежде чем его снова потащило в тёмный, дымный водоворот.

7 ноября 1981 года. 16:30

Прижавшись спиной к двери, Джин наблюдала за тем, как Квентин и Финн летают в небе над деревней. Она старалась сохранять спокойное, немного скучающее лицо, хотя её сердце громко стучало от волнения, и, что уж таить – от гордости. Точно так же, как Квентин любил с восхищением наблюдать, как она кого-то лечит, она искренне наслаждалась тем, как он летает. Он был буквально создан для воздуха. Как ошибаются те, кто считает, что хрупкое телосложение идеально подходит для полётов на метле! Чтобы понять, что это не так, достаточно только взглянуть на её Квентина – сильного и стремительного, как пикирующий ястреб. Она злорадно улыбнулась, когда Квентин внезапно резко набрал скорость и полетел наперерез Финну. Финн, думая, что в очередной раз успеет увернуться, бестолково завертелся на месте, судорожно вцепившись в метлу, стараясь остановить её, чтобы не врезаться в Квентина, но Квентин вовсе не собирался идти на таран. Он пролетел на расстоянии волоска от Финна, сбив его с толку, и Финн потерял равновесие, устремился к земле – но теперь он уже не пикировал, а падал по-настоящему. Метла несла его, как испуганная лошадь. Кое-кто из оборотней взорвался испуганными криками, но большинство молчали – то ли от страха, то ли от нежелания выдавать свою радость (как уже успела заметить Джин, Финна здесь недолюбливали).

Казалось, молодой оборотень вот-вот разобьётся, но тут Квентин снова возник рядом, его светлые брови были сдвинуты, губы вытянуты в свисте – и метла Финна плавно замедлилась. Вместо того, чтобы врезаться в землю, она зависла над ней, нервно вибрируя. Финн скатился на землю, бледный от пережитого ужаса, но его лицо тут же покраснело от ярости.

- Вот что бывает, если сильно разогнаться, – объявил Квентин, легко соскакивая со своей метлы. Оборотни засмеялись, захлопали – всем понравилось зрелище. Квентин посмотрел на Гвилта – тот всё так же спокойно стоял, сложив руки на груди, выражение его лица было трудно понять, но в его сощуренных глазах Квентину почудилось одобрение.

- Будет тебе урок, Финн, – спокойно сказал вожак. – Не выводи из себя терпеливых людей.

Красный, как рак, Финн ничего не ответил. Обойдя его, Гвилт направился к большому дому, и тут Джин резко развернулась и забарабанила в дверь, прежде чем распахнуть её и побежать в наполненную дымом кухню.

7 ноября 1981 года. 16:34

Кухня была наполнена дымом, сквозь него мерцало бледное лицо Джин. По одному её выражению Ремус понял – времени у них осталось считанные секунды.

- Ремус! Ремус, очнись! – закричала Джин. Всё ещё крича, она схватила кочергу, разворошила угли, выбрасывая золу на каменный пол целыми горстями, и от этих горстей поднимались новые облака и струи дыма.

Ремус старательно закашлялся в ответ. Джин азартно взглянула на него, прежде чем бросить кочергу на пол. Не переставая кашлять, Ремус ободряюще кивнул ей и выпрямился, слегка наклонив голову, чтобы ей было удобнее. Джин размахнулась и ударила его в лицо – хорошо ударила, маленький твёрдый кулачок впечатался прямо в кончик носа, заставив весь нос онеметь от боли. Ремус согнулся в три погибели, кашляя и заливаясь настоящими слезами, а Джин тем временем трясла его за плечи и кричала:

- Эй, ты, да что с тобой такое! Пошли! Пошли за мной, скорее на воздух!

- Получилось? – шёпотом спросила она, на секунду прекратив кричать.

- Его не было, – выдохнул в ответ Ремус.

Они успели как раз вовремя – в кухню ворвался сам не свой от испуга Камал, за ним спешил Лосось. Вдвоём они подхватили Ремуса и потащили его на воздух. Тот кашлял не переставая, из носа брызгала кровь.

- Что случилось? – долетел до него голос Грегора Гвилта.

- Я почувствовала запах дыма, – отвечала Джин нервным, высоким голосом, совершенно не похожим на то, как она обычно говорила. – Забежала в кухню и увидела, что он без сознания! Всё было в дыму, наверное, он случайно перекрыл тягу в камине.

Здоровенная рука схватила Ремуса за воротник и дёрнула, поднимая на ноги. Грегор Гвилт развернул его лицом к себе, разглядывая кровь, вытекшую из носа.

- Чёрт возьми, Люпин, – недовольно буркнул он. – Почему, как только что-то случается, ты всегда рядом?

- Это была случайность, – прохрипел Ремус, утирая кровь. – Просто случайность, я… я не хотел.

- Иди, – Гвилт толкнул его в грудь. – Иди в лес, отдышись. Завтра у тебя работа, так что не вздумай разболеться.

Натыкаясь на деревья, Ремус поспешил уйти подальше от дома. Он пытался успокоиться. Да, ему не удалось поговорить с Дамблдором. Да, вся эта ситуация со Снейпом чертовски подозрительна. Но что поделать? Ему удалось предупредить о Стантон-Лонг, и это была огромная удача. Теперь ему повезло меньше. Не бывает так, чтобы везло всегда, раз на раз не приходится. Так они успокаивал себя, пока в его душе разворачивалась глухая сдавленная обида.