— Ты хочешь сказать, ей тогда звонил человек Грача?! Бред какой-то!
— Ты не понял, Сереж. Это был не входящий, а исходящий — Света сама тогда позвонила…
Глава 38
Я так крепко спала, что даже и не услышала, когда телефон начал звонить. Лишь сонный голос Леши заставил вынырнуть из сна:
— Свет?..Света, у тебя телефон звонит…
Выглядывая из одеяла, Лешка сонными глазами смотрел на меня. Ванька, чуть зашевелившись, даже не проснулся, настолько крепко спал после всего того, что пережил за день и вечер.
Улыбаясь мальчику, показывая что я проснулась, протянула руку и взяла мобильник, недоумевая, кто может в такое время — почти три часа ночи — хотеть со мной поговорить.
Увидев номер, который я теперь, наверное, не забуду никогда в своей жизни, судорожно сделала вдох.
Боже, как же я надеялась на то, что никогда его не увижу — именно входящим звонком! И эта надежда даже выросла после того, как Сергей сказал, что сделка скоро состоится.
— Да?.. — неужели этот хриплый голос принадлежит мне?!
— У тебя десять минут, берешь только самое необходимое, — раздался мужской голос. — Идёте с пацанами в конец отделения, где туалет. Там увидишь дверь с табличкой «Выход», спускаетесь в подвал, а я там встречу вас.
— Телефон брать? — еле выдавила из себя, но правила соблюсти должна была.
— Только если он золотой, — ответ спокойным голосом, который заставил сердце сжаться от страха.
Золотой…
Надежда на то, что не всё так страшно, умерла вместе с этой фразой.
Чёрт, чёрт, чёрт!!!
Всё очень плохо!
Мелькнула где-то на задворках сознания мысль — а может всё-таки позвонить Сергею. Вот только…
Нет, нельзя! Я дала слово! Обещала и клялась! Меня предупреждали, что сомнения будут, но как только я услышу «золотой» — делаю всё, что этот мужчина мне скажет и прикажет. Без сомнений, пререканий и вопросов!
Леша всё также продолжал смотреть на меня. Улыбнулась ему, и поднимаясь с кровати, проговорила тихим голосом:
— Леша, сейчас нам нужно встать и поехать в одно место. Поэтому давай поднимайся и одевайся, пока я Ваньку будит буду.
— А почему ночью надо ехать? Может утром поедем? — спросил мальчик, но всё же начал вставать с кровати. — Мы домой едем, к Сереже?
— Нет, солнышко, не…к Сереже, — садясь на кровать Вани и трогая того за плечо, ответила Леше. — Пока в другое место. Как только мы туда приедем, я всё вам объясню, хорошо?
Больше вопросов не последовало. Тот молча кивнул и стал одеваться.
Меня беспокоило, что с Ванькой так быстро может не получиться.
— Вань, Ваня, просыпайся, — тихонько тряся мальчика за плечо, начала попытки его разбудить. Минуты через две у меня это получилось сделать.
Когда увидела, что взгляд мальчика стал не таким сонным, повторила слово в слово всё то, что говорила его брату.
Видимо, он настолько был вымотан, что обычный град вопросов, который я ожидала от него и на которые в уме уже придумывала ответы, не последовал. Единственное, что он сказал сонным голосом, прежде чем встать, было:
— Я очень спать хочу.
— Я знаю, милый. Обещаю, что как только мы приедем, куда нам нужно, ты сразу ляжешь и будешь спать.
Проследив за тем, что Ваня стал одеваться, бросилась к столу, на котором лежали бумаги, без которых я не могла уйти.
Вчера, спустя час после ухода Сергея и Ивана Петровича, дежурный врач принес выписку и провел со мной беседу по поводу лечения и диеты Ваньки. Сил вчера на то, чтобы прочитать выписку не было, а сейчас уходить без неё я не имела права.
Сколько времени мы проведем неизвестно где, я не знала, а пропоить лекарствами мальчика необходимо. Свернула лист бумаги и сунула его к себе в карман джинсов, надетых буквально за пару секунд. Телефон дрожащей рукой положила на тумбочку у кровати и повернулась в сторону Вани и Леши, которые с сонным видом стояли одетые уже возле двери, смотря на меня выжидающе.
Выдавила из себя улыбку, подходя к ним.
— Мальчики, — начала говорить очень серьёзно, показывая тем самым, что не шучу. — Это очень важно вести себя тихо и молча, самое главное! Никаких вопросов пока я не разрешу, договорились?
— Это такая игра, в шпионов? — с интересом спросил Ваня.
— Что-то типа игры, — моя улыбка стала менее напряженной. Ванька в своем репертуаре, но мне это только на руку. — Так что, договариваемся — молча и тихо, пока я не разрешу, хорошо?
Они синхронно кивнули, а я стала приоткрывать дверь.
В коридоре практически темнота, только возле поста медсестры, находящейся в противоположном направлении от нужного нам конца коридора, горела настольная лампа. То, что на посту никого из персонала не было, заставило меня облегченно выдохнуть.
Взяла за руки мальчиков и двинулись в нужную сторону. Я периодически оглядывалась, чтобы проверить не появятся ли свидетели нашего побега.
Повезло! По пути никого не встретили — ни возле туалета, ни на лестнице, по которой мы спустились в подвал, как мне было приказано.
Там, откуда-то из-за угла, нам навстречу вышел мужчина, при появлении которого я резко затормозила.
Мальчики, тоже замерев на месте, прижались ко мне с двух сторон, увидев незнакомца.
— Всё хорошо, — первым делом я попыталась их успокоить. — Это друг вашего дедушки и его бояться не нужно.
Разглядеть мужчину не представлялось возможным: тусклый свет ламп в подвале, да и то горевшие не все, плюс то, что на незнакомце была надета спортивная куртка с капюшоном, скрывающем полностью лицо.
«Ещё бы самой перестать бояться», — проскочила мысль.
— Нужно торопиться, — раздался чуть хрипловатый мужской голос. — Следуем за мной и делаем всё, что я прикажу. Сказал стоять — встаём по стойке смирно, сказал бегом — бежим так, чтоб пятки сверкали, и так далее. Пока я не скажу, что можно — все молчат и строго следуют моим указаниям. Все всё поняли?!
Даже не дожидаясь ответа на свой вопрос, мужчина развернулся и пошел в ту сторону, откуда появился.
Я, ещё крепче сжав руки близнецов, последовала за ним.
Потом, когда я пыталась вспомнить этот побег из больницы в подробностях — у меня ничего не получалось. Вся дорога, как в тумане.
Я вспоминала всё какими-то отдельными фрагментами: вот мы следуем за мужчиной по подвалу, от вида которого меня охватывал озноб — длинные, еле освещенные коридоры, большие трубы под потолком, жуткие звуки непонятно откуда.
Раз — и картинка меняется: мы идем по дворам многоэтажек, при том Ваньку несёт на руках этот незнакомец, а я Лешу. Каким образом и когда мы взяли их на руки, я даже не могла вспомнить.
Следующее, что помню — усаживаемся в темную машину, в которой близнецов вырубает сразу, как только мы начинаем ехать. Минут через пять я тоже задремала.
Сон был беспокойный — постоянно просыпалась от того, что машина резко тормозила перед светофором или трогалась с места. Смотрела в окно, пытаясь понять где мы находимся. Судя по картинке за окном — передвигались мы по городу, который был мне незнаком.
В какой-то момент я уже перестала дергаться — единственное желание было крепко уснуть и проспать хотя бы часов восемь.
Проснулась только тогда, когда почувствовала, как меня трясут за плечо.
Вылезла из машины и стала озираться по сторонам, сонным взглядом осматривая то место, где мы находились. Единственное, что поняла — стоим во дворе частного дома, при том, примерно такого, как мой и мамы в деревне.
— Не буди, — раздался голос мужчины, когда я наклонилась к Леше. — Пусть спят, — он, подняв Лешу, передал того мне, а сам нырнул вовнутрь машины за Ванькой.
В доме мужчина провел нас в комнату с большой двухспальной кроватью, и уложив свою ношу, в виде Ваньки, на неё, замер неподвижно.
Когда я пристроила Лешку рядом с братом и выпрямилась, только тогда мужчина заговорил:
— Я сейчас уеду и появлюсь не раньше вечера. Как проснетесь, сами осмотритесь в доме. Холодильник полный — что поесть, сама сообразишь. Из дома во двор не выходим, пока я не приеду. Появлюсь, поговорим и будем дальше решать, что делать… — секундное молчание, после которого, у него вырываются слова, в которых чётко слышу раздражение.