— Ну, вот и договорились. Ты завтра отвечаешь на мои вопросы, а я на твои, по возможности. И я очень надеюсь, что результаты нашей беседы, удовлетворят нас обоих. Спокойной ночи, Светочка! — попрощавшись, адвокат развернулся и ушел в сторону лестницы.
Я закрыла дверь и широко улыбнулась.
Завтра! Завтра я получу ответы на свои вопросы, которые позволят мне, наконец — то, получить недостающие пазлы и поместить их в общую картину, которой на данный момент у меня не было.
Я даже на какой-то момент отвлеклась и забыла про то, что между нами с Сергеем произошло вчерашней ночью.
Переживания по поводу потери девственности, очередной новой девушки на следующий же день в его жизни и равнодушие Сергея ко мне и к тому, что между нами произошло — всё это меркло перед перспективой узнать по-больше про Сергея и его такие непростые отношения со своим отцом.
Иван Петрович пододвинул стул поближе к моему креслу, на котором я сидела. Судя по его поведению, разговор будет основательным, серьёзным и долгим.
Время было три часа обеда. Мальчики были под присмотром Инны Викторовны на улице. Сергея я даже не видела. Со слов домработницы, он уехал часов в девять утра, пока мы все спали, и должен был вернуться только лишь к вечеру.
В доме было тихо и спокойно, как-будто и не было ночного происшествия. Я заглянула в тренажерный зал с опаской, боясь найти там признаки. ну, не знаю — крови, что-ли на полу или разгром, но и там всё было, как и прежде.
Пообедав, адвокат попросил меня пройти в кабинет. И вот, мы здесь.
— Ну, что, Светочка, поговорим по душАм? — мягко улыбаясь и усаживаясь, спросил он. — Я очень надеюсь, что мы друг друга поймём и выясним, что можем доверять друг другу.
— Я буду только рада, — с энтузиазмом заверила его в том, что тоже этого хочу.
Решила, что лучше начать с объяснений по поводу моего ночного хождения. Честно рассказала про предыдущие наши столкновения с Сергеем. Про нашу близость, естественно, не было сказано ни слова. Вот, только, пожилой мужчина что-то, видимо, заподозрил. Так как взгляд его стал подозрительным. Да и не удивительно — моё лицо при рассказе про это столкновение с дядей близнецов прямо-таки пылало! Адвокат, правда, ничего не стал уточнять. Нахмурился к концу моей истории и откинулся на спинку стула, положив ногу на ногу.
Даже не стала ждать, будет ли он что-то уточнять, а сразу начала говорить, что меня беспокоит и на какие вопросы я хотела бы получить ответы.
После того, как я замолчала, выдохнувшись от количества предложений, сказанных мной, Иван Петрович протянул задумчиво:
— Пока всё понятно для меня… — и только спустя минуту или две продолжил уже более бодро. Я же всё это время молчала. — Один вопросик, беспокоящий меня, я уточню потом у Сергея
— на него может только он мне ответить. Ну-у, а так всё ясно! Давай тогда я тебе расскажу небольшую историю, которая прольёт кое-какой свет на твои вопросы.
Он глубоко и тяжело вздохнул.
— Мы дружили с Вовой столько, сколько я себя помню. Росли в одном дворе, садик, школа, институт — всё время вместе. Словно братья, — в словах адвоката звучала грусть. — Он был…увлекающейся натурой. И это проявлялось во всех сферах его жизни — будь то учеба, работа или личные отношения. Когда родился Рома, старший сын, он начал создавать свою компанию, которая стала стремительно расти и процветать. Я работал вместе с ним в его фирме начальником в юридическом отделе. Появились деньги и возможности, о которых мы и мечтать не могли. Как раз в это время Вова и встретил Галю, маму Сергея….
Он замолчал, перевел взгляд на окно и продолжил чуть тише:
— Когда пацаны подросли и отучились — естественно, пошли работать в компанию отца, которую он переписал на них двоих. А тут, как раз, и появился Грачёв Захар Александрович на нашем горизонте — очень богатый, и связанный с криминалом, товарищ. Он захотел фирму Вовки. Предлагал, угрожал и тому подобное. Хоть официально компания и была записана на пацанах, но решал всё же Владимир этот вопрос. А он ни в какую — постоянно твердил о том, что это семейное дело, которое останется у Венских.
— А почему у Сережи другая фамилия? — спросила я, пока он не продолжил.
— Да мать его психанула, когда Вова нашел себе очередную любовницу, да и записала Сергея на свою фамилию. Хотя, он только по документам Кулагин, а так все его знают и называют по фамилии отца. Да и он не поправляет, когда так происходит…Ну, так вот…тут Грачёву кое-что удаётся сделать: на одной сделки он подставляет довольно серьёзно фирму Вовы и виноватыми по всем документам получаются Ромка и Сергей. Мошенничество в очень больших размерах, да и не просто с какой-то там частной фирмой, а с серьёзной государственной структурой, скажем так, — адвокат прервался на несколько секунд и продолжил почему-то говорить о совершенно другом. — Вовка любил пацанов, но Ромку, всё-таки, чуть больше, как бы это не звучало ужасно. И это сыграло свою роль, когда…
Адвокат скривился, словно съел что-то кислое, и снова посмотрел на меня, отвернувшись от окна.
— Если коротко, то Вова попросил Сергея взять всю вину на себя, чтобы хоть один сын, но остался на свободе. И пообещал, что вытащит его в течение года. И тот согласился — он всегда знал, что отец отдаёт предпочтение Роману и пытался таким образом перетянуть одеяло на себя, образно говоря. А Грачёв всё это время шантажировал нас — если отдадим компанию, то он сделает так, что все обвинения будут сняты. А Вова слишком верил, что наших связей и денег хватит справиться своими силами…А через год мы поняли, что не получиться вытащить нашего парня. И когда Вовка согласился на условия Грачёва, тот встал в позу. Сказал, что это будет уроком для нас, а компанию он и так, рано или поздно, заберёт. А для Сергея это стало слишком большим ударом — провести такой срок в тюрьме и понимать, что именно из-за родного отца он там надолго. В это время у Романа рождаются близнецы, он погибает и их опекуном становится Вова. И тут начинаются попытки выкрасть близнецов. И мы, поговорив и всё взвесив, решили, что самое безопасное будет их прятать.
— Я не понимаю, — недоуменно начала я несмело. — Продав компанию еще тогда…
— Сергей отказывался продать свою долю, уж слишком был зол на отца. А без его согласия, сама понимаешь, ничего Вова уже не мог сделать. Да ещё, Сергей придумал план, которому нам пришлось следовать. До выхода Сережи из тюрьмы нам нужно было всего лишь прятать мальчиков, чем и занялся Вовка. Теперь дело сдвинулось с мёртвой точки. Главное, не позволить Грачёву добраться до близнецов до дня подписания договора о продаже компании — тогда половина фирмы будет его, уж он бумаги состряпает, чтобы стать их опекуном. А будучи им…полная свобода, так сказать. И то, что он избавиться от мальчиков через какой-нибудь несчастный случай, в этом нет никаких сомнений.
— А почему Сергей сейчас согласен продать компанию? — озвучила вопрос, который только сейчас пришел мне в голову. — Что изменилось? Я понимаю, что это не любовь к мальчикам.
— Боюсь, на этот вопрос я не могу ответить, — улыбнулся адвокат. — И не советую тебе спрашивать у Сергея. Если всё пройдёт нормально, то через несколько дней всё это закончится. Компания будет продана и все будут в безопасности.
Я только открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но не успела.
Дверь открылась и зашел Сергей, с телефоном, приложенным к уху. Увидев нас, он нахмурился.
В это время раздался звонок телефона, звучащий где-то в районе нагрудного кармана Ивана Петровича. Тот вытащил и посмотрел на экран и удивленно взглянул на Сергея.
— А я тебе звоню, — убрал от уха телефон от уха и отключая его, усмехнулся Сережа. — Думал, ты уже уехал.
— Инна Викторовна такой обед приготовила, — спокойно сказал адвокат, вставая со стула. — Что я соблазнился и остался. Ты же, вроде, должен был в компании до вечера пробыть.
— Документы кое-какие вернулся забрать, — доходя до нас, произнес мужчина.