Изображая полную безмятежность, я нашла на своем письменном столе клочок пергамента, и они ушли с озадаченным видом.
Когда за родителями закрылась дверь, я хихикнула себе под нос.
Дорогая Делия Грейс!
Мне очень жаль, но мои родители восстали насчет сегодняшнего обеда. Но не беспокойся! У меня есть план, как удержать тебя рядом со мной навсегда. Зайди ко мне попозже, я все объясню. Храбрись, милая подруга!
Холлис
В мою сторону по-прежнему бросали осуждающие взгляды, когда я шла на обед, но я вдруг осознала, что мне нет до них дела. Но как Делия Грейс выжила в обстановке столь пристального внимания? Да еще почти с детства?
Как бы то ни было, моих родителей эти взгляды не заботили. Они вышагивали так, словно демонстрировали некую чистокровную кобылу, только что ими купленную, а это еще сильнее возбуждало любопытство придворных.
Матушка оглянулась, чтобы посмотреть на меня, оценивая, когда мы приблизились к главному столу. Я надела свое золотое платье, а она позволила мне взять один из ее головных уборов, так что мои золотистые волосы украшала диадема из драгоценных камней.
– Вообще-то, ее не слишком заметно, – сказала она, глядя на диадему. – Не знаю, почему твои волосы стали такими светлыми, но они просто убивают драгоценности.
– С этим я ничего не могу поделать, – ответила я.
Как будто я раньше этого не знала. Мои волосы были на пару оттенков светлее, чем у большинства окружающих, и мне постоянно об этом напоминали.
– Виноват твой отец.
– Ничего подобного! – огрызнулся он.
Я сглотнула, видя, что напряжение момента сильно подействовало на них. Существовало всеобщее правило, что все семейные разногласия должны оставаться в личных апартаментах. Родители вдруг вспомнили об этом и прикусили язык, когда мы уже подошли к королевскому столу.
– Ваше величество! – приветствовал короля отец с фальшивой широкой улыбкой на лице.
Но Джеймсон едва ли их обоих заметил. Он смотрел только на меня.
Я присела в глубоком реверансе:
– Ваше величество…
– Леди Холлис! Лорд и леди Брайт… Вы похожи на добрых духов. Прошу, подходите, садитесь.
Он взмахнул рукой, показывая нам места. Мое дыхание участилось, когда я усаживалась рядом с королем. А когда он поцеловал мне руку, я готова была зарыдать от радости. Посмотрев по сторонам, я увидела Парадный зал в совершенно новом свете.
Отсюда, с возвышения, легко можно было понять, кто где сидит в соответствии с рангом, и разглядеть лица всех присутствующих. Странно, однако то внимание, которое рождало во мне неуверенность, пока я шла сюда, теперь, когда я сидела рядом с Джеймсоном, пробудило во мне радостное волнение. Со своего места я легко читала ту самую мысль, которая светилась в каждом взгляде: «Хотелось бы мне очутиться там…»
Несколько мгновений Джеймсон пристально смотрел мне в глаза, потом глубоко вдохнул и повернулся к моему отцу:
– Лорд Брайт, я слышал, ваше имение – одно из самых красивых во всем Короа.
Грудь моего отца раздулась от гордости.
– Да, я бы тоже так сказал. У нас есть великолепный сад и хорошие земли. Есть даже дерево с качелями, на которых я качался в детстве. Холлис как-то даже взобралась по их веревкам, – сказал он, но тут же сделал вид, что лучше бы этого не было. – Но трудно найти время для поездок туда, когда Керескен так прекрасен. В особенности в праздники. День коронации в провинции – это совсем не то.
– Догадываюсь. И все же мне хотелось бы как-нибудь побывать в вашем имении.
– Мы всегда рады видеть ваше величество.
Матушка коснулась руки отца. Визит королевской особы означал множество приготовлений и большие расходы, но для любой семьи такое посещение было великой победой.
Джеймсон снова повернулся ко мне:
– Значит, вы взбирались по веревкам качелей, да?
Я улыбнулась, с нежностью вспоминая то событие:
– Я увидела на дереве гнездо, и мне очень захотелось самой стать птицей. Разве это было бы не чудесно – уметь летать? Вот я и решила, что могла бы жить там с птичкой-матерью, проверить, не примет ли она меня в свою семью.
– И?..
– И вместо этого меня выбранили за порванное платье.
Король расхохотался, тут же обратив на себя внимание большинства гостей. Я ощутила на себе жар сотен глаз, но думать могла только о его взгляде. От смеха в уголках его глаз появились тонкие морщинки, и это было прекрасно.
Я сумела рассмешить Джеймсона, а этим могли похвастаться весьма немногие. Меня лишь изумило то, что его так развеселила нелепая маленькая история.
На самом деле я много раз взбиралась по веревкам качелей, но не слишком высоко, отчасти потому, что боялась высоты, а отчасти из страха перед осуждением родителей. Но тот день я запомнила, и ту птичку-маму, и ее птенцов, и то, как она приносила им еду. Она выглядела такой хлопотливой, она была готова сделать для них все… И позже я задавала себе вопрос, в каком же отчаянии я должна была пребывать, чтобы пожелать себе в матери птицу?
– Знаете, чего мне хочется, Холлис? Мне хочется нанять человека, который ходил бы за нами и записывал каждое сказанное вами слово. Каждую любезность, каждую историю. Вы невероятно занимательны, и я не хочу забыть ни секунды.
Улыбка вернулась на мое лицо.
– Но тогда и вы должны рассказать мне ваши истории. Я хочу знать все, – сказала я, в ожидании опираясь подбородком на ладони.
Губы Джеймсона сложились в коварную усмешку.
– Не беспокойтесь, Холлис. Вы скоро узнаете абсолютно все.
Глава 4
– Почему ты не пришла на обед? Ты же все равно могла бы меня сопровождать, – сказала я, обнимая Делию Грейс.
Коридоры дворца были пусты, и от этого наши голоса рождали эхо сильнее обычного.
– Я подумала, что проще вообще не являться туда, чем сидеть с моей матушкой и объяснять, почему я не рядом с тобой впервые за десять лет.
Я скорчила гримасу:
– Мои родители… Иногда я думаю, что они уж слишком воинственны, хотят сами решать, кого увидят рядом со мной.
Делия Грейс тихонько хихикнула:
– Значит, они приказали, чтобы я держалась подальше?
Я скрестила руки на груди:
– Если и так, это значения не имеет. Учитывая то, что сказал Джеймсон, ты должна всегда быть со мной.
Лицо Делии вспыхнуло радостью.
– В самом деле?
Я кивнула:
– Когда ты ушла, мои родители стали излагать мне свои доводы насчет того, чтобы я от тебя отдалилась… Как будто я могла бы найти подругу лучше! Но я им спокойно напомнила, что именно ты помогаешь мне одолевать трудности и если это нравится королю, то и для них должно быть хорошо. Ну и само собой, матушка заговорила об этом за обедом, упомянув твою репутацию, как будто ты в этом виновата.
Делия Грейс сделала большие глаза:
– Конечно, как же иначе!
– Но ты слушай, слушай! Джеймсон спросил: «Она действительно такая хорошая подруга?» А я сказала: «Лучше не бывает, ваше величество. Только вы ее превосходите». И похлопала ресницами.
– О, этот парень обожает лесть!
Делия Грейс скрестила руки на груди и посмотрела на меня, ожидая продолжения.
– Знаю. Потом он спросил: «Вы и правда считаете меня своим другом, дорогая Холлис?» И я… слушай, я до сих пор поверить не могу, что осмелилась на такое на глазах всей толпы… я взяла его руку и поцеловала.
– Нет! – возбужденно выдохнула Делия Грейс.
– Да! И сказала: «В этом мире нет никого другого, кто выказал бы мне такое уважение и заботу, как вы… но Делия Грейс стоит почти рядом с вами». Он вытаращил глаза, секунду смотрел на меня, и… ох, Делия Грейс, думаю, он бы меня поцеловал, будь мы одни. А потом он сказал: «Если это радует леди Холлис, Делия Грейс должна остаться с ней». На том все и закончилось.
– Ох, Холлис! – Подруга стремительно обняла меня.
– Да, вот так. Мне бы хотелось посмотреть, как мои родители попытаются вывернуться из ситуации.