– А бананы какие у нас вкусные! Остановиться?
– Вперёд!
– А это наша новая католическая школа, остановимся? Нет? Ну, хорошо, хорошо, едем дальше…
Ученики и ученицы многочисленных школ, которые встречались им по пути, отличались расцветкой обязательной униформы. Каждое учебное заведение держало свой особый фасон. Юные чернокожие школьницы носили либо чёрную юбку с сиреневой рубашкой, либо тёмно-серую юбку с белой рубашкой, некоторые школы дозволяли своим воспитанницам щеголять даже в фиолетовых и клетчатых юбках. Курчавые пацаны кучками топали по обочинам дороги в светлых рубашках и светлых, разных оттенков брюках. Лидеры отдельных компаний, не спеша бредущих после занятий домой, решались вольно подвернуть обе, а то и вовсе только одну брючину. Странным было видеть, что в такую жару у всех мальчишек на ногах были не очевидные лёгкие штиблеты, а толстые, чёрные кроссовки на массивных подошвах.
Над ровными кустарниками ананасовых плантаций летали мелкие, размером с лесного голубя, белые цапли с яркими жёлтыми клювиками. Со стороны океана несколько раз возникали классические, серо-чёрные особи, и каждый раз пугали таксиста своим неслышным и неожиданным пикированием над полотном шоссе.
– А какие ананасы у нас на Антигуа сочные! Может, купишь?
– А это – романская церковь…
Часто мелькали, выскакивая из роскошной зелени, крохотные деревушки. Чёрный люд по обочинам населённых дорог повсеместно курил на домашних крылечках, жарил мясо в приспособлениях, сделанных из располовиненных газовых баллонов, и пытался продавать проезжим ракушки, кокосы и крохотные ананасики.
– А это что такое? Военные башни?
Удивительное зрелище заставило капитана Глеба даже привстать. На двух ближних холмах внезапно возникли в перспективе крутого поворота странные каменные сооружения. После безмятежных картин песчаных пляжей и фруктовых насаждений, которые Глебу уже достаточно за этот суматошный день поднадоели, булыжные стены колоссов вызывали смутную тревогу. Похожие на перевёрнутые гигантские вёдра высотой с трёхэтажный дом, массивные серые башни тяжело давили на лёгкие лесистые верхушки зелёных холмов.
– Это? – Таксист вопросительно ткнул пальцем в таинственные стены. – Это старые мельницы для размола сахарного тростника. На самом верху у каждой были раньше деревянные помещения и крылья. Давно уже они стоят здесь без хозяина. Ветер на нашем острове всегда был, и с океана, и с моря, вот и работали эти ветряки, пока люди в Америке разные станки и машины не придумали. Таких мельниц у нас на Антигуа штук десять всего осталось, остальные на камни разрушили…
– Да ты вот туда лучше смотри, на тот берег бухты, там больница Эрика Клэптона. – Кучерявый водила обернулся к Глебу. – Знаешь про такого? Музыкант… Вот он и построил здесь, на Антигуа, клинику для своих друзей, наркоманов и алкоголиков. Туда нам не проехать – никого не пускают.
Глеб мельком попытался взглянуть на красные крыши лечебницы, но тут ещё одна бескрылая мельница, так странно похожая на сторожевую кавказскую башню, возникла на близком лесном горизонте, выступив из-за рощицы высоких и стройных пальмовых стволов…
– И девушки у нас очень красивые. Даже «Мисс Мира» в девяносто пятом, нет, в девяносто третьем, году была почти что наша – с Ямайки!
Голубовато-зелёный простор гавани Джолли-Харбор пустовал.
С высоты очередного холма Глеб подробно осмотрел причалы, дальний берег, пару береговых стоянок. Одна жёлтая однокорпусная яхта стояла на берегу, два жёлто-синих катамарана качались на воде совсем близко от полосы песка. И ни одной трёхкорпусной посудины… Ни большой, ни маленькой. Ни жёлтой, ни розовой, ни серо-буро-малиновой в крапинку.
Загрустил даже разговорчивый таксист.
– В отель?
– Поехали.
Небольшой одноэтажный посёлок вокруг гавани долгие годы строился явно в расчёте на многочисленную яхтенную публику. Справа от дороги мелькнул магазин навигационных принадлежностей, на углу прояснилась вывеска парусной мастерской. После того, как они проехали один не очень перпендикулярный перекрёсток, на соседних домах запестрели таблички «Заправка газовых баллонов», «Прокат катеров», заблестели металлические банки с краской на витрине… «Яхтенное агентство Джой. Снабжение провизией. Набор экипажей. Почта».
– Стой, мусульманин!
В сложных ситуациях Глеб Никитин всегда верил чувствам. Своим – особенно.
– Всё, приехали. Я остаюсь здесь. А ты поговори с друзьями-таксистами, если кто найдёт моего друга или что-то узнает про его желтую яхту, тот получит премию. Я дам за такую информацию хорошие деньги. Понял? У него ещё зуб стальной, вот здесь, впереди. Если что – звони мне в отель.
Успевший за эти полдня стать для Глеба почти родным и близким чернокожий водила не спешил расставаться с приятным пассажиром. Высунув язык, он старательно нацарапал на листке бумаги: «Jackson Tx 130, tl. 567 34 65».
– Я всегда стою в Сент-Джонсе на площади, у церкви Святого Семейства. Ты же из Европы прилетел, да? Россия? Это в Германии? Москва, Кремль? Нет, не понимаю…
– Сибирь. Сай-би-риа! Знаешь, где медведи большие живут, у-у-у?!
Глеб сделал предельно зверскую рожу.
Островитянин захохотал, сверкая роскошными белыми зубами, и демонстративно поёжился.
– Там, где всегда чертовски холодно?! Вот теперь я понял, где твоя Россия! Тогда тебе нужно сильно греться на нашем солнце, много загорать! Если захочешь – ещё куда-нибудь погулять съездим! А приятеля своего ты скоро обязательно увидишь – клянусь океаном!
За дальним столом, скромно расположившимся в тени прохладной веранды небольшого светлого домика, шушукались две юные негритяночки.
– Привет! У меня вопрос по яхте…
Навстречу Глебу с готовностью вскочила одна из них, бойкая особа в красных шортиках.
– Про яхту? Но мы ничего не знаем, у нас услуги только по дайвингу! Может вам напрокат оборудование нужно, ласты, маску? А если про яхты – то это там!
Капитан Глеб повернулся и посмотрел «туда», где за лёгкой перегородкой сидела у компьютера невысокая женщина.
Яхтенное агентство, ради услуг которого Глеб так решительно расстался с таксистом, располагалось в одной просторной комнате. Несколько застеклённых и забитых бумагами книжных шкафов, стол с телефоном, морские навигационные карты на стенах, коробки с книгами на полу и множество разноцветных конвертов на полочке у входа составляли весь интерьер конторы.
– Я могу вам чем-то помочь?
– Вы Джой?
Белая женщина подошла почти вплотную к Глебу и внимательно посмотрела на него.
Нежно-кремовый полотняный брючный костюм, открытая, навыпуск, блузка с короткими рукавами. Светлые волнистые волосы успокоены сверху резной металлической полоской. Лицо не обожжено загаром, тонкие черты, золочёная оправа лёгких очков. Лет?
«Не очень, не очень много…».
– Я ищу своего русского друга. Он должен быть здесь, на острове. Он не встретил меня с самолёта, и не отвечает на звонки. Я тоже русский. Мой друг живёт на Антигуа на желтой лодке «Зенит», это небольшая гоночная яхта. Вот всё, что я знаю. Больше ничего.
Хозяйка агентства внезапно смутилась, но потом решительно взглянула прямо в глаза капитана Глеба.
– Ваш друг – Валери́? А почему вы его ищете? Вы из русской полиции?
– Нет, я здесь в частном порядке. По какой причине вы считаете, что моим другом может интересоваться русский закон?
– Вся полиция острова разыскивает Валери́ уже пять дней…
– Я прилетел из Лондона на Антигуа вчера. Два дня назад мне в Россию прислали странное письмо, в котором говорится, что с ним что-то случилось. Больше никаких подробностей. Кто прислал письмо на мой компьютер, я не знаю.
Джой гневно отшатнулась от него.
– Послушайте, зачем вы пытаетесь меня обмануть?! Думаете, что я поверю в вашу глупую историю? Случайное электронное сообщение стало причиной того, что вы помчались просто так, за тысячи миль, через океан, к своему знакомому, который даже вам и не звонит, и сам не отвечает на ваши звонки? Не нужно так неинтересно лгать, сэр!