«Да они же поддатые! Откуда взяли-то?!».
То, что на их пароходе к концу рейса не оставалось ни капли жидкости, пахнущей алкоголем, мог ручаться каждый из экипажа. Ну, удалось, вроде, боцманюге выклянчить у непреклонной стюардессы ещё одну рюмочку коньяка… Вроде как. Так ведь, для такого шикарного мореходного организма пятьдесят грамм любого напитка были как благорастворение воздухо́в, не более… Загадка мучила его тогда не очень долго. Заглянув в знакомую уже туалетную кабинку сполоснуть руки, он ещё раз восхитился зеркалами, кусочками мыла и …
Две литровые бутыли туалетной воды, в самом начале их полёта радовавшие глаз перламутром нежнейших цветов, были цинично пусты! И лимонная, и розовая. Боцман и тралмастер поступили с напитком тогда со всей пролетарской беспощадностью.
Потом он вспомнил, как они с Валеркой варили на борту «Балтики» уху. Набегавшись за рабочий день по порту, навозившись с корпусом яхты, с верёвками, со скобами и парусами, к концу смены они оба обычно страшно хотели есть. Валерка в обязательном порядке топал тогда в береговой рыбцех, притаскивал оттуда пару-тройку свежих нелегальных рыбин; вместе они их чистили, потрошили, ставили на электроплитку обширную алюминиевую кастрюлю…
Съедали всё подчистую. Валерка был по молодости страшно прожорлив, оставлял на тарелке только кости и лавровый лист. Разговаривали, мечтали.
Самолёт ровно гудел, своим неизбежным керосиновым стоном подавляя все остальные человеческие звуки.
Потом Глеб Никитин плавно уснул. И это было правильно. Его организм настойчиво требовал разумную компенсацию безумному ночлегу в странном отеле «Гэйнсборо Лодж», расположенном где-то очень далеко внизу, в городе под названием Лондон.
Бухта застыла в знойном напряжении тропического полудня. Недвижимую, густую и плотную зелень ближних берегов от медленного мелководья отделяла незначительная полоска жёлто-белых пляжей. Прозрачная голубая поверхность, какой бухта была ещё несколько часов назад, исчезла. Мощное карибское солнце уверенно накрыло прохладную воду тяжёлым зеркалом отвесных лучей.
– …Не утонула. Получается, что ты убил девчонку.
– Ну и что? Сама виновата – не те слова услышала.
– ....
– Да и заорала она не вовремя. Испортила бы всё дело. Я же не хотел…
– Ещё пиво будешь?
– Давай. Хорошо здесь у тебя, тихо, спокойно… А в камнях сейчас жара дикая, не охота опять тащиться туда. Там не то, что здоровье погубить, сдохнуть в два счёта можно. До сих пор в глотке, как бензина нажрался…
– Ничего, недолго осталось.
– Люди там не сильно на ситуацию сердятся?
– Терпят пока.
– Объясни им, что нужно ещё чуток выждать, ну, пока шум-то утихнет.
– Грамотные, сами всё понимают.
– А деньги когда за работу? Я не намерен ждать…
– Нечего было своими кулаками махать…, девке всё объяснить можно бы было.
– Ага! И девка эта не по делу, и самолёт тоже я кругами мотаться заставил!
– Не шуми. Товар интересный…, и в этот раз…, и через месяц ещё будет. С этим вопросом закончим, тогда и о своих делах подумаем.
Авиационная девушка Джил строго следовала инструкциям и не беспокоила его, несмотря на все увлекательные события, происходившие с пассажирами «Боинга» на высоте тридцать пять тысяч футов. И поэтому Глеб проснулся самостоятельно.
Шум большой интернациональной барахолки наполнял салон самолёта. Люди спешили покупать дешёвое! На это стоило посмотреть поподробнее, но Глеб по инерции продолжал лениво и сонно щурить глаза.
Пока он спал, бедняжки стюардессы, наверно, уже замучились таскать по салону бутылки и бутылочки, упаковки сигарет, каталоги нижнего белья и ювелирных изделий. Юный папаша Янни, протянув тощему бородатенькому стюарду несколько каких-то талонов, похожих на купоны скидок из глянцевых журналов, заказал тому три бутылки водки. Потом, получив товар, принялся заботливо упаковывать бутылки и ещё какую-то приобретённую мелочь в сумку-рюкзачок, вытащив ту из-под своего сиденья.
Сквозь ресницы Глеб заметил, как вкусно и одобрительно облизнулся Большой Брат, наблюдая за манипуляциями Янни с огромными бутылками.
Через пять минут после приятного пробуждения капитана Глеба пассажиров их «Боинга» вздумали покормить ещё раз. Из предложенного он выпил только кофе. Экран персонального телевизора показывал, что лететь их могучему аэроплану оставалось всего полтора часа. Параметры встречного ветра внушала оптимизм, температура воздуха в аэропорту прибытия тоже казалась вполне приятной. Вот только летел проклятый «Боинг», как казалось Глебу, преступно медленно.
Сидящая напротив него молодая толстуха начала менять носки. Ничуть не смущаясь белокожих соплеменников, она переоделась в чистое, а прежние части своего туалета небрежно спрятала в свою роскошную золотистую сумочку…
«Однако…».
Глеб Никитин достал блокнот.
ПИСЬМО ПЕРВОЕ
Обратный адрес: 683017, Петропавловск- Камчатский, в/ч 9883 – «Р». Ульянову Валерию.
Привет из бухты Авача
Извини, что не писал. Своими рассказами ты разрушил все мои планы. Полетели к черту мечты о Дальнем Востоке. Трудно бросить Алексеича, трудно уйти с «Балтики». Начинать всё с нулей. Забыть на несколько лет о «большой воде». Ведь это так, верно? И ещё, мне надо сходить всего на один рейс в море. Оформлюсь прямо на службе. Пиши скорее, есть куча толковых идей.
Служу я на здоровенном (123 м) пограничном корабле.
Служба – во!
Третий месяц не получаю писем. «Балтика» должна была идти в ПНР. Алексеич теперь работает инженером на судоремонтном заводе. «Новелла» стоит брошенная в яхт-клубе.
Ну, вот и всё. Очень жду письма. Пиши обо всём. Очень тоскую по живому ветру.
До свидания.
17.07.90 г. Валерий Борисович
Лица весь рейс приветливых и милых стюардесс самым волшебным образом стали злыми и неприятными, когда перед посадкой они принялись собирать у пассажиров одноразовые дешёвенькие наушники и стеклянные стаканы.
Англичанин Янни, имея на тот момент совершенно непроницаемую физиономию, начал складывать в рюкзачки, в свой и в Машкин, разбросанные по креслам и столикам её платочки, книжки и фломастеры. Так же привычно легкомысленно он отправил внутрь своей сумки два наушника и пару фирменных стаканов. Никакого внимания на бдительную стюардессу, которая несколько раз пробегала мимо, тупо и жадно заглядывая ему под ноги и даже за спину, он так и не обратил.
АНТИГУА. День первый
Огромный и тяжёлый «Боинг», по ленивым прикидкам Глеба, при посадке должен был обязательно пересечь маленький остров по диагонали и вынужденно остановиться где-нибудь в океанском прибое. Но обошлось. Приземлились буднично и спокойно, как в каком-нибудь Пулково.
Жара обволокла его прямо на трапе. Глеб прищурился.
«Пальмы есть, солнце на месте. И всё-таки…».
Он по привычке готовился ощутить пряный аромат, обычно встречавший его в тропических странах, но здесь почему-то не было никаких тяжёлых карамельных запахов, только широкие волны тёплого океанского ветра накатывали из-за ближних холмов.
Темнокожая таможенница улыбнулась.
– Надолго на Антигуа?
Медленно вертелись лопасти вентиляторов под потолком зала прилёта.
На улице, у скромного выхода из здания аэропорта скопилось в ожидании работы множество микроавтобусов и неряшливых грузовичков.
Белые номера суетливых таксомоторов были заверены государственным гербом и лозунгом «Land of Sea and Sun». Привет, земля моря и солнца!
Капитана Глеба никто не встретил.
Наталья Павловна сработала на «отлично». Тропический отель был маленьким, невысоким, с дороги он был заметен только по скромной вывеске, но внутри оказался чудо как хорош! Двухэтажное здание и несколько отдельных коттеджей располагались в живописной пальмовой рощице, на самом берегу океана.