Глеб Никитин презрительно взглянул на дамочку.
– Я и не прошу вас всему этому верить. Просто, если вы что-то знаете о моем друге, расскажите мне. Что с ним произошло, где он сейчас?
– Полиция государства Антигуа тоже очень хочет знать, где он…
Глеб первым сообразил, что они с рассерженной Джой фыркают друг на друга, как два весенних ёжика. И улыбнулся.
Маленькая суровая женщина всё ещё недоверчиво смотрела на него.
– Кто вам прислал письмо?
– Я не знаю. Подписано непонятно, похоже на название яхты. Вроде по-испански: море, солнце… Марисоль.
«Как славно она улыбается!».
Джой действительно немного растерялась и смотрела на него с очаровательно слабой улыбкой.
– Это действительно так, вы меня не обманываете?
– Вот распечатка, я захватил письмо с собой.
Джой медленно опустилась в кресло за своим столом.
– Приготовить вам кофе?
– Спасибо. Думаю, что мы займёмся напитками немного позже.
Какие-то бумаги на столе показались ей лишними, и Джой переложила их в сторону. Щёлкнула несколько раз кнопками клавиатуры компьютера, совсем невнимательно посмотрела на экран.
– Валери́ имеет большие неприятности… Его подругу нашли мертвой в бухте. Она была избита и брошена в воду около яхты. Не утонула лишь только потому, что запуталась одеждой в якорном канате «Зенита». Сам Валери́ исчез и с того дня его никто не видел.
Глеб Никитин смотрел на тонкую горбинку носа Джой, на её чётко очерченные губы. Женщина продолжала тихо говорить, не поднимая глаз и не встречаясь с ним взглядом.
– Она была тоже русская. Валери́ привёз Катю из России в прошлом году, об этом у нас все знали. Катя была очень…, очень секси, все мужчины в деревушке на неё обращали внимание. Она много думала о больших деньгах, всегда спрашивала меня, сколько сто́ят яхты, в каком баре обычно встречаются богатые люди. У неё здесь было много…, много друзей среди яхтсменов. Разумеется, кроме Валери́. Они иногда даже ссорились из-за этого.
Джой поморщилась.
– Полицейские говорят, что Катя тогда была пьяна.
– А кто послал мне письмо? Что это значит – Марисоль?
Самые нервные и неприятные мгновения их знакомства были уже позади. Щёки Джой слегка порозовели.
– Марисоль – чудесная девушка! Она француженка, темнокожая. Её семья живёт на острове уже давно, отец – владелец крупнейшей на Антигуа фирмы по ремонту и обслуживанию океанских яхт.
– Марисоль… – Джой снова посмотрела прямо в глаза Глеба. – Она, глупая, влюбилась в вашего друга совсем как в книжках. Нашла себе загадочного русского принца, твердила всем, что он самый лучший… Впрочем, и он тоже иногда очень нежно разговаривал с Марисоль.
Джой грустно потрогала пальцами дужку очков. И почти сразу же спохватилась.
– Я позвоню сейчас Марисоль! Она будет рада увидеть вас здесь и, заодно, расскажет нам всё про это письмо.
– Нам? Тогда одну минуту придётся подождать. Мы ещё недостаточно знакомы для приобретения совместных неприятностей.
Неожиданный посетитель был серьёзен, но глаза его откровенно смеялись.
«Какие же у него смелые и голубые глаза…»
Джой с нетерпением ждала следующих слов.
– Меня звать Глеб Никитин.
Глеб выпрямился перед Джой в полный рост и церемонно наклонил голову.
– Теперь, когда все приличия соблюдены, я просто обязан пригласить вас, Джой, пообедать. Соглашайтесь, милая Джой, прошу вас! Иначе вы станете причиной моего голодного обморока. Я сегодня весь день питался только впечатлениями.
– Давайте немного подождём… Не надо так быстро. Дождёмся Марисоль, я уверена – она будет очень сильно бежать сюда. А пока… Я займусь делами. Может, вы посмотрите книги?
Библиотекой эту свалку разнообразных бумажных изделий назвать было нельзя. В больших картонных коробках на полу были рассованы сотни непохожих друг на друга книг. На обложках многих из них виднелись засохшие брызги солёной воды, пятна кетчупов и круглые отпечатки от кофейных чашек. Большие яхтенные журналы, инструкции и руководства по эксплуатации судового оборудования, на разных языках и в различных переплётах были втиснуты в коробки вместе с романами о мушкетёрах, отчётами об убийствах президентов и гангстеров, вперемешку с грудастыми блондинками на обложках. Через некоторое время, покопавшись в развале, Глеб нашёл там несколько стареньких детективов и на родном языке.
Жутко торопливо заверещал у веранды мотоциклетный двигатель, и быстро прохлопали по ступенькам агентства пластиковые сандалеты.
– Где он?
Что-то не очень громко ответила за шкафами посетительнице Джой.
– Глеб Никитин? Вы не подойдёте к нам?
У стола, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, стояла стройная худенькая мулатка. Она бросала взгляды то на Джой, то в сторону Глеба и нервно кусала ноготь маленького мизинца. На тёмной, бархатной коже её лица выделялись резко очерченные пухлые губы. Две волны свободных волос накрывали прямые плечи девушки.
– Давайте знакомиться. Вы, наверно, и есть Марисоль? Это вы прислали мне письмо с информацией о моём друге?
Последовал короткий подтверждающий кивок головы.
– А что вы ещё знаете про Валеру? Где он?
Девушка странно молчала, не решаясь ничего произнести. На помощь ей пришла Джой.
– Марисоль знает то же самое, что и другие. Не больше.
– А зачем в письме вы упоминали наркотики? Там ещё были и другие непонятные выражения…
Марисоль искренне встревожилась.
– Про какие наркотики? Я об этом ничего не знаю.
Джой протянула девушке письмо.
Та быстро пробежала взглядом по строчкам и виновато улыбнулась.
– Это я вспомнила некоторые русские слова, которым меня учил Валера, и на всякий случай тоже вставила их в текст. А что, я неправильно их написала?
По-отечески мудро улыбаясь девушке, капитан Глеб совершенно неслышно для окружающих называл себя… И ещё…
– Предлагаю разобраться во всём не спеша.
Глеб шагал от книжных полок до выхода на террасу и обратно.
– Никто не знает, где сейчас Валера. Это первое. Его телефон не отвечает, но аппарат работает, вернее, работал ещё два дня назад. Я пробовал звонить ему из России.
– И я звонила Валере! Он же всегда хорошо помнил мой номер, и даже в свой телефон его записал… Если бы он мог услышать мой звонок, то обязательно бы ответил!
Сделав вид, что он всегда бывает чрезвычайно рад, когда его перебивают хорошенькие девушки, Глеб Никитин терпеливо продолжил.
– Третье. По каким-то причинам Валера и его телефон находятся в разных местах. Так что, я думаю, если бы Валера, имея свои соображения, вздумал прятаться от полиции, то телефон ему был бы сейчас крайне нужен. Узнать у кого-то из близких людей, как его дела, что известно о нём властям; попросить вашей дружеской помощи… Он бы с телефоном просто так не расстался.
Джой предостерегающе подняла ладошку к губам. Глеб обернулся.
В дверях стоял высокий бородатый мужчина в мятых шортах.
– Мой баллон готов?
– Какой твой, Диего? Синий?
– Нет, вот этот, смешной.
Бородач выбрал из нескольких стоявших перед дверью небольших газовых баллонов серебристый, с грубо нарисованными черепом и костями, и подмигнул Глебу.
– Чтобы не перепутали.
Им пришлось немного помолчать и дождаться, пока шаги яхтсмена затихнут на каменной дорожке.
– А почему ты решила послать письмо именно мне?
Марисоль опять засмущалась.
– Валера всегда пользовался моим компьютером. Он часто бывал у нас, в доме моих родителей. Он давно уже дружит с моим отцом, иногда работает на него. Я помогала Валере разбираться с его бумагами, со счетами, справками для иммиграционной службы; ну, и в других случаях. Мы познакомились на вечеринке, на бот-шоу в Инглиш-харбор год назад. Он всегда рассказывал мне, как жил в России, как проводил иногда там, на большой реке, свой отпуск. Показывал фотографии, где тёмный старый лес и много-много снега! Ещё мне нравились электронные письма, которые Валера просил меня отсылать своим друзьям. Он сам сообщил мне пароль своего почтового ящика в Интернете. Когда всё это произошло…, когда это случилось и никто…, никто не мог его найти и помочь ему…