Понятно, что, когда мы говорим об изначально вышестоящем синтезе, у нас начинается размытое явление восприятия, потому что предел нашего восприятия – некая граница ИВДИВО, которая для человечества есть некое предельное формирование Дома вокруг всей метагалактики. Лучшее, что мы можем из этого воспринять, это прасинтезность, как следующий вид заогненной, или постогненной, или надогненной высокоматериальной среды, которая является прасинтезностью, как таковой. Причём эта среда ещё и записывается в ядерность огнём.
В этом смысле даже категория «прасинтезность», есть надсинтезное, что, фактически, для нас несёт больше содержательный, чем материально-формальный смысл. На самом деле весь записанный синтез в огонь выходит на уровень прасинтезности, как следующий вид материи, где для нас синтез является, высоким и надматериальным явлением, а вот прасинтезность в следующем виде материи является уже материальным явлением, где синтез не надматериальное, а уже чисто материальное явление, то есть, собственно явление прасинтезности. Но это настолько высокое материальное явление для нас, что мы на данном этапе можем лишь насыщаться этим материальным явлением, выявляя его за границами ИВДИВО, то есть, мы не можем им пользоваться, но мы можем им насыщаться, проникаясь глубиной ядерности записями прасинтезности в каждом из нас. Соответственно, ни о каком распознании изначально вышестоящего синтеза в этом прасинтезном контенте, у нас пока речи не идёт.
Но в перспективе, распознание изначально вышестоящего синтеза, как записи в прасинтезности, возможно, на месте изначально вышестоящего синтеза, возникнет и другой термин, стоящий над синтезом, – это основная цель философии.
Поэтому, из этого контента, мы бы вывели другой взгляд на философию, где цель философии – формирование Парадигмы следующей ступени бытия, основанной на изначально вышестоящем синтезе, применением или явлением прасинтезности. Соответственно, с этой точки зрения, говоря научным языком, объектом философии становится прасинтезность как таковая. Причём, для современного этапа человечества, это является надогненностью, то есть выше огня и материи, если учесть, что есть материя, а над ней огонь, где в синтезе огня и материи формируется некое новое целое, за пределами которого существует прасинтезность.
И объектом исследования и дееспособности философии, дающей базу для исследования науки философии, является прасинтезность, как новое целеполагание философии.
Субъект Парадигмы. Соответственно, если мы говорим о субъектном явлении науки философии явлением человека, то мы считаем субъектным явлением философии учёного, который распознаёт прасинтезность собою. Понятно, что учёный – это тот же человек. Мы можем поставить вопрос о не просто человеке, а человеке метагалактики, как одном из видов реализации человека. Но повторение категории «человек» ведёт к тавтологическим распознаниям, что не есмь эффективно. Мы предлагаем категорию человек, как субъекта реализации, всё-таки отнести к научно-философской деятельности, к философии науки со всеми видами человека и человечности, как таковой. А к явлению философии отнести учёного. Если вспомнить нашу специфику научных диссертационных соискателей, то под учёным мы должны понимать кандидата наук, доктора наук, посвящённого наук, служащего наук, ипостась наук, учителя наук, владыку наук и аватара наук, явлением новых специфик научной деятельности. И когда мы говорим о прасинтезности, которая выявляется ядерностью субъекта, мы должны иметь в виду учёного, который занимается распознанием и явлением иерархической глубины прасинтезности данной восьмеричной глубиной научной деятельности – от кандидата наук до аватара наук. И чем выше степень научной реализации, тем глубже должна быть прасинтезность, выявляемая ею.
Понятно, что такие категории явления философии и науки, нами пока не особо распознаваемы, и могут вызывать некий оттенок недоумения. Но вся проблема в прасинтезности, которая имеет восьмеричную минимальную глубину организации явления в каждом ядре любого строения материи. В этом контексте, даже строение человека завершается восемью главными реализующими Частями, с 249-й по 256-ю, которые звучат, как Человек, Посвящённый, Служащий, Ипостась, Учитель, Владыка, Аватар и Отец. И так как реализуемость Отца по предыдущим Парадигмам есть контекст ивдивости с насыщенной реализацией прасинтезной компетенции, уровень явления Отца мы считаем в научных реализациях, публикациях, не совсем корректным, так как может вызвать религиозный оттенок деятельности, чем мы и не ввели его в специфику явления диссертационных соисканий, считая этот уровень руководящим началом науки в целом.
А вот выявление насыщения прасинтезной компетенции остальных специалистов, от аватара к человеку, есмь новая научно-философская реализация. В общем характере этих явлений, в распознании разных видов категориальных подходов, существующих на сегодня и обобщённых данной восьмерицей, общее название этих специфик вполне себе достойно звучит, как учёный. То есть человек, который умеет и жить, и реплицировать как посвящённый, и созидать как служащий, и творить как ипостась, и любить как учитель, и мудрствовать как владыка, и реализовывать волю как аватар, соответствующим образом реализуя прасинтезность и синтез собою. И это не просто наше теоретизаторство и гипотетичность явления, а это чёткое определение высших градаций человека в прасинтезности, которая проникает сквозь оболочку и сферы ИВДИВО в огонь его среды, записываясь и компактифицируясь ядрами соответствующей материи, и определяя именно такой контекст развития ядерности внутренней телесности человека, в формировании той или иной глубины прасинтезности, реализуемой человеком, в явлении, собою. И так как этот процесс очень и очень мудрый, и для современного человека сложный, сложно определяемый, мы и предлагаем категорию учёного, как субъект философской деятельности, который определяет следующий шаг развития цивилизации и цивилизованности.
Исходя из исторического опыта и явления философии истории, мы считаем, что новый век наступившей цивилизации в явлении метагалактики и метагалактичности будет, если можно так выразиться, сциентичным. При этом понимаем, что в философии и в науке слово сциентизм, как и в общественном распознании, не всегда вызывает положительные отклики и имеет свою нишу категориального применения. Но мы видим сциентизм, как цивилизованную жизнь, основанную на знании в глубине реализации познания, развёрнутого от правил до ивдивности, и осуществляемого в обычной человеческой практике. И в этом определении сциентизм начинает играть другими гранями, более высокими спецификами реализации и иными реализующими явлениями, чем мы привыкли в предыдущем варианте философской практики явления мудрости.
Данные категории, культурологически просчитаны и философски обоснованы. Понятно, что они нуждаются в отдельном осмыслении и отдельной работе, которые появятся позже, когда мы закончим этот пятитомник Парадигмы со всеми смысловыми контекстами, существующими в человечестве.
Но на сегодня, в обобщении всех этих явлений в вершинной практике деятельности, видится именно учёный, где учёность подчёркивает глубину подготовленности человека для действия той или иной практике цивилизационных форм бытия. Если рассмотреть этот контекст явления, а также осознать, что цивилизационность нуждается в каких-то чётких определениях, позволяющих управлять цивилизованно, развивать цивилизованно и поддерживать цивилизованно развитие человека и человечества, то сложив все эти явления в целое, в систему этих явлений и единое целое, кроме категории учёных, как субъекта философской деятельности и объективного явления прасинтезности собою, ничего не может быть найдено. Это, кстати, поддерживает и философию науки, которая определяет методы мышления, разрабатывает правильность построения гипотез и суждений, развивает, в том числе, теорию познания, как таковую, с явлением соответствующих реализаций этого познания тем или иным учёным, той или иной практикой, той или иной спецификой и так далее.