21-я Часть Человека – Смыслотворённость. Где области огня, насыщенные записью прасинтезных текстов тех или иных условий, формируют ивдивость устойчивого применения, компактифицируются в аксиомы, синтез которых и образует смысл для нас. В итоге, каждый смысл – это синтез аксиом, насыщенных парадигмальных текстов того или иного определения материи, как такового, где развёртка оного и даёт Смысл, как таковой, и его творение в этом процессе. Если учесть, что синтез смыслов рождает причину, формирующую те или иные следствия, на действие парадигмальных прасинтезных текстов материи концентраций областей ивдивостей, то аксиоматические определения имеют большую значимость для организации того или иного человеческого явления. Если учесть, что 21-й частностью человека является мерность, то организация мерностных свойств, как раз и кроется в ранее развёрнутом тексте смыслотворённости, где каждый огонь единичной мерностной организации несёт прасинтезный текст аксиоматики ивдивостных областей применения синтеза смыслов причинами, записанными в огонь качеством и особенностями его (мерностного – авт.) ракурса явления. Синтез нескольких огней единичных мерностных явлений между собой, в глубине взаимопроникаемости компактифицированным ядром той или иной мерности, и созидает огнеобразы (атомы, молекулы, ядра) соответствующих мерностных пространственных организаций видов организации материи – реальностей её иерархического строения. И аксиома мерностного ракурса организации материи той или иной реальности, незыблема в её определяющем явлении и реализации. Что и приводит к ценностным, аксиологическим организациям её определения живущими в данной реальности мерностной средой явления.
22-я фундаментальность – императив. Императив строится разнообразным синтезом компактификаций множества условий между собой, устойчиво действующих в материи. Фактически, это компактификация множественных синтезов в наборе прасинтезных устойчивых действий, связей, текстов или взаимосвязанных прасинтезов между собой. Поэтому компактификация синтезов с множественными устойчивыми прасинтезными явлениями между собою, формирующими ту или иную область применения, складывает императив, где эти прасинтезности, формирующие множественные синтезы между собой, компактифицируется в одно целое, образуя императив явления.
Поэтому это набор прасинтезных явлений, синтезирующихся между собой в некий компактифицированный синтез, и множественные синтезы компактифицированные между собой, образуют императив однозначного материального, или не материального, просто однозначного императивного явления. С точки зрения категориальности, императив можно определить и иными спецификами, но мы сейчас рассматриваем не категории императива, а фундаментальность императива, стремясь увидеть из чего она состоит, а не давать определение категории императив.
22-й Частью Человека является Сутитворённость, определяющая синтез императивов в одну суть в творении её возможностей применения и реализации. Где, формирование сути основано на записях изначально вышестоящего синтеза в прасинтезность, с выявлением этих записей во внешнюю реализацию как раз сформированной синтезом императивов, компактифицированных записью изначально вышестоящего синтеза в цельный синтез единицы сути, определяющей далее аспект реализации оного. 22-й же частностью является скорость, определяемая быстротой синтеза прасинтезных объёмов между собой в компактифицированный синтез сути этим. Скорость реакций, скорость движения, да и любая иная скорость, основаны на этом принципе.
23-я фундаментальность – закон. За прасинтезностью идёт изначально вышестоящая прасинтезность, вышестоящая по отношению к прасинтезности. Если прасинтезность ещё может коррелироваться в тех или иных действиях в материи, и иметь разные характеристики и вариации применения, то изначально вышестоящая прасинтезность – это прасинтезность прямого действия с однозначно записанным выражением, или с однозначно реализуемым выражением, не предполагающим вариативность как таковую. Поэтому закон – это изначально вышестоящая прасинтезность прямого действия, законодательно оформленная и не предполагающая вариативности. Записью изначально вышестоящей прасинтезности и возникает текст явления того или иного закона. Здесь действует не вопрос текста, как в юридической или научной практике, а вопрос фундаментальности закона, где есмь прямое действие в материи, формирующее её устойчивый каркас, как таковой. Можно сказать, что изначально вышестоящая прасинтезность формирует законодательный каркас материи, где те, или иные материальные организации, материальные явления, материальные специфики, виды материи как таковые, изначально вышестоящей прасинтезностью каркасируются в единое целое, определяющее явление, как таковое. От слова «каркас» – каркасируются. То есть не организуются, а именно каркасируются. Складывают каркас законов и видов законов, чтобы материя, как таковая, была устойчиво явленна. И это есмь фундаментальность закона. Вариант каркаса изначально вышестоящих прасинтезностей, действующих в материи, и определяющих её различные характеристики, мы называем законом. Если мы говорим о кодексе законов, в той же фундаментальности законов материи, мы говорим о многообразии каркасов тех, или иных явлений изначально вышестояще прасинтезно взаимосвязанных между собою одной областью применения материи. И это всё равно, фундаментальность закона. И также, как человек, косным состоянием скелета имеет каркас явления, со всеми тонкостями его действия, если взять по аналогии, точно также, фундаментальность закона изначально вышестоящей прасинтезностью строит каркас, как скелет жёсткой организации материи, как таковой.
23-я Часть Человека – Идеятворённость. Соответственно: и-дэ-я? Где я? То есть, где я нахожусь? В каком каркасе материи существую? Идеятворённость какого каркаса материи поможет устояться и организоваться в этом процессе? Все эти явления организуются явлением идеей, творённой и построенной на изначально вышестоящей прасинтезности, несущей каркас законодательных формул фундаментального состояния материи, как таковой. Где сами фундаментальности, как таковые, являются выражением этого каркаса, в том числе. Но, фундаментальности, они не только каркас, но еще и определение областей применения материи. Потому что, каркас не должен быть сам по себе жёстко и линейно каркасен, он ещё должен действовать. Где 23-й частностью, как раз является пространство, объём и масштаб которого мы и воспринимаем спецификой организации и построения каркаса изначально вышестоящей прасинтезности в нём. И подсознательная расшифровка текстов изначально вышестоящей прасинтезности каркаса пространства и даёт его восприятие. А оформление расшифрованного идеями, формирует возможность оперирования пространством, как таковым.
Если мы говорим о 23-й фундаментальности закона, мы должны понимать, что 23 управляет 16-ю, и идёт восьмеричное кольцо управления. Соответственно, каркас законов определяет тот текст огненности, который несёт, те или иные, условия в 16-й фундаментальности огня. Поэтому, если возникнет вопрос: а откуда, собственно тексты, в огне и что горит огнем, ответ: из каркаса закона. Из каркаса, изначально вышестоящей прасинтезности синтеза законов, формируется соответствующий текст в огне. Поэтому, сам огонь, как таковой, подчинён закону и законодателен априори. Огонь есмь физичноть явления изначально вышестоящей прасинтезности, определяющей закон, каркасом явления текстовкой и записью содержательности. Поэтому, когда мы говорим о парадигмальности текста огня, мы говорим, что парадигма исходит из расшифровки изначально вышестоящего прасинтеза, как каркаса материи, и фактически, любая парадигма стремится расшифровать изначально вышестоящий прасинтез каркаса материи, где действие фундаментальности законов и определяется этим, в базе своей. То есть, здесь явлена не вся парадигма, а в только базе своей, а потом уже вся парадигма идёт далее, и выше, на 24-й фундаментальность стандарта. То есть, ниже этого парадигма не действует. Поэтому, на самом деле, парадигма начинается с 23-й фундаментальности, с работы такой части, как Идеятворённость, и идёт, далее, выше. Мы можем сделать корреляцию, она для учёных не всегда будет смотреться научно, но для культурологов она научна. Предыдущий культурный опыт человечества определял дух как 22 единицы императивов: известные арканы таро. Есть соответствующие книги, есть соответствующие тексты, это массовое явление человечества. Если учесть, что у нас 22 – это, императивы, то это 22-а императива духа, реализующих соответствующее явление компактификацией синтеза. Но, если отойти от императивности, и перейти на каркас изначально вышестоящей прасинтезности, то выше 22-х явлений, дух в предыдущую эпоху не действовал. 22 – это пределы императивности духа. А парадигма – это всегда формирование запредельных состояний, по отношению к духу. Поэтому, этой культурной своеобразностью, как бы к этому не относились учёные, а в этой области необходимо провести исследование корреляций, мы имеем факт осмысленного культурного действия, подтверждающего данную организацию явления. Если провести на эту тему исследования и серьёзный анализ, то мы увидим, что сама парадигма по отношению к предыдущим масштабам духа, должна была быть выше их. То есть 23-и по отношению к 22-ум. Из этого примера мы можем сказать, что парадигма минимальна 23-хрична, в 23-хричной фундаментальностью закона. А закон является некой выразимостью изначально вышестоящей прасинтезности каркаса материи, как такового. Вот парадигма отсюда и начинается, с 23-ей фундаментальности. При этом, всё нижестоящие 22-ричные фундаментальности включаются как часть, в этот каркас, и на этом уровне активности наших частей, начинает развиваться дальше вверх, расширяя область применения и реализации человечества. Вот этим важны парадигмы разных наук, и парадигмальность практики освоение того, что мы несём собою, как новой практики человечества, формируемой сейчас в виде парадигмальных отношений. Некоторые учёные говорят: да зачем нужна парадигма? У нас иногда говорят: да зачем нужна философия. И вообще, теоретизирование не нужно. Просто делаем опыты, применяем в практике, делаем из этого продукты потребления, люди потребляют, все счастливы, и развиваться не надо. При этом, мы не должны забывать, что прасинтезность это концентрация насыщенности ядер, определяющая развитость человека и реагируемость материи на этого человека. Если продолжится просто потребительство, когда человек просто потребляет, но не свою прасинтезную насыщенность, рано, или поздно, это скажется на поколениях людей. Человечество начнёт упрощаться, деградирует, и вообще-то вымрет, где внешние формы явления перестанут активироваться. Мы видим, там, где выросло классическое общество потребления сразу теряется функционал рождаемости. Где у людей не хватает пищи – еды, потребности, они всего добиваются – у них бешенная рождаемость. Там, где общество потребления – минимальная рождаемость. Я бы сказал, что это из каркаса материи: чем выше общество потребления, тем меньше эффект рождаемости. Чем сложнее людям жить в соответствующих областях материи, тем выше рождаемость. Количество детей зашкаливает. Вот интересное равновесие фундаментального каркаса материи. Фундаментальность законов, как таковых. И стандарты определят, как раз, эти явления. Здесь даже не сам каркас, а стандарт, запрещающий человеку деградировать, иначе идёт вырождение. Потребительство – это эффект вырождения. Но, я не говорю, что потребление плохо. Качество потребления, качество предметной среды, качество вещественной, должно вырастать – это одна из важнейших специфик прасинтезности. Среда должна расти качественно и количественно. Вопрос потребления не в виде качественных вещей и количества, а вопрос потребления в специфике: когда всё отдаётся в угоду потребления, а не развития. Потребление из функции обеспечения среды, становится функцией определения жизни. Когда нарушается в этом стандартизация: из функции обеспечения, это переходит в функцию определения, то начинается деградация. И этим мы перешли в 24-ю фундаментальность – стандарт. Понятно, что на это посмотрели бы, как на политическое заявление. На самом деле, это не политическое заявление, а это концентрация сообщества людей, которые должны исполнять стандарты своей жизни, и поддерживать эти стандарты этой жизни. Здесь необходимо осмыслить фундаментальность стандарта.